Смена формы - Кэсси Александер

Хммм.

Я вышла на своей станции, дошла до машины и заехала в хозяйственный магазин, где купила аккумуляторную дрель и несколько дополнительных цепных замков.

***

В ту ночь я не спала. Никакого «Амбиена». Просто лежала в кровати и ждала. Если Йорген нашёл меня один раз, найдёт и снова. И на этот раз, готова поспорить, Дрен будет с ним. Если выбирать из моего прошлого того, кто с наибольшей вероятностью нарушит изгнание и явится, чтобы устроить мне проблемы, Дрен выиграет без шансов. Он был Хаскером — особой разновидностью вампиров, которые умели находить людей, а потом, за плату или просто ради удовольствия, извлекали из них души. Я не понимала, что он делал с этими душами потом, это была какая-то вампирская игра в цифры и подсчёты.

Минни запрыгнула на кровать, и я погладила её по мягкому животу. Дрен однажды уже пытался вытянуть мою душу и лишился из-за этого руки. Хотелось бы верить, что, если отмотать время назад, знание о последствиях остановило бы его. Но я сомневалась. Дрен был не из тех вампиров, кто чему-то учится. Он бы просто придумал что-нибудь ещё более жестокое.

Одна чашка вечернего кофе легко удерживала меня в сознании до трёх часов. Мой организм был рад бодрствовать после десяти часов, и ко мне вернулась ночная сонливость. Но к четырём меня начало вырубать, а к половине пятого я уже сомневалась в своём желании жить и гадала, какого чёрта согласилась завтра снова идти в клинику. Ах да, точно — Гектор меня попросил. Я натянула одеяло на голову, пытаясь спрятаться от самой себя.

А потом я услышала это. Тяжёлый глухой удар.

Я резко села, и вся эта усталость слетела с меня, как шелуха. Минни метнулась прочь с кровати. Я схватила крестик, который ещё на закате положила рядом с собой, и бросилась к входной двери.

— Кто там?

С той стороны не ответили. Я прильнула к глазку. Уличный фонарь, срабатывавший на движение, горел, и в его свете виднелась голова Йоргена — искажённая, изуродованная его превращением в Гончую. Он поворачивал голову то одним, то другим чёрным глазом, вглядываясь в дверь. Его голова была огромной, размером с лошадиную, но формой напоминала волчью.

— Я сейчас открою, — объявила я. — Ты ведь знаешь, что не можешь причинить мне вреда, верно? На мне изгнание, — добавила я на всякий случай.

Сегодня вечером я поставила пять дополнительных цепных замков — правда, сейчас от них было не так уж много толку. Я отодвинула основной засов и приоткрыла дверь ровно настолько, насколько позволяли цепи. Я знала, что сам Дрен, будучи вампиром, не сможет войти внутрь, но не была уверена, распространяются ли те же правила на его фамильяров — или кем там теперь официально числился Йорген, став Псом Дрена.

— Чего ты хочешь? Кто там с тобой? — Я видела Йоргена лишь кусками по четыре дюйма шириной, когда он двигался за дверью. Его шерсть была серой, покрытой струпьями, он передвигался на четырёх лапах, а кожа свисала так свободно, что казалось, будто он может вывернуться из неё, как из старого пальто. Он был похож на наполовину прокажённого, наполовину волчьего шарпея.

Он снова начал расхаживать туда-сюда. Никакого ответа.

— Йорген?

Зверь приблизился и сел. В следующее мгновение он просунул лапу в щель двери.

— Ах!

Я едва удержалась, чтобы не захлопнуть дверь прямо на его конечности. Это были не пальцы, но и не лапы — он словно застрял между двумя крайностями своего превращения, между волком и человеком, вобрав в себя всё самое отталкивающее от обеих форм.

Он царапал дверную раму, выдирая щепки, словно огромный злой пёс.

— Уходи! — От него я ничего не добьюсь. Возможно, он выследил меня просто потому, что мог, чтобы помучить. И неважно, что именно из-за меня сорвался их план по краже сверхъестественной крови прошлой зимой — тот самый конфликт, из-за которого меня стали сторониться, а его наказали и подчинили. Он наверняка считал, что это я во всём виновата. Я гадала, что хуже: знать, что ты никогда больше не станешь полноценным волком или человеком, или понимать, что ты навечно прикован к Дрену.

Мне не хотелось причинять ему боль, но я не хотела и этого кошмара. Я хотела лишь спасти маму. В голове мелькнула безумная мысль:

— Йорген… где Дрен?

Царапанье прекратилось, лапа отдёрнулась. Теперь в щель просунулся нос — мокрый, по-собачьи влажный, но розовый, почти человеческий. Он дважды глубоко втянул воздух, нюхая мои вещи, нюхая меня, а потом отступил и оглянулся через плечо. Потом снова посмотрел на меня, его глаза были человеческими, и преувеличенно выразительно кивнул куда-то себе за спину.

— Дрен застрял на входе? — спросила я и тут же покачала головой. Мне не хотелось знать, зачем Йорген пришёл. Хорошей причины тут быть не могло.

Но Дрен был вампиром. А маме всё ещё нужна была кровь, чтобы исцелиться.

— Дрен там, снаружи?

Йорген зарычал на меня от бессилия — низкий, пугающий звук.

Вряд ли Йорген заявился сюда с кем-то, у кого есть руки, чтобы постучать в дверь. Да и в машину ему было бы не влезть, он просто не поместился бы.

— Пусть сам поднимется и поговорит со мной. Я не пойду вниз. — Я не знала, насколько надёжно меня защищает изгнание. Если где-то на парковке стоял вампир, я предпочла бы встретиться с ним из безопасного укрытия своего дома, где действовали правила «вход воспрещён».

Лапы Йоргена снова появились и навалились на дверь. Он тряс её в раме, и цепные замки застонали под натиском. Он отступил, а потом снова рванулся вперёд и один из новеньких замков с треском сорвало.

— Йорген! — Я одёрнула его, хоть и понимала, что это бесполезно. Схватив крестик, я провела им по кончикам его когтей. Он взвыл и отпрыгнул от двери.

— Что тут происходит? — Дверь соседа распахнулась. Это был семейный человек — двое детей, жена, и все они ютились в такой же однокомнатной квартире, как у меня. При виде всего этого Йорген метнулся прочь, змеёй скользнул вниз по лестнице и растворился в ночи. Сосед смотрел на меня сквозь путаницу цепей и замков. — Ты в порядке?

— Да, — я кивнула, будто это могло что-то доказать.

— А что это было?

— Бывший парень, — соврала я. — Тот ещё кошмар.

Он хмыкнул, скрестив руки на животе.

— Нам