Желанная варвара - Руби Диксон

все равно сделала это. Сегодня вечером, сидя у костра, она разговаривала с новой парой Зэннека, которая встряхивает своей длинной гривой и смотрит на мою пару так, словно готова ее проглотить. Я беспокоился, что должен ненадолго увезти ее из племени, дать ей привыкнуть к кхаю и к этому миру, но, возможно, общение с другими людьми — лучшее, что может облегчить ее беспокойство. Она уже сейчас кажется счастливее. И с каждым днем она становится смелее. В первую ночь она просто держала меня за руку. Сегодня я крепко сжимаю ее в своих объятиях, а мое бедро — между ее бедрами. Наши языки сплетались так долго, что ее губы распухли от моего внимания.

Кто знает, что принесет завтрашний вечер? Я с нетерпением жду его. Мой член ноет, а песня моего кхая становится все настойчивее с каждым мгновением, но я могу подождать. Это напрягает мой самоконтроль, но моя пара стоит нескольких бессонных ночей, если это означает, что она чувствует себя непринужденно.

Глава 12

АРИАНА

Следующие несколько дней мы посвящаем отдыху.

Я рада. После бури последних нескольких дней — похищения инопланетянами, выброса на зимнюю планету и резонанса — мне бы не помешало немного побыть там, где не происходит абсолютно ничего разрушительного для жизни. Это помогает мне избавиться от беспокойства, потому что с мешочком чая на шее и возможностью поговорить с Золайем я все меньше и меньше теряю контроль над собой, и когда я чувствую, что вот-вот запаникую, я могу отбросить это в сторону и сосредоточиться на настоящем, вместо того чтобы беспокоиться над будущим.

И на самом деле, настоящее не так уж плохо. Народ ша-кхай, несмотря на то, что они прибыли сюда на космическом корабле, относится к палеолитической культуре. Теперь, когда я выбралась из зоны отчуждения, я замечаю в них больше. Все используется для охоты, а кости, копыта, рога и все остальное, что осталось от добычи, собирают и оставляют на потом. Костер разводят из навоза, так как большинство растений здесь низкорослые. Кроме того, они слишком сильно гнутся, чтобы быть полезными в качестве оружия, а это значит, что кость является основным материалом для изготовления инструментов, предметов домашнего обихода, ножей и копий. Кость легко поддается обработке, но так же быстро тупится, поэтому большинство охотников, похоже, тратят много времени на уход за своим оружием. Каждое утро, когда я просыпаюсь, у Золайи в руках камень с острыми краями, которым он обтачивает острие своего копья, проводя по нему взад-вперед, что говорит о том, что он делает это так часто, что даже не задумывается об этом.

Антропологу во мне наверняка понравится изучать все увлекательные аспекты их культуры. Современная девушка во мне ненавидит то, что мне приходится изучать ее, живя по ней, потому что, не стыжусь признаться, есть вещи, по которым я скучаю. Например, кофе. Шоколад. Лосьон для рук. Гигиеническая помада. Туалетная бумага. Нижнее белье. Это те мелочи, которых вам больше всего не хватает.

Конечно, с точки зрения одежды, это одна из самых простых вещей, которую можно исправить. Пока Золай и другие охотники чистят свое оружие, женщины сидят у костра и разговаривают. Джоси с больной ногой спит дольше остальных. Некоторые приступают к работе. Тиффани и Меган начали плести пояса для себя. Марлен сшила бюстгальтер и сейчас работает над трусиками. Золай сделал мне шило и связку ниток, похожих на сухожилия, и я работаю над чем-то вроде поддерживающего бюстгальтера-топа. У меня не так много планов на будущее, как у Марлен, но было бы неплохо просто получить хоть какую-то поддержку для моих сисечек.

В это особенное утро Марлен сидит по одну сторону от меня, а Нора — по другую, и мы все вместе шьем и болтаем. Нора и ее пара Дагеш вернулись на корабль на вторую ночь, и с тех пор она была привязана либо к нему, либо ко мне и Марлен. Приятно иметь еще одного друга. Марлен была права — те из нас, кто сразу же нашел отклик, имеют странную связь, потому что мы все переживаем одно и то же вместе. Мы знаем, каково это — быть сразу привязанным к незнакомому человеку и заводиться, как только он входит в комнату. Мы знаем, каково это, когда твое тело ведет себя так, будто у тебя течка двадцать четыре часа в сутки. И мы знаем, каково это — спариваться.

Ну, вроде того.

Я пока не знаю. Все, что мы с Золайем делали, это целовались. Много-много поцелуев, до такой степени, что я пристрастилась к ним. Его руки блуждают по моей тунике, когда мы целуемся каждую ночь, но он никогда не пытается раздеть меня. В отношениях все очень целомудренно.

Конечно, все остальные в пещере думают, что мы трахаемся, как кролики. Я никому не говорила, что это не так. Даже Марлен считает, что раз мы занимаем по ночам одну из отдельных комнат, значит, мы этим занимаемся. Я не совсем уверена, каков этикет для инопланетян, когда дело доходит до резонанса. Я не хочу указывать на то, что мы еще этого не сделали, потому что что, если это поставит Золайю в неловкое положение? Это последнее, чего я хочу, поэтому я просто безмятежно улыбаюсь, когда Марлен отпускает застенчивую шутку или Нора признается в чем-то новом о сексе с Дагешем.

Вообще-то, Нора довольно разговорчива в вопросах секса, и мне требуется вся моя выдержка, чтобы не выдать своей реакции, когда она меня удивляет.

Потому что многое из того, что она говорит, довольно удивительно.

Я имею в виду, по-моему, ей нравится порка. Они с Дагешем нашли каморку дальше по коридору, рядом с комнатой, которую мы с Золайем застолбили, и прошлой ночью мы не могли не слышать их. Сильно.

Очень часто.

Это нормально. Так что ей нравится, когда ее слегка шлепают по заднице то тут, то там. Ничего страшного.

Но затем она также признается, что почти уверена, что Дагеш сделал ее беременной в их первую ночь, и они просто задержались подольше, потому что были слишком заняты, чтобы вставать с постели.

Затем она рассказывает о том факте, что Дагешу никогда раньше не делали минет, и когда она набросилась на него, это поразило его воображение.

Затем она упоминает, что он также был шокирован тем, что трахал ее в позе «по-собачьи», которая теперь стала ее любимой, потому что его шпора входит в ее попку и дразнит ее, когда он