Истинная для врага Дракона - Милана Вейр

Об Адриане.

— Какое красивое зрелище.

Раскатистый голос над головой мгновенно выдернул меня из хрупкого спокойствия.

Я открыла глаза.

Адриан стоял рядом и смотрел на меня так, будто давно наблюдал.

— Я хотела побыть одна, — недовольно сказала я.

— Намек понял, — нагло ответил он, усаживаясь рядом. — Но сделаю вид, что я чрезвычайно туп.

Я стиснула зубы.

— Вам нравится природа? — спросил он.

— Разве она может кому-то не нравиться?

— Многие женщины предпочитают удобства дворца.

— Почему я должна следовать их примеру?

— Потому что при вашей юности и красоте прятаться от мира — почти преступление.

Он провел пальцем по моей щеке.

Я дернулась, сбрасывая его руку.

— Я всего лишь убрал с вашей кожи насекомое, — усмехнулся Адриан и показал маленького жука на ладони. — Простите за непроизвольную дерзость.

— Короли вообще извиняются за такие вещи? — язвительно спросила я, поправляя волосы.

И тут же замерла, заметив, как от этого жеста его глаза вспыхнули хищным блеском.

— Вы удивительно красивы, Велея, — хрипло сказал он, придвигаясь ближе.

Теперь наши плечи почти соприкасались.

И в этом крошечном пространстве между нами снова вспыхнуло то самое невозможное напряжение.

Будто воздух стал гуще. Будто невидимая нить натянулась от его тела к моему. Сердце забилось, как пойманная птица.

На миг показалось, что кроме нас здесь никого нет. Ни солдат, ни кареты, ни Лиоры, ни Кайрана. Только солнце, трава, его запах и опасная близость, от которой разум начинал расползаться по швам.

Воображение, предательское и злое, успело нарисовать слишком многое: его руки на моей талии, горячее дыхание у шеи, тяжесть тела, прижимающего к траве.

Довольно.

— Нам пора возвращаться к остальным, — сказала я, отворачиваясь и пряча вспыхнувшие щеки.

— Что у вас с Тангридом?

Резкая смена темы и бесцеремонный вопрос окончательно вывели меня из себя.

— Ничего.

Почему это прозвучало так, будто я оправдываюсь?

Эта мысль разозлила еще сильнее.

Я возмущенно посмотрела на человека, который не имел права задавать мне такие вопросы.

Нет, формально имел. Но он-то не знал.

— Я наблюдал за вами, — уже спокойнее сказал Адриан. — Вы, кажется, спорили.

— При всем уважении к вашему титулу, какое вам до этого дело?

Он схватил меня за руку так быстро, что я невольно вскрикнула.

Я попыталась вырваться, но не удержалась и упала на траву.

Сердце рванулось в груди.

Мелькнула страшная мысль: всего минуту назад воображение рисовало почти такую же картину.

Адриан оказался надо мной, опираясь ладонями по обе стороны от моих плеч.

Он тяжело дышал и смотрел так, что внутри все сжалось от страха. И от чего-то еще.

Совсем не уместного и не правильного.

— Когда мне сопротивляются, — хрипло сказал Адриан, — у меня просыпается сильное желание наказать.

Его лицо было так близко, что я различала каждую искру в янтарных глазах.

— Я ни секунды не сомневаюсь в вашей жестокости, — процедила я, не смея шевельнуться. Боялась случайно приблизиться еще сильнее. — И вы накажете меня прямо перед своими людьми?

Я пыталась напомнить, что мы здесь не одни. На кого-то другого это, возможно, и подействовало бы, но этот подлец лишь усмехнулся.

— Не представляете, как сильно вы меня провоцируете.

— Ваше величество, леди Велея, — раздался неподалеку подчеркнуто спокойный голос Кайрана, — с вами все хорошо?

Адриан еще несколько мгновений обжигал меня дыханием.

Потом с явной неохотой поднялся.

— Да, конечно, друг мой, — сказал он с улыбкой, в которой не было ни капли дружелюбия.

Прежде чем Кайран успел протянуть мне руку, король сделал это сам.

Как бы мне ни хотелось «не заметить» его ладони, пришлось стиснуть зубы и принять помощь.

Меня рывком поставили на ноги и на несколько секунд задержали слишком близко.

Так близко, что я почувствовала жар его тела и запах. Терпкий, дымный, дурманящий. Кровь снова отозвалась предательским теплом. Я пришла в ужас от собственной реакции. Как можно одновременно ненавидеть и хотеть приблизиться? Как можно мечтать оттолкнуть и в то же время ощущать, что тело будто тянет к нему против воли?

Я не могла этого понять. Адриан явно не собирался отпускать мою руку, пока мы шли к стоянке. Даже слова Кайрана, который деликатно напомнил ему о присутствии жены, не подействовали. Зато подействовали на меня. Словно на голову вылили ведро ледяной воды. Я представила, как Адриан так же ведет себя с любой другой женщиной и не испытывает ни малейшего смущения. Сразу стало тошно от себя самой.

Вырвав руку, я ускорила шаг, стараясь держаться как можно дальше от ненавистного человека. Злая и взбудораженная, я села у костра рядом с Лиорой.

Она смотрела на меня расширенными от удивления глазами, но вопросов не задавала. Слишком близко были те, для чьих ушей этот разговор точно не предназначался.

Тем более что король уселся прямо рядом со мной и выглядел так, будто собирался обедать именно здесь.

Кажется, Лиора была рада хотя бы тому, что он сел не рядом с ней. И особенно рада тому, что рядом с ней оказался Кайран.

А он, словно стараясь сгладить неудобство, вызванное вниманием ее «мужа» к другой женщине, стал проявлять к ней особую заботу. Подал чашу с водой, поправил край дорожного плаща, спросил, не знобит ли ее после вчерашнего жара.

Лиора ожила на глазах. Хоть что-то хорошее вышло из моей неудачной попытки поговорить с Тангридом.

Глава 15

Глава 15

Король изо всех сил старался втянуть меня в разговор и, кажется, пустил в ход все свое обаяние.

С горечью я думала о том, как раньше замирала от одного его умения заинтересовать собеседника. На балах, стоя где-нибудь позади тех, кто входил в близкий круг Адриана, я часто удивлялась, как легко он захватывает внимание окружающих. С ним разговор становился живым, легким, почти праздничным. Его всегда окружали люди: не только придворные гуляки, но и поэты, писатели, художники, философы.

Адриан умел найти общий язык с каждым.

И вот теперь, сама того не желая, я оказалась втянута в оживленную беседу. К ней присоединился и Кайран, а я вдруг поймала себя на неприятной мысли: несмотря на ненависть к королю, мне нравится с ним говорить.

Впервые я была не за чьей-то спиной, а рядом с ним, в центре его внимания. И это чувство мне нравилось, как бы яростно я