Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Да, связано. В том конверте были те самые фотографии, которые стали компроматом на Наталию. — Эдвард тихо хмыкает и отводит взгляд в сторону. — Неплохо эти людишки постарались.

— Неужели они были настолько ужасные?

— Эти твари специально выбирали такие ракурсы, чтобы казалось, будто Наталии нравится все это. Все это было очень хорошо продумано. Те людишки и мой дядя отобрали самые « лучшие » кадры и прислали их по вашему адресу, ибо он знал, что я раньше жил здесь.

— Бедная девочка… — Виктория делает пару глотков кофе с молоком и качает головой. — Она так нуждалась в твоей поддержке в такой трудный для нее период, а ты поступил с ней так жестоко.

— Знаю, — стыдливо отвечает Эдвард. — Знаю, что тогда поступил с ней омерзительно. Однако никто не знал, что произошло с Наталией, ибо тот тип так сильно запугал ее, что она замолчала на целых пять месяцев.

— Пять месяцев? — ужасается Виктория. — Господи, Эдвард, ты что шутишь?

— Нисколько. Попытка изнасилования Наталии произошла за несколько недель до того, как мы начали встречаться. И я начал подозревать, что с ней что-то не так. Правда, она упорно отрицала все и ссылалась на то, что ей обидно из-за ссоры с ее подругой. Тогда я верил ей, ибо видел, что ей и правда было очень больно. Но даже когда эти девушки помирились, я очень часто видел Наталию подавленной и отстраненной. И это очень сильно влияло на наши отношения. Она будто бы боялась быть ближе ко мне и не разрешала пересекать определенную грань. Тогда меня это беспокоило, и я начал даже сомневаться, что Наталия любила меня.

— Полагаю, она получила серьезную психологическую травму.

— А если учесть, что она – девушка очень ранимая и впечатлительная, то для нее это было еще тяжелее. К тому же, Наталия еще и молчала несколько месяцев. Рассказала всю правду лишь тогда, когда у нее уже не было сил делать вид, что все хорошо.

— Бедная девушка… — с ужасом во взгляде качает головой Виктория и выпивает немного кофе из своей чашки, проглотив небольшой кусочек печенья. — Сколько же всего ей пришлось пережить… Не дай бог, новость о том, что тот Майкл насильно держал ее в своем доме четыре дня, тоже окажется правдой.

— К сожалению, это правда , — с грустью во взгляде сообщает Эдвард и делает небольшой глоток кофе. — Все произошло в тот день, когда она рассказала мне всю правду. Когда мы встретили ее обидчика среди людей дяди Майкла, которым было приказано привести эту девушку к нему домой.

— Ничего себе… — Виктория слегка хмурится, переведя взгляд на Эдварда. — Погоди, получается, ты был с ней в момент похищения?

— Был. Но к сожалению, я не смог предотвратить это и, сам того не желая, сам отдал Наталию в руки этих больных психов.

— Они оказались сильнее?

— Просто потерял бдительность в какой-то момент из-за усталости и ударился головой после того, как один из тех людей толкнул меня в стенку. Ну и… Я потерял сознание… А когда очнулся, то ни Наталии, ни тех типов уже не было.

— Ох, боже ты мой… — слегка дрожащим голосом произносит Виктория. — Дорогой, как же так получилось? Неужели с тобой ничего не случилось после такого удара? Удары по голове ведь очень опасны!

— Поначалу чувствовал себя не очень и страдал от головной боли. Но я быстро забыл об этом, чтобы помочь Наталии и спасти ее. Даже будучи при смерти, я бы все равно нашел в себе силы делать все, чтобы не позволить плохому случиться.

— А как ты сейчас себя чувствуешь?

— Не беспокойтесь, миссис Ричардсон, со мной все в порядке, — слегка улыбается Эдвард. — Я уже на следующий день почувствовал себя намного лучше.

— Смотри, Эдвард, с такими вещами не шутят. Ты бы проверился в больнице на всякий случай. А то не дай бог что-то не так с твоей головой.

— В этом нет никакой необходимости. Я прекрасно себя чувствую.

— Ох… Ну хорошо… Как знаешь… Но на твоем месте я бы не стала так равнодушно относиться к здоровью.

— В тот момент мое здоровье беспокоило меня меньше всего. Единственное, о чем я мог думать, – это Наталия. — Эдвард тихо вздыхает и прикладывает руку ко лбу, оперевшись локтем о поверхность стола. — Я чуть с ума не сошел за те четыре дня. Безумно переживал за нее и практически не спал и не ел. Спрашивал себя, не сделал ли ее обидчик что-нибудь ужасное с ней. Не пытали ли ее там. Не избивали ли. Не морили ли голодом. Страшно боялся, что однажды дядя объявится для того, чтобы сказать, что Наталия мертва или вот-вот умрет. Я бы не смог это вынести. Все пытки в тюрьме, попытки нападения и оскорбления дяди были бы пустяком в сравнении со смертью девушки, которая очень многое для меня значит.

— А ты пытался как-то забрать ее из дома Майкла?

— Конечно, пытался. Как только дядя дал мне знать, что Наталия находится у него дома, я немедленно поехал туда. Но меня выгнали оттуда по его приказу. Чтобы я ни делал, мне так и не удалось попасть в дом. Поэтому и пришлось ждать, когда дядя сам захочет позволить мне увидеть ее.

— И тебе никто не помогал?

— Помогали, правда толку от этого было мало. Я попросил помощи у брата и его невесты, и мы старались держаться вместе до того дня, пока дядя не позвонил и не приказал мне и Терренсу приехать к нему домой.

— Бедная девочка… — качает головой Виктория, прикрыв рот рукой. — Господи… Никому не пожелаешь пережить того, что пережила эта девушка. Никому…

— Мне до дрожи страшно подумать о том, что могло бы случиться, если бы она так и продолжила молчать, — испуганным взглядом смотря на Викторию, тихо отвечает Эдвард. —