Давая клятвы - Люси Дарлинг

— Я бы хотела с ней познакомиться, — говорю ему. Насколько я понимала, Блэйк собирался уйти из этой компании, но, возможно, оставит Рэйчел для других дел.

— Я тоже хочу, чтобы вы познакомились. Она уже достаточно о тебе наслышана.

— Правда? — это сразу поднимает мне настроение.

— С тех пор как ты уехала в колледж, я был мрачным мудаком. Рэйчел несколько раз приходилось вправлять мне мозги.

— Вы с ней друзья.

Блэйк на мгновение замолкает, словно обдумывая это.

— Полагаю, да. Я никогда не разговариваю с другими сотрудниками так, как с Рэйчел, и ни одному сотруднику не сошло бы с рук то, как она разговаривает со мной.

— Вот как? — мне, пожалуй, хотелось бы это увидеть.

— Она не раз называла меня весьма нелестными словами. Рэйчел честная и прямолинейная, — мне очень нравится, как это звучит. Вот почему Эмили не может быть такой же? — Мёдик, дело не только в письме?

Я пожимаю плечами, и он слегка шлёпает меня по краю ягодицы.

— Эй! — цежу я. Блэйк кладёт ладони мне на бёдра и задирает сарафан ещё выше, почти обнажая трусики.

— Я перегну тебя через стол.

— Рискну проверить, блефуешь ли ты. Твой стол завален бумагами, — поддразниваю я.

— Тогда отшлёпаю у себя на коленях.

Вот теперь я точно знаю, что он не блефует. Звучит заманчиво, но он явно занят, а мне ещё нужно успеть на встречу. Я не стану тянуть, зная, что Блэйк всё равно не остановится, пока не получит нужные ответы.

— У меня нет веских причин так думать, поэтому я и молчала, но эта женщина… — киваю в сторону двери. — Я ей не нравлюсь, а вот ты нравишься ей более чем.

— Я с этим разберусь, — без промедления говорит Блэйк. Он с лёгкостью вычеркнет это из списка сегодняшних дел.

— Что это значит?

— Думаю, ты и сама знаешь, — тихо усмехается он.

— Ты не можешь её уволить. Посмотри на свой стол, — снова указываю на него. Мужчина явно погряз в работе.

— Я могу перевести её на другую должность. Не только тебе рядом с ней некомфортно.

— Подожди, — это заставляет меня замереть. — Ты знаешь, что она к тебе неровно дышит?

— Нет, но она делала несколько странных вещей и подвергала сомнению мои поручения. Я думал, возможно, она считает такое допустимым, потому что несколько недель обучалась под руководством Рэйчел. Но теперь, когда ты сказала, что я ей нравлюсь, я начинаю понимать, что её поведение действительно изменилось после твоего появления, — Блэйк глубоко вздыхает. — Блядь, прости. Мне следовало быть внимательнее.

— Как бы сильно меня это ни раздражало, мне всё равно кажется милым, что ты не замечаешь, когда нравишься женщине.

Подобные вещи совершенно проходят мимо него. Я не раз видела, как женщины его разглядывают, но он ничего не замечает.

— Как я должен это понять, пока они сами не запрыгнут мне на колени? — Блэйк начинает играть с кончиком моего хвоста, наматывая его на палец и отпуская.

— Ты не знаешь, как люди флиртуют друг с другом? — он пожимает плечами. — Серьёзно, Блэйк? — закатываю я глаза. Он ведь учился в колледже.

— Подобные вещи меня не интересуют.

— Ну да, теперь и не должны.

— Никогда не интересовали, — поправляет он, внимательно вглядываясь в моё лицо. — Трули, ты ведь понимаешь, что я никогда ни с кем не встречался и не был ни с одной женщиной, правда? — я открываю рот, а затем снова закрываю. Теперь уже я потрясена его словами. — Я всегда был верен тебе, — глаза начинает щипать от слёз. — Мёдик, пожалуйста, не плачь, — он обхватывает мои щёки ладонями и осыпает поцелуями всё лицо. — Для меня всегда существовала толькоты.

— Для меня тоже всегда существовал только ты, — говорю я, надеясь, что хотя бы в этот раз моя лучшая подруга совершенно ошибается насчёт Блэйка.

ГЛАВА 18

Блэйк

К счастью, мне осталось недолго торчать в этом офисе. Каждый раз, когда мой взгляд падает на диван, член твердеет. После того как я заказал нам обед, я оттрахал жену, прежде чем ей пришлось поспешить домой на одну из назначенных встреч.

Обычно я не любитель роскошных мероприятий, но Фонд «Лебедь» сделал много хорошего для города, а мой адвокат Лорен играет в этой организации важную роль. Кроме того, это первое мероприятие, на котором она появится после того, как наконец официально объявили о её помолвке. Я искренне за неё рад. Я знаю, как сильно она любит Эмму и как ненавидела скрывать их отношения. Если кто и понимает желание объявить всему миру, что твоя девушка принадлежит тебе, так это я.

Я заканчиваю разбирать оставшееся дерьмо и складываю папки в коробку, чтобы снова забрать их домой. Всё начинает вставать на свои места. Всю неделю я тонул, а теперь наконец вижу берег. Я удивлён, что ни мои родители, ни родители Трули до сих пор не заявились в мой офис.

Возможно, до них ещё не дошли слухи, но подобные новости распространяются быстро. Возможно, они опасаются устроить здесь скандал или знают, что охрана вообще не позволит им подняться, а для них это стало бы чудовищным унижением. Я был уверен, что они хотя бы явятся с требованием увидеть дочь.

Я игнорировал их электронные письма и звонки, пока они не заявили, что собираются сообщить о её пропаже. Тогда я ясно дал понять, что моя жена находится со мной и не желает ни видеть их, ни разговаривать с ними. Это помешало им подать заявление о пропавшем человеке, хотя не уверен, что они вообще собирались это делать. Такое не вписывается в образ благополучной и обеспеченной семьи, который они пытаются поддерживать. Для них внешний вид значит всё, и это никогда не изменится.

Когда я выхожу из кабинета, Эмили уже нет. Должно быть, она наконец поумнела, потому что после появления Трули всё её поведение изменилось. Посыл она поняла предельно ясно. Я знаю, что сказал Трули, будто не стану её увольнять, но Эмили не входила в число сотрудников, о которых я собирался позаботиться. Она и раньше была в самом конце списка, а теперь я не уверен, что вообще смогу дать ей рекомендацию. Эта женщина вполне может превратиться для чьего-нибудь отдела кадров в настоящий кошмар.

Я довольно быстро добираюсь домой. Трули всё ещё собирается: сидит в белом халате, пока женщина укладывает ей волосы. Она отсылает меня прочь, поэтому я иду в душ, а затем надеваю костюм.

— Мёдик, — зову я, выходя из ванной. Все уже ушли, и