Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи - Николетта Фэй

Я вспоминаю ожерелье Кассандры, лекарства Эверта и коды М-1, М-2, М-3.

— А мои беременности? — спрашиваю я. — Они тоже были нужны для двери?

Торвен смотрит на Аларика, словно ответ предназначен ему.

— Для двери — нет. Для трёх особых источников. Ребёнок хозяйки Серого Предела и главы рода даёт огонь, который принимает и шахта, и северный щит. Кассандра много лет добивалась такого брака.

Аларик бледнеет, но не перебивает. Я слышу собственное дыхание и шорох одежды за спиной. Ивен всё ещё держится за рукав Эды, другие дети ждут, пока взрослые решат, закончилась ли их «очистка» навсегда.

— Эверт создавал условия, чтобы огонь каждого ребёнка ушёл в подготовленный кристалл, — продолжает Торвен. — Первый предназначался клинку. Второй — доспеху. Третий оказался достаточно сильным для сердца щита.

Он говорит о моих детях как о заказах, выполненных по сроку. Я не позволяю себе спорить с ним сейчас. Каждое лишнее слово удерживает мальчика на его руках дольше.

— Значит, хранилище нужно, чтобы управлять третьим кристаллом.

Торвен улыбается впервые искренне.

— И чтобы стереть записи, которые Дравен успел закрыть внутри. После открытия Совет сможет вернуть щит под контроль. Вы получите ребёнка, если будете разумны.

Ложь звучит слишком гладко после его признания. Я подхожу на один шаг, следя, как меняется хватка Торвена. Он не отступает.

— Сначала покажите мальчика ближе. Я должна убедиться, что он дышит ровно и ему не дали пепельную настойку.

Торвен не собирается подпускать меня, но и отказ выдаст, что с ребёнком что-то не так. Он подходит к свету и отворачивает край одеяла. Мальчик тёплый, цвет кожи хороший, дыхание спокойное. На груди под тканью едва заметно мерцает чёрное крыло Дравена.

Аларик улавливает момент и встаёт чуть левее. Теперь между Торвеном и дальней дверью остаётся меньше пространства. Управляющий замечает перестроение и прижимает ребёнка ближе.

— К двери, госпожа. Время щита заканчивается.

Я не спрашиваю, откуда он знает расчёт Севрана. Торвен получал сведения из родильного дома до последнего часа; среди людей Меррана и Эверта у него хватает сообщников.

Мы идём по дальнему коридору. Эда и Альма остаются с детьми, Рейн следует позади Торвена, Аларик держится рядом со мной. Футляр с клинком несёт один из людей управляющего, не открывая печатей.

Коридор выводит нас в круглый зал. В центре стоит ещё одна дверь, ниже и шире первой. На ней три серебряных гнезда: герб Серого Предела, дракон Вальденов и чёрное крыло Дравена. Между ними проходит узкая линия, заканчивающаяся углублением для медальона.

— Ребёнка кладут сюда? — спрашиваю я, увидев каменную подставку возле третьего знака.

Торвен качает головой и показывает на маленькую серебряную пластину. Достаточно одной капли. То же требуется от меня и Аларика.

Я требую, чтобы первым ребёнку прокололи палец при мне и чистой иглой. Торвен раздражается, но соглашается: дверь без моей добровольной крови не откроется. Я достаю собственный ланцет из сумки Альмы, протираю его и касаюсь пальца мальчика так быстро, что он лишь морщится во сне. Крошечная капля ложится на знак Дравена.

Чёрное крыло вспыхивает.

Аларик протягивает руку сам. Когда я касаюсь его пальца, он не смотрит на иглу. Следит за ребёнком и за тем, как Торвен держит его. Золотая капля света входит в знак главной линии.

Последним остаётся герб Серого Предела.

— Медальон, — требует Торвен.

Я вставляю соединённые половины в углубление. Коды М-1, М-2, М-3 загораются по кругу. После этого прижимаю палец к серебряной пластине.

Дверь принимает кровь и отходит внутрь.

За ней открывается просторное хранилище. На стеллажах стоят журналы в одинаковых серых переплётах. В стеклянных шкафах разложены инструменты с личным знаком Эверта, коробки с бирками младенцев, списки семей и карты поставок. На центральном столе лежат договоры с печатями военного совета — не копии и не черновики, а подлинники с именами тех, кто годами покупал кристаллы.

Торвен на мгновение забывает о нас. Его взгляд цепляется за дальний пульт. Аларик пользуется этим и приближается ещё на шаг, но управляющий сразу отступает вместе с ребёнком.

Я не двигаюсь к журналам. В центре хранилища стоят три круглых гнезда, соединённых серебряными каналами с дверью и щитом на стене. Первое и второе пусты. По форме они совпадают с кристаллами из клинка и доспехов.

В третьем лежит серо-золотой камень. От него уходит толстая светящаяся линия, пробивает северную стену и тянется вверх, к далёким маякам.

Два гнезда пустуют.

Третье до сих пор питает северный щит.

Глава 21. Три имени

Глава 21. Три имени

Светящаяся линия уходит от третьего гнезда в северную стену. Под тонким слоем камня мерно пульсирует золотистый огонь, и медальон на моей груди отвечает ему теплом. Элиан до сих пор держит щит. Даже теперь, когда я знаю правду, эта мысль не укладывается во мне целиком.

Торвен отступает к дальнему пульту, продолжая прижимать сына Селесты к груди. Аларик медленно смещается вслед за ним. Он не приближается настолько, чтобы управляющий испугался, но оставляет между Торвеном и выходом всё меньше места.

— Сначала ребёнок, — говорю я. — Вы получили доступ. Передайте его мне.

Торвен оглядывает раскрытые шкафы и журналы. Он ждал хранилище с сокровищами, а увидел документы, которые могут отправить на суд и его, и половину военного совета. Мальчик на его руках шевелится, недовольно морщит нос, и управляющий машинально покачивает его.

— Дверь открыта, госпожа. Это ещё не значит, что система подчиняется вам.

Я замечаю три неглубоких выемки возле гнёзд. Над каждой выгравирован код. М-1 возле пустого места, совпадающего с кристаллом клинка. М-2 — возле второго. М-3 горит под камнем, соединённым со щитом.

Медальон сам тянется к ним, цепочка натягивается на шее. Я снимаю его и кладу в центральное углубление. Серебряный круг входит точно, будто много лет ждал возвращения.

— Мирель, осторожно, — предупреждает Аларик. Он следит за Торвеном, но голос обращён ко мне. — Здесь всё построено на отборе силы.

— Поэтому ты останешься рядом, — отвечаю я. — Если увидишь, что я перестаю слышать вас, уберёшь мою руку.

Он кивает. Раньше Аларик остановил бы меня без согласия и назвал это защитой. Теперь ждёт, пока я сама касаюсь первого знака.

Код М-1 вспыхивает.

Из деревянного футляра за спиной Рейна доносится короткий звон. Кристалл