Желанная варвара - Руби Диксон

его телу, когда мы целуемся, и когда его колено оказывается между моими бедрами, я сажусь на него верхом, даже не заботясь о том, что прижимаюсь к нему. Все, что я знаю, это то, что это невероятное ощущение, и я не хочу останавливаться.

В конце концов, мы отстраняемся и смотрим друг на друга. Я задыхаюсь, чувствую, что мой рот распух, и это так, так аппетитно. Он выглядит таким же ошеломленным, как и я, а наши вши так громко вибрируют друг для друга, что кажется, будто весь корабль сотрясается.

— Я чувствую запах твоего возбуждения, пара, — говорит мне Золай, его рука скользит по моему боку, а затем опускается ниже, обхватывая мою ягодицу через кожаные штаны. — Даже несмотря на то, что ты носишь так много одежды, я чувствую, как сильно тебе нравится, когда мои губы соприкасаются с твоими, а мой язык соприкасается с твоим ртом.

Мои бедра сжимаются в ответ, и я сдерживаю стон.

— Я… не знаю, стоит ли тебе говорить мне такие вещи, — говорю я, и мой голос звучит более чопорно, чем мне хотелось бы. Какая девушка захочет, чтобы ей говорили, что парень чувствует запах ее киски?

— Мне хочется прижаться там ртом, — стонет он, запуская руку в мои волосы. Он начинает неистово покрывать поцелуями мою шею и подбородок, откидывая наши переплетенные тела назад, пока я не оказываюсь под ним в мехах. — Чтобы ты потом почувствовала свой вкус на моих губах, насладилась тем, как хорошо ты пахнешь.

— Ох, — выдыхаю я, потому что в его устах это звучит чертовски привлекательно. Я покачиваю бедрами, непроизвольно реагируя на его слова. — Золай…

— Мне нравится, когда ты произносишь мое имя, — бормочет он. — Почти так же сильно, как мне нравится твой запах. — Он зарывается лицом в мою шею и облизывает чувствительную кожу на горле, и я стону, прижимаясь к нему, потому что это так приятно. — И почти так же сильно, как я люблю поцелуи, — говорит он мне.

Верно. Поцелуи. Это все, что мы должны делать. Я тяжело дышу, и все во мне кричит о том, чтобы я сбросила свою кожаную одежду и позволила ему сделать меня своей парой, но я не знаю, готова ли я к этому. Мое беспокойство начинает усиливаться, и я чувствую, как по телу пробегает легкая дрожь, которая не имеет ничего общего с вожделением.

— Все, что мы делаем, это целуемся, верно? — Я ненавижу нервный звук своего голоса. Я так хочу, чтобы он звучал уверенно, но у меня это не получается.

Золай, однако, слышит это. Он проводит языком по моей шее, отчего по мне пробегают мурашки.

— Ничего, кроме поцелуев, — успокаивает он меня.

Просто хочу уточнить…

— И эти поцелуи — над шеей, верно?

Он хихикает и сжимает мою ягодицу.

— У ша-кхаев есть поговорка: «Нет ничего слаще, чем ощутить на языке влагалище своей второй половинки».

Господи, это ужасно грубое высказывание.

— О.

— Но я подожду, пока ты не будешь готова к моему языку. — Он наклоняется и касается моих губ своими нежнейшими ласками, и я чувствую, что таю в его объятиях.

— Мне нравится твой язык, — мечтательно говорю я, снова обнимая его за шею. — Я просто не хочу торопиться.

— Тогда мой язык останется рядом с твоим. — Он поглаживает мою попку, одновременно притягивая меня ближе к себе, и я прижимаюсь к его длинному, стройному телу. Он невероятно теплый, и к нему так приятно прижиматься. Я даже не возражаю против твердой обшивки на его груди и плечах, потому что в остальном он такой удобный. Я провожу пальцами по внутренней стороне его руки, очарованная ощущением бархатистости его кожи, и его хвост задевает мою ногу. Я замираю. — Мне перестать прикасаться к тебе?

— Никогда, — говорит он мне хриплым голосом. — Но я хочу поцеловать тебя снова, когда ты это сделаешь.

— Ты можешь поцеловать меня.

Он тянет меня за волосы, а затем его рот снова накрывает мой, и я забываю обо всем на свете. Ничто не имеет значения, кроме сладкого вкуса губ Золайи на моих губах и эротичного скольжения его языка.

Неудивительно, что все так стремятся к резонансу.

Глава 11

ЗОЛАЙ

Я прижимаю к себе мою нежную девочку, пока она спит, очарованный ее присутствием в моих объятиях. Я никогда не думал, что это будет так приятно — прижимать к себе женщину, чувствовать, как ее дыхание щекочет мою кожу, как ее ноги сплетены с моими. Она не возражает против моих прикосновений к ее телу, и если бы я был менее собственническим мужчиной, возможно, я бы дал ей больше места для сна, но я не могу перестать прикасаться к ней. Я не могу перестать поглаживать ее спину через кожу или гладить округлый изгиб ее ягодиц и то пустое, плоское место, где должен быть хвост. Мне нравится, как она сделана. Люблю ее нежный, скользкий язычок, который касается моего, когда мы целуемся. Мне даже нравится ее плоское личико со странными чертами и таким маленьким носиком, что приходится моргать, чтобы увидеть его. Она совсем не похожа на настоящую… но это не значит, что она не кажется мне красивой. Я думаю о внешности Ар-и и о том, как она выглядит по сравнению с другими. Она не такая крепкая, как некоторые, и ее кожа не такая привлекательно смуглая. У нее грива странного коричневого оттенка, который я видел только в грязи. Но я бы ничего в ней не изменил.

Мне даже нравится, что она пускает на меня слюни, когда спит, потому что это говорит о том, что она спокойна и ее лавина не беспокоит ее во сне. Я глажу ее по спине, пока она дремлет, и думаю о том, что она сказала. Лавина разума не исчезнет навсегда. Она должна постоянно бороться с этим. Я знаю, что некоторые члены племени долгое время боролись с печалью. Иногда это проходит. Иногда нет. Я думаю об Айше, которая раньше была кокетливой и веселой, а теперь просто озлоблена после смерти своего комплекта. Ее пара, Химало, не знает, как ей помочь.

Я не допущу, чтобы это случилось с Ар-и. Пока она разговаривает со мной и позволяет мне помогать ей, мы вместе будем бороться с ее лавиной. Я не позволю ей победить ее. Она уже показала мне, какая она храбрая. Возможно, она так не думала, но я видел страх в ее глазах, когда она получала слова ша-кхай через луч. Она боялась, но