Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Мне все время приходилось бывать в напряжении, волнении и страхе. Даже когда я начал встречаться с Наталией и познакомился со своей семьей, я все равно не мог почувствовать себя расслабленным и счастливым. Да, было небольшое облегчение, но даже это не помогало мне. Я никогда не был по-настоящему счастлив. Мне постоянно не хватало любви и внимания. Не хватало людей, которые могли бы мне дать это. Я и вмешался в это дело потому, что хотел привлечь к себе внимание и попытаться заслужить похвалу. Я чувствовал себя настолько одиноким и несчастным, что в глубине душе начал радоваться даже оскорблениям и унижениям. Ведь… Это хоть какое-то внимание… Люди помнили, что я… Существую.

— Но теперь-то ты можешь немного расслабиться. Хотя бы потому, что все стало ясно.

— Увы, но я еще долго не смогу расслабиться. Ведь скоро состоятся судебные слушания. Все те, кто имеет отношение к истории семьи МакКлайф, заявлены в качестве свидетелей. В деле дяди я буду выступать свидетелем, а в деле об убийстве друга отца – подсудимым. Нам всем предстоит еще раз вспомнить те ужасные дни, чтобы рассказать суду и присяжным всю правду.

— И когда же состоится суд?

— Понятия не имею, — пожимает плечами Эдвард. — Пока что дата суда не назначена. Хотя мне сказали, что очень скоро мы все должны встретиться с нашим адвокатом, который должен подготовить нас к процессу.

— Ясно… Я с удовольствием пришла бы поддержать тебя.

— Думаю, друзьям и родственникам разрешат присутствовать. Только лишь репортеров и журналистов могут не пустить из-за того, что из-за них там начнется настоящий хаос.

— В любом случае знай, что я буду молиться о том, чтобы тебя признали невиновным.

— Спасибо огромное, миссис Ричардсон, — скромно улыбается Эдвард, погладив Викторию по руке. — Меня очень радует то, что у нас всех есть такая хорошая группа поддержки.

— Это хорошо. Может, так вам всем будет легче пережить суд.

— Возможно, они и правда не дадут нам сойти с ума. Ибо я не знаю, удастся ли мне выдержать этот процесс.

— Все будет хорошо, радость моя, — скромно улыбается Виктория. — Верь, что все обойдется, и не сиди без дела, если у тебя есть шанс доказать свою невиновность.

— Хорошо.

Через пару секунд на кухне раздается странный громкий звук, но Викторию он нисколько не смущает.

— О, чайник вскипел! — восклицает Виктория. — Сейчас сделаю нам кофе.

Виктория встает из-за стола и снимает с плиточной конфорки никелированный чайник. А поскольку чашки с молотым кофе уже приготовлены и стоят на кухонной стойке, то женщина просто наливает в них воду, размешивает их содержимое с помощью чайных ложек и ставит одну чашку напротив Эдварда, а другую – напротив себя.

— Я не сладила, — говорит Виктория. — Сейчас я поставлю чашку с сахаром, и ты возьмешь сколько захочешь.

С этими словами Виктория достает из одного из шкафчиков небольшую стеклянную емкость, полную чистого сахара. Она ставит ее на стол вместе с тарелкой печенья с шоколадной крошкой, который вынимает из раскрытой упаковки. Далее женщина достает из холодильника бутылку свежего молока и наливает немного в свою чашку с кофе, возвращает ее обратно, присаживается за стол и еще раз размешивает содержимое.

— Кстати, я заметила, что ты уже гораздо спокойнее говоришь о своей девушке, — задумчиво отмечает Виктория. — Хотя еще недавно ты даже ее имени слышать не хотел и оскорблял эту девочку.

— Да… — кивает Эдвард и склоняет голову над своей чашкой, медленно помешивая ее содержимое с помощью чайной ложки. — Это так…

— Может, теперь ты расскажешь, что же между вами произошло? — тихо интересуется Виктория.

— Я думал, что она изменяет мне с другим человеком, — хмуро отвечает Эдвард. — Хотя на самом деле эта девушка никогда даже не думала об этом. Ее очень жестоко подставили.

— Изменяет? Но почему ты так решил?

— Произошел один случай, из которого дядя Майкл извлек выгоду и выставить все так, будто она встречается с другим.

— Боже… — с грустью на лице качает головой Виктория, размешивая сахар в своей чашке кофе. — Неужели этот тип и здесь постарался?

— Еще как! Один из сообщников дяди увидел Наталию в тот день, когда мы впервые встретились. У него не все в порядке с головой, и он… Так скажем… Одержим девушками… Молодыми красивыми девушками…

— Надо же… — округляет глаза Виктория. — Какой кошмар…

— Однажды Наталия пошла гулять в одно безлюдное и темное место… Забыла о том, к чему это может привести. И тогда она нарвалась на того подонка и его таких же больных друзей…

— И что потом?

— Потом… Потом он… — Эдвард резко замолкает и с хмурым лицом машет рукой. — Нет… Дальше я даже не хочу говорить. Мне противно ! Противно думать, что какая-то волосатая горилла смела бессовестным образом лапать и целовать мою девушку против ее воли.

— Господи… — ужасается Виктория, широко распахнув глаза. — Хочешь сказать, что эту девочку пытались изнасиловать?

— Ей повезло, что тогда этого типа спугнули, и он не успел сделать с ней ничего плохого. Только лишь с помощью своих друзей сделал несколько фотографий, благодаря которым он и дядя Майкл и выдали этот случай за ее измену. Они были уверены, что Наталия ничего не рассказала, и решили вынудить меня бросить ее.

— И ты так легко в это поверил?

— К сожалению. — Эдвард выпивает немного горячего кофе из своей чашки. — Я не получил никаких объяснений от этой девушки. В тот день, когда я бросил ей в лицо те фотографии, она лишь плакала. Вот я и подумал, что это правда. Хотя даже представить себе не мог, что какая-то больная тварь пыталась изнасиловать ее.

— Надо же, как все сложно…

— Но благо, все стало ясно. Сначала Наталия рассказала всю правду, потом мы столкнулись с ее обидчиком лицом к лицу, и в конце концов дядя Майкл сам признался в том, как подставил эту девушку.

— Слушай, Эдвард… — Виктория задумывается на пару секунд. — А