Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием - Ана Тихая

в номер, я захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Сердце колотилось где-то в горле. В зеркале на меня смотрела девушка с растрепанными волосами и лихорадочным блеском в глазах. Я прикоснулась к своим губам — они всё еще горели, хотя Райан к ним даже не прикоснулся. То, что он сделал в автобусе, было актом высшего пилотажа: он лишил меня контроля, не нарушив ни одного формального запрета.

— Черт бы тебя побрал, Гринвуд, — прошептала я в пустоту номера.

Я знала, что должна быть профессионалом. У меня в сумке лежали те самые костюмы глубокого винного цвета с графичными вставками. Они были моим манифестом, моим способом заявить о себе. Но сейчас мне казалось, что эта форма — лишь тонкая броня, которая расплавится под его взглядом.

Райан

Тренировка перед игрой всегда была для меня священным временем, когда в голове оставался только шум коньков и стук шайбы. Но сегодня всё было иначе. Я видел Еву на трибунах — она стояла в стороне, окруженная своими девчонками, и что-то яростно объясняла, указывая на лед. Она ни разу не посмотрела в мою сторону, но я чувствовал её напряжение каждой клеткой тела.

— Гринвуд, соберись! — рявкнул тренер. — Ты капитан или манекен?

Я тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Нужно было сосредоточиться на «Сент-Джуде» и победе. Но когда я видел, как Ева поправляет волосы тем самым жестом, который я запомнил в темноте автобуса, вся моя тактика летела к чертям.

После финального свистка, когда команда только начала снимать шлемы, я увидел, как она пулей вылетела из зала. Она даже не дождалась, пока мы уйдем в раздевалки. Ускользнула, как тень, едва завидев, что я направляюсь к выходу со льда.

Ева

Я бежала по длинному коридору спортивного комплекса, игнорируя удивленные взгляды персонала. Я чувствовала себя так, словно за мной гонятся не просто «черти», а моё собственное признание в том, что я больше не «замороженная».

Первый оргазм. От его пальцев. В автобусе, полном людей.

Эта мысль обжигала изнутри, заставляя кожу зудеть под одеждой. Я забежала в гримерку и заперлась в туалете. Мне нужно было прийти в себя до того, как начнется игра. До того, как мне придется выйти на этот лед в винном костюме и танцевать так, будто во мне нет этого хаоса.

Я открыла кран и плеснула в лицо ледяной водой. «Ты — Ева. Ты — структура. Ты — дисциплина», — повторяла я себе как мантру. Но в ушах всё еще звучал его шепот: «Не сдерживайся. Просто доверься мне».

После стремительного побега с арены я оказалась в тишине своего гостиничного номера. До игры оставались целые сутки — мы приехали заранее, чтобы успеть адаптироваться к местному льду и провести финальные репетиции. Но это время, которое должно было стать моим союзником, превратилось в моего злейшего врага. Каждая минута одиночества заставляла меня прокручивать в голове события в автобусе: тусклый синий свет, гул мотора и пальцы Райана, которые разрушили мою «замороженность».

Я разложила на кровати наши новые костюмы винного цвета. Глубокий, почти кровавый оттенок ткани в полумраке комнаты казался пугающим. Это была эстетика, которую одобрила миссис Харрис, требуя от нас «безупречного» исполнения. Но как я могла быть безупречной, если внутри меня всё еще бушевал хаос, посеянный Райаном? Я знала, что завтра на льду мне придется встретиться с ним взглядом перед сотнями зрителей, и эта мысль заставляла мои руки дрожать.

Райан

Вечер после тренировки опустился на город липким туманом, но в холле отеля было шумно от игроков других команд. Я же чувствовал странную сосредоточенность. Ева бегала от меня весь день, и если я дам ей еще одну ночь на возведение новых стен, завтра на льду мы увидим не профессиональный дуэт, а двух чужаков. К тому же, дедлайн миссис Харрис неумолимо приближался — она ждала от нас «безупречный» проект сразу по возвращении.

Я поднялся на её этаж, сжимая в руках ноутбук. Остановившись у двери номера 412, я коротко постучал. Тишина. Я знал, что она там — я чувствовал её присутствие, её затаенное дыхание по ту сторону тонкой преграды. Постучал снова, на этот раз настойчивее.

— Ева, я знаю, что ты не спишь, — произнес я негромко, прислонившись лбом к холодному дереву двери. — Нам нужно закончить визуальную часть.

Ни звука. Она играла в свою любимую игру — «фарфоровую куклу» в витрине.

Ева

Я застыла посреди комнаты, сжимая в руках пульт от телевизора. Стук в дверь отозвался в моем теле фантомным жаром, возвращая меня в ту самую синюю полутьму автобуса. Райан был здесь. Прямо за дверью. Между нами было всего несколько сантиметров дерева, но мне казалось, что если я открою, то окончательно захлебнусь в том хаосе, который он привез с собой.

Я не двигалась, надеясь, что он уйдет. Что решит, будто я сплю или ушла к девочкам. Но мой телефон на тумбочке коротко завибрировал, осветив комнату резким светом экрана.

Райан: «Ева, я пришел заниматься проектом. Если ты не хочешь получить «неуд» от миссис Харрис и подставить нас обоих, ты откроешь дверь. Обещаю, мы просто спокойно закончим работу. Не заставляй меня звать горничную».

Я смотрела на текст, чувствуя, как внутри всё сжимается от этой его невыносимой уверенности. Он бил по самому больному — по моей дисциплине и страху провалить задание декана.

Райан

Я ждал ровно минуту, глядя на индикатор прочтения сообщения. Я не собирался давить на неё сильнее, чем нужно, но и позволить ей саботировать нашу работу из-за страха перед собственными чувствами я не мог.

— Ева, — я снова заговорил, на этот раз мягче. — Просто проект. Клянусь.

За дверью послышались тихие шаги. Щелкнул замок, и дверь медленно приоткрылась. Она стояла в дверном проеме, всё еще в своем спортивном костюме, со стянутыми в тугой узел волосами, но её глаза... В них больше не было той ледяной брони.

— Заходи, Гринвуд, — бросила она, отходя вглубь комнаты. — Но если ты хотя бы на дюйм перейдешь границу «спокойного занятия», я вышвырну тебя вместе с твоим ноутбуком.

Я прошел внутрь, чувствуя, как воздух в номере мгновенно наэлектризовался. Она могла строить из себя сурового хореографа сколько угодно, но я видел, как дрожат её пальцы, когда она поправляла край пледа на кровати. Мы оба знали, что «просто проект» — это самая большая ложь, которую мы когда-либо произносили вслух.

Ева

Я села за небольшой письменный стол, демонстративно отодвинув стул как можно дальше от кровати.