Хорошая моя - Ирина Ваганова

— Н-нет, не докажу, — Сергей обречённо покачал головой, так и не взглянув на Катю, — там куча липовых свидетелей образовалась, а запись на моём регистраторе испорчена.

— Как испорчена? Кем?

— Не знаю. Я сразу не проверил, просто нажал сохранить. А потом, когда собрался адвокату передать, увидел, что ничего нет.

— Могло быть, что ты кнопки перепутал и удалил?

— Нечего там путать, Киса.

— Как же?

Сергей дёрнул плечом, немного подбросив Катину ладошку.

— Наверное, меня отвлекли полицейские, а кто-то влез в машину и…

— Ты её не запер?

— Не помню, кажется, запирал. Другого объяснения у меня нет.

— Короче, надо найти водителей, бывших там в это время. У всех сейчас есть регистраторы!

— Пытались. Бесполезно.

— О-о-ой, Серый, как же так? Сколько нужно денег? Я у брата попрошу!

— Нет! — Сергей резко встал и кивнул в сторону ворот. — Пойдём, провожу.

— Куда?

— На остановку.

— Подожди, я… Я вообще-то думала, что мы погуляем. Тут, кажется, пруд есть. Можно окунуться. Я ещё в этом году не…

— Киса, ничего не получится. Меня ждут.

— Жена, с которой ты разводишься? — спросила таким тоном, будто сваи забивала.

— Катюш, послушай. Тебе лучше уехать сейчас. Следующий рейс вечером, автобус будет битком.

— Я надеялась, что ты меня отвезёшь. Машина ведь на ходу?

— На ходу. Но я обещал… Я обещал Варе, что порву с тобой.

— Что со мной? — она растерялась. — Зачем обещал такую глупость?

— Это не глупость. Ты должна понимать, если Константин Константинович узнает, что я неверен его дочери, не видать мне денег. А без них не выбраться из этой жопы.

— О-о-ох… — таких слов слышать от Сергея не доводилось. Видно, ситуация его доконала. Катя немного подышала, приходя в чувство, и спросила холодно, даже отстранённо. — Будешь жить с нелюбимой женщиной?

— Знаешь, Киса, — мужчина, щурясь, посмотрел в яркое небо, — я ведь знал, на что иду, когда женился. Тогда казалось, что чувства — это мелочь, удачная карьера куда важнее. Если теперь оглянуться…

— Не стал бы связываться с этой страхолюдиной?

— Почему страхолюдиной, — удивлённо обернулся Сергей, — Варя вполне симпатичная женщина. А в молодости так вообще была миленькой.

— Что ж её никто замуж не брал? Пришлось папаше…

— Не говори, чего не знаешь. Я ведь её у друга своего отбил. А он в отличие от меня…

— У Павла Владимировича? — осенило Катю.

— У него.

— Эх! Зря! — зло прошипела. — Зря она его не выбрала!

— Пашка тогда вообще задохликом был, — улыбнулся Сергей, — субтильный как подросток и уже с залысинами. Это сейчас орёл.

— Лысый орёл, — хмыкнула Катя.

Сергей посерьёзнел:

— Пойдём, а то на автобус опоздаешь.

— Нет, уж. Обойдусь без провожатых. Отправляйся к своему крутому тестю.

Катя, больше не взглянув на Дьяченко, побежала к воротам. А потом по дороге. Дальше… дальше… Хорошо хоть всё время прямо. Слёзы застилали глаза. Рыдания перехватывали горло. Как же обидно-то!

* * *

Маша Прохорова

Маша наивно полагала, что её личная жизнь никого не интересует. Во всяком случае, в родном городе было именно так. Девушки, называвшие себя подругами, предпочитали рассказывать о себе, парни обходили стороной, даже родители не имели привычки расспрашивать, что да как, ограничиваясь общими советами. Да кто она такая, эта Маша Прохорова, чтобы следить за её отношениями? Не звезда, не медийная личность — скромная персона из провинции, поселившаяся в общежитии подмосковного научного института. Однако общежитие гудело. Зайдя как-то в гости к Зое, Маша наслушалась сплетен о себе так, что некоторое время могла разговаривать только междометиями. Зоя посмеивалась и утешала:

— Не бери в голову! Собака лает, ветер носит. Пусть треплются.

— Ну… Вот уж… не… — Маша делала круглые глаза и качала головой, удивляясь людской фантазии.

— Ха-ха-ха… — смеялась подруга, — ты прямо как вчера родилась! Не знаешь, что людей хлебом не корми, дай кого-то обсудить.

— Предел-то должен быть! Уж и беременна, и аборт сделала…

— Так это медички тебя в женской консультации засекли, вот и домыслили.

— У нас обычный медосмотр был!

— Медосмотр — банально. А вот догадаться, что ты от кудрявого залетела, а он жениться отказался — самое то!

— Жесть.

— Погоди, ещё придумают, что больше детей не сможешь иметь.

— Тьфу на тебя, Зойка!

Девушка опять рассмеялась. Маше страстно хотелось выйти на кухню, обозвать тех, кто там кашеварит, бессовестными сплетницами, и сказать, что она их презирает. С трудом сдержалась. Поржут, да и только. Тем более, первоисточник не здесь, слухи ползли сверху. О том, что Машу бросил парень, разболтал Ярослав. А там пошло-поехало, обрастая подробностями.

Спасибо Зое, она не только просветила, но и реанимационные мероприятия провела. К себе Маша возвращалась, заметно успокоившись. Рано, как выяснилось. Проходя мимо лестничной площадки, заметила Макса, тот с коробкой конфет подмышкой стоял у стены и читал что-то в телефоне. Встрепенулся, услышав шаги, выпрыгнул как чёртик из табакерки:

— Привет! Я тебя жду.

— В смысле? Зачем?

— Ну… так… Думал, на чай пригласишь.

— А может, на кофе?

— У тебя и кофе есть?

— У меня и чая нет.

— Не пригласишь? — парень выглядел огорчённым.

Маша покачала головой, он дёрнул плечами, развернулся на пятках и побежал вверх по лестнице.

— Что это было? — тихо спросила себя девушка, проводив непрошеного визитёра взглядом.

Только расположилась на кровати с ноутбуком, в комнату постучали. Макс вернулся, или кто-то ещё пожаловал? Вздохнув, спустила ноги на пол и крикнула:

— Кто там?

— Это Денис! У меня тортик. Откроешь?

— Похоже, сегодня присутственный день, — пробурчала себе под нос Маша и сказала громче. — Не открою. С Максом съешьте на двоих!

— А как ты догадалась?

О чём, интересно, она догадалась? Маша всё-таки подошла к двери, распахнула её и окинула презрительным взглядом фигуру парня с украшенной ленточками коробкой в руках:

— О чём я догадалась?

— Что мы поспорили, кому из нас ты не откажешь, — признался Денис.

Это ход такой? Сейчас она прямо-таки растечётся лужицей в благодарность за аттракцион невиданной честности!

Помолчали, буравя друг друга взглядами. Парень приподнял коробку:

— «Наполеон». Любишь?

— В общем, так: не нужно ни спорить, ни таскаться сюда. У меня есть парень, я его люблю. Он меня тоже. Уяснил?

— Разве вы не расстались? Или уже другой завёлся? Ты о ком сейчас?

— О ком надо. Ни тебя, ни Макса, ни других это не касается. Ферштейн?

Денис нервно мотнул головой и поплёлся прочь.

Маша закрыла дверь, посмотрела в зеркало и, печально усмехнувшись, сказала своему отражению:

— Ну и врать ты здорова, Прохорова!

Не успела отойти, как в дверь снова постучали. Да что же это такое!