Кровавая алхимия: тайна Золотого города - Лисса Мун

от царапин. Обхватил меня за талию одной рукой, второй приобнял Белоусову. Вклинился между нами, отчего ее мощная ладонь — которую иначе, как граблей, не назовешь — выпуталась из моей шикарной темной шевелюры и легла Русланчику на плечо.

Моему Русланчику! На плечо!

Внутри все вскипело в разы сильнее, но я так и осталась в оцепенении. Теперь от неожиданной близости гадкого маньяка. Даже притягательный запах кровушки, остро свербевший в носу, слегка померк. Совсем недавно мне хотелось убить бывшего преподавателя, я выла от жалости к себе и ужаса ситуации, в которой оказалась. Но в данное мгновение млела от грубоватого прикосновения. Тут же вспомнила, как полетела с лестницы, когда Русланчик схватил меня за ногу, и как расквасила подбородок. Сердце наконец-то сделало мощный толчок, вместе с которым я дернулась что было силы и снова тяпнула мужчину, по которому сохла столько времени, за ухо!

Ага, банально. Но он в прошлый раз разозлился. Вот бы понять из-за чего именно? Потому что мне нельзя пить вампирскую кровь? Или только ему нельзя поить кого-либо своей?

Да и кусаться хотелось до зубного скрежета. Ведь вкусняшка, которая одурительно пахла, теперь мерещилась на языке.

А вот дальше произошло непредсказуемое.

Вместо того, чтобы беситься, похититель моего сердца — а вообще-то всего тела целиком — сильнее сжал меня в объятиях, аж ребра хрустнули. Прислонил лоб к моему виску и буквально прожужжал, как пушистенький шмелик:

— Я ж предупреждал тебя, Рыжова! — Ну каков милашка! — А ведь мы могли бы мирно сотрудничать. Но ты выбрала иначе. — Он отвернулся, подтянул Белоусову поближе, отчего у нее вырвался вздох, и доверительно мурлыкнул, глядя ей прямо в глаза: — Ты ведь закончила? Подожди меня за дверью.

Меня ужасно взбесила эта любезность! Вспомнился осенний бал в вузе, куда гаденыш отказался идти со мной, ведь я его студентка. Но явился с блондинистой каланчой! И его ни капельки не смущало наставничество в аспирантуре. А теперь он еще и разговаривал с ней по-кошачьи! Прямо при мне. И я вдруг представила себе, как он нежно шлепнет ее по округлостям, чтобы придать ускорения — в глазах моментально побелело, словно они раскалились, готовые метать молнии.

Но не успела я испепелить Белоусову, как заправский супермен, Русланчик толкнул пяткой дверь, и та захлопнулась с жутким грохотом. А мне оставалось лишь воображать, как створка приложила аспирантку по тому самому месту, к которому я так некстати приревновала любимого вампира.

— А-а-а, — вырвался из груди протяжный стон, который оборвался вибрирующим: — г-га!

Русланчик неожиданно впечатал меня в стену между окнами. Занавески взметнулись, уронив рюши нам на плечи.

— Больше моей крови ты не прольешь, — прошипел он где-то около моей шеи, отчего по телу разбежались щекотные мурашки. — Ты вообще больше не выйдешь из этой комнаты.

— Но почему? — обиженно пискнула я и дернулась, чтобы игриво лизнуть его щеку.

Русланчик увернулся и грубо схватил меня за подбородок.

— Я не корм для новорожденной!

— Всего-то? Бу. Скучище.

— То, во-первых, — осклабился любимый вампирчик. — А, во-вторых, ты не замечала, что стоит чьей-то крови попасть не туда, как возникает странная алхимия?

— Между нами не хватает алхимии, Русланчик, — промурлыкала как можно обольстительнее. — Биохимии, и всякой прочей химии.

Мои пальчики шаловливо пробежались по его плечам, поднялись по шее и поскребли шершавый подбородок с чуть заметными пенечками щетины.

— Твой создатель погиб на поединке, ты не успела прочувствовать с ним связь. А вот твоя подруга Ясина после поцелуя моего бр… после моего поцелуя попала… крупно попала.

— И-и-и-и-и! — заверещала что было мочи и кинулась на гаденыша, который посмел рядом со мной говорить о близости с другой. Да не с кем-нибудь, а с моей бывшей подругой — теперь главной врагиней!

Русланчик ловко увернулся, перехватил меня за запястья и крутанул вокруг своей оси. Руки взлетели над головой, а щека уперлась в стену. Крепкий торс мерзкого и одновременно очаровательного вампирчика вжался мне в спину.

— Тебя спасло только «бр»! — прошипела, задевая губами шершавую краску, будто бы я приперла его к стенке, а не наоборот.

— Даже нашей вампирской слюны хватает, чтобы запустить в человеческом организме реакции, — продолжал Русланчик ровным тоном. — Ясина наверняка болела. Температурила?

Ответа не дождешься! Не стану обсуждать предательницу, которая даже в свое отсутствие норовит увести у меня мужика!

— Ага, — довольно хмыкнул он и притеснил меня сильнее, наклоняясь к самому уху. — Но даже благодаря простому слюнообмену каждый вампир в городе чуял, что кормушка занята. — Он втянул воздух около моей шеи так, что нежную кожу сначала укололо холодком, а затем опалило жаром. — После укуса рана быстро затягивается тоже благодаря свойствам нашей слюны. Я могу питаться одним и тем же человеком каждый месяц без вреда для его здоровья.

— Вы отклонились от темы, Руслан Игоревич, — фыркнула я и попыталась вывернуться лицом к нудному лектору. Где ваши шуточки? А лучшетвои, твои шуточки и жаркие поцелуи! Этот преподавательский тон снова сбил меня на старый лад. — И вообще, ты наклонился слишком близко для вампира, который не хочет покусательства… покушения… чтобы его укусили!

Хитрющий поганец принял мои условия игры и резко развернул к себе лицом.

— Шутки закончились, Рыжова, — отрубил он, будто бы прочитав мои мысли. — Тронешь хоть каплю моей крови — убью на месте. Сверну шею и отдам тело на эксперименты Белоусовой. Мне ни к чему алхимия, которая будет кричать о связи, с другими вампирами. Поняла?! — он дернул мои запястья и сильно стукнул ими о стену, сдирая кожу. — Любого человека я могу попросить забыть о кровопролитии. Люди охотно поддаются внушениям, для этого не требуется магия. Ты наверняка замечала, что стоит им услышать по черному ящику, чем надо заболеть, да какие симптомы выдать, чтобы отнести свои кровные в аптечный пункт, как их тут же начинает лихорадить. У тебя ведь тоже частенько болела голова, и ты знала названия пилюль, которыми закинуться.

— Предпочитала вкусно поесть и смотаться на вечеринку, — выплюнула, глядя ему прямо в глаза. Тыльную сторону ладони щипало, и мне хотелось разорвать бывшему преподу глотку за то, что посмел снова меня поранить. У игривой грубости должен быть предел! — Если предел стремится к бесконечности, то может возникнуть неопределенность. Давай определимся на берегу — не смей меня калечить! Иначе покусаю, несмотря на все твои аргументы! Математическим языком понятнее, Руслан Игоревич?!

Тьфу, я ведь больше не его студентка! И преподавал-то он биохимию, не матан вовсе. А так хочется говорить с ним на одном языке! Только лучше на языке любви. И я нагло лизнула