Хорошая моя - Ирина Ваганова

диванами. Здесь ощутимо пахло свежей краской: в нескольких помещениях клуба шёл ремонт. Ясик, разумеется, не ушёл. Хлопнулся на сиденье рядом с Машей, забросил руку на спинку дивана и завёл разговор, поигрывая локонами девушки. Она хотела бы встать и отойти, но это показалось неудобным. Всё-таки парень помог решить проблему с Фомичом.

— Как там Кирилл? — спорила, чтобы не молчать. — Не женился ещё?

— В октябре. А что?

— А Федя?

— Что Федя? Ты запала на него? Бросил тебя твой этот… брюнет на цыплёнке?

— На каком цыплёнке? А… — догадалась, — ты о машине. Хорошая, кстати.

— Ну-ну… хорошая. Понятно. Так бросил?

— Бросил-бросил. Тебе что за дело?

— Получается, ты снова свободна, — Ярослав подсел плотнее и приблизил лицо, едва не касаясь Машиной щеки губами. — Замутим? Я тебя жду. Помню, как на крыше целовались.

Маша попыталась отодвинуться, упираясь локтем в рёбра Ясика, но парень успел крепко обхватить её за плечи и не отпускал. Выручили мальчишки, шумной сайкой покидавшие фото-студию. Следом за ними выглянул и руководитель, крикнув:

— Мария, заходите!

Фома Фомич оказался добродушным человеком. Вспышку свою объяснил тем, что как-то стал жертвой мошенника. Нечистоплотный приятель выдал работы Фомина за свои, да ещё и премию получил за них.

— Честное слово, я не претендую на авторство. Посмотрите, все снимки размещены на официальном сайте Озерцова. Даже если бы я хотела их украсть, это бессмысленно.

— Ну, знаете… тут как повернётся.

— Хотите, вместе их отправим? Убедитесь, что я все данные предоставляю честно.

— Хочу. Чтобы не думать лишнего и спать спокойно.

Помощь Фомича оказалась неоценимой. Он и самые перспективные фотографии выбрал, и описания помог заполнить, и подсказал, как оформить сопровождение.

Расстались друзьями. Мастер просил заходить ещё и Николая обязательно привести — познакомить.

Надеялась, что Ярослав исчез. Увы. Едва Маша шагнула в холл, вскочил, спрятал мобильник в карман и воскликнул:

— Наконец-то! Я уж думал, вы там пуд соли решили съесть.

Девушка покачала головой, усмехаясь:

— Полпуда точно съели. Ты зачем ждал? Я бы одна прекрасно…

— Поздно уже. Решил проводить.

Пришлось идти вместе, а что делать?

Погода стояла чудесная, хотя к вечеру похолодало. Огромный слепяще-яркий шар солнца улёгся на кудрявых макушках дубов центрального парка. Ветерок гонял по тротуару сухие листочки — предвестники осени.

Здание клуба осталось позади, прохожих было мало, да и те перебегали улицу вдалеке. Ярослав энергично обнял Машу со словами:

— Согрею. Смотри, какая холодная, ледышка!

— Нечего, — повела плечами, пытаясь высвободиться, не смогла.

— Отдал бы свой пиджак, не догадался захватить.

— Пусти, пожалуйста, мне просто надо быстро идти, тогда согреюсь.

— Да пожалуйста! — сказал Ясик с насмешкой, но убрал руку.

Маша прибавила шагу, парень не отставал. Дошли до общаги за пять минут, благо недалеко. Вместе поднялись на второй этаж.

— Спасибо, что проводил, — сказала Маша, доставая ключ. Отпирать не торопилась, — спокойной ночи.

— Не пустишь?

— Не пущу.

— Какая ты!

— Какая?

— Дикая.

Маша покачала головой и отвернулась. Пусть дикая. Пусть так… Пусть!

— Уходи, пожалуйста.

— Боишься, ворвусь в комнату, изнасилую и брошу? Так ты обо мне думаешь?

Посмотрела ему в глаза:

— Я никак о тебе не думаю! Пойми, пожалуйста, мне нравится другой парень.

— Он бросил тебя, разве нет?

— Уходи.

— Да ладно. Подожду, когда поумнеешь. Спокойной одинокой ночи!

Ушёл наконец.

Одинокие ночи. Всё так. Зашла в комнату, свет не зажгла. Разделась в темноте и заползла под одеяло. Даже зубы не пошла чисть. Ничего не хотелось. Ни-че-го.

Ложь. Очень, просто жгуче хотелось, чтобы ночи не были одинокими. Заплакать бы, залить горючими следами подушку. Не получалось. И в глазах, и в горле было сухо.

Какая же тоска!

* * *

Николай Озерцов

Каждый день заглядывал Коля в контакты мобильного телефона. Будто исчезнувший номер Маши мог волшебным образом вернуться обратно. Всегда переживал из-за плохой памяти на числа, ведь это так раздражало папу, но сейчас прочувствовал свой изъян особенно остро. Восемь, девятьсот пять… нет, девятьсот три… нет… Бесполезно. Даже в одной цифре ошибёшься и попадёшь на чужого человека. Чего уж говорить о десяти!

Почему она сама не позвонит? Тогда номер определится, Коля обязательно его сохранит. И выучит! Он бы очень постарался запомнить. А ещё записал на ладони или тату набил на плече.

Дни сменялись, Маша не звонила. Коля страшно скучал. В жизни так не скучал, даже когда его уложили на обследование и две недели не допускали ни маму, ни папу. Обвешивали голову непонятными железками, опутывали проводами. Иногда засовывали Николашу в длинную капсулу, казавшуюся космическим кораблём. Десятилетний подросток чувствовал свои одиночество и беззащитность, но всё-таки верил, что мама придёт и заберёт его домой. А сейчас? Сейчас он не знал, что и думать. Ругал себя за то, что не сумел попрощаться с Машенькой. Шептал: «Хорошая моя». Глотал комок и давил пальцем собиравшиеся в уголках глаз слёзы.

Как долго тянется этот ужасный отпуск! Главное, непонятно, зачем Оля потащила сюда брата? Мамой занимаются медики. У неё весь день расписан. Сама сестра плотно общается с доктором, обещавшим помочь Эльвире Васильевне смириться с потерей мужа. Странно, конечно, помогать надо маме, а разговаривает врач исключительно с Ольгой. А она не возражает. Коля почти уверен, что симпатичный доктор понравился сестре. Это хорошо. В школе мужчин мало, а Олечке давно пора замуж. Так все говорят.

Хорошо-то хорошо, одно неясно, чем Коле занять себя в этом чудесном месте?

Лес, озеро, лужайки — много красоты вокруг. Утешением была возможность фотографировать. Николай забросал свой сайт видами белорусской природы. Под каждой новой фотографией одним из первых появлялся лайк от Маши. От этих милых сердечек становилось тепло-тепло, даже грусть на время отступала.

Жаль, Машенька не оставляла комментариев. Можно было ответить и сказать, что он страдает в разлуке. А так просто ей не напишешь, к сожалению, у Маши нет сайта, и в соцсетях он не сумел её найти, и адреса не знает. Никакого: ни почтового, ни электронного. Кто мог предвидеть, что понадобится?

Ой! Надо на карте посмотреть. Мысль воодушевила. Раскрыв Яндекс-карты, парень нашёл родной город, покрутил план, увеличил необходимый участок улицы. Ага! Вот и общежитие! Номер дома есть. Комнату Коля не помнил. Второй этаж, и только. Так напишет, дежурные бабули на вахте Прохорову знают и найдут, кому вручить послание.

Сочинения даже в школе давались Коле Озерцову легко. Правда, тогда он умудрялся дистанцироваться от придуманных фраз, представляя, что их говорит другой человек — умный и хороший. От своего имени, да ещё любимой девушке писать сложнее. Испортил четыре листа. Пятый тоже хотел порвать, но остановился: так он