Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

с которой живу всю свою жизнь, и которая не позволяет мне легко принимать решения. Пока меня не начнут гнать пинками, я не стану что-то делать… Даже сейчас я никак не мог решиться приехать сюда. Но… Желание попытаться все исправить, одержало надо мной верх, и… Я сказал себе: « Хватит!Хватит трусить! » Пора исправлять свои косяки!

Спустя пару секунд Эдвард переводит грустный взгляд на Ракель и нервно сглатывает.

— Ракель, я безмерно благодарен тебе за то, что ты спасла всех нас от дяди. Если бы не ты, то вряд ли мы сейчас были живы… Ты – удивительный человек с огромным чистым сердцем. Добрый, заботливый и преданный своим любимым людям. Прошу тебя, не сердись на меня за все, что я наговорил про тебя после того, как разругался с Наталией. Знаю, звучит как оправдание, но тогда я был настолько зол, что не следил за тем, что делаю и говорю. Если бы ты знала, как мне стыдно вспоминать то, что тогда было. Я мечтаю забыть о том, что вел себя как настоящий больной псих. Мне противно думать о том, как я страшно разозлился на ни в чем неповинную девушку из-за ревности к тому типу и мысли, что…

Эдвард прерывает свою мысль и, резко помотав головой, машет рукой.

— Ох, даже не хочу об этом говорить! Не хочу вспоминать то, из-за чего я стал каким-то монстром. Клянусь, Ракель, я никогда не считал тебя ужасной и не думал о тебе так, как тогда говорил. Я прекрасно отношусь к тебе с того дня, как мы познакомились, и не имею ничего плохого против тебя. Даже если ты всегда относилась ко мне с подозрением. Мне правда жаль, что я тогда наговорил очень много обидных вещей и смотрел на тебя с презрением. Как будто ты виновата в том, что со мной происходило. Ты ни в чем не виновата. Это были лишь мои проблемы. Проблем, в которых я виноват сам.

Эдвард на пару секунд замолкает, качает головой и крепко сцепляет пальцы, с жалостью во взгляде смотря на Ракель.

— Пожалуйста, Ракель, прости меня… — извиняется Эдвард, немного тяжело дыша. — Прости за все, что я тогда наговорил тебе. За то, что повел себя так омерзительно по отношению к тебе. Я очень хочу заслужить твое прощение и начать общаться с тобой так же близко, как и раньше. Клянусь, мои извинения абсолютно искренние. Да, мне безумно непросто это делать. Но я понимаю, что если хочу все исправить, то обязан забыть о страхе и неуверенности и сделать то, что от меня требуется.

Внимательно слушая Эдварда, Ракель постепенно становится все более мягкой и чувствует, что мужчина говорит искренне. Когда он заканчивает говорить, она несколько секунд молчит и просто смотрит на него, заставляя МакКлайфа-младшего сильно понервничать. Но затем девушка отстраняется от Терренса, отпускает его руку и медленным шагом подходит к брату своего жениха, согнув руки в локтях. Пока сам Терренс и Наталия стоят в сторонке и наблюдают за происходящим: один – немного хмуро, а вторая – с жалостью во взгляде.

— Эдвард, ты поступил отвратительно , — спокойно говорит Ракель. — Ты причинил огромную боль тем, кто любил тебя… Заставил всех нас разочароваться в тебе и заставил думать, что ты лишь притворялся хорошим.

— В момент ссоры с твоей подругой я не был собой, — с жалостью во взгляде отвечает Эдвард. — Эта была моя темная сторона. То, кем я никогда не был. То, кем я стал из-за того, что позволил себе поддаться гневу.

— Мы проклинали тебя и считали, что ты – эгоист, который любит только себя и деньги. Однако сейчас стало ясно, что мы действительно неправильно поняли тебя. Ведь ты никогда не предъявлял права на то, что тебе не принадлежит.

— Мне не нужно чужое. То, что принадлежит моей семье, будет принадлежать ей.

— Когда мы с тобой познакомились, то поначалу я действительно отнеслась к тебе настороженно. Я была уверена в том, что ты принесешь нам кучу бед. Тот факт, что ты так внезапно ворвался в жизнь Терренса, настораживал меня. Хотя я решила не воевать с тобой. Ради Терренса и Наталии. Ведь они были так рады, что ты появился в их жизни. И мне не хотелось их расстраивать. Хотя не буду отрицать, что за эти несколько месяцев ты так или иначе стал мне достаточно близким человеком. Да, я не переставала считать тебя подозрительным. Но в то же время мне хотелось верить, что ты не такой уж и плохой.

— Я знаю.

— Мне стало очень обидно, когда ты начал оскорблять и унижать меня. Я разозлилась на тебя, потому что ты обижал ни в чем неповинную Наталию. И мне стало еще противнее, когда ты начал оскорблять Терренса. Ладно ты меня оскорбил – я бы смогла закрыть на это глаза. Но ты обидел моих близких людей. И этим ты заставил меня возненавидеть тебя.

— Я прекрасно понимаю твои чувства, — с сожалением отвечает Эдвард. — Клянусь, я не хотел причинять кому-либо такую боль. И никогда не сделал бы это, если бы не потерял над собой контроль.

— Уж не знаю, повлиял ли на тебя так сильно наш разговор в кафе. Но мне кажется, что именно чувства к моей подруге заставили тебя по-другому посмотреть на некоторые вещи.

— Еще как повлиял. Именно тот разговор заставил меня призадуматься. И… Мне повезло, что тогда Наталия рассказала всю правду.

— Я так и поняла.

— Мне всегда было безумно стыдно, что я так отвратительно себя вел. После того как я разругался со всеми вами в тот ужасный день, мной начало овладевать чувство стыда. Был порыв вернуться и извиниться. Но умом я понимал, что мне уже нельзя здесь появляться. Решился приехать сюда лишь тогда, когда с Наталией произошла та беда.

— В любом случае после того случая ты начал становиться лучше. Изо всех сил старался быть для нас хорошим и не делал ничего, что заставило бы усомниться в твоих словах.

— Было бы бесполезно что-то говорить. Я мог сказать хоть тысячу слов, но мне все равно не поверили бы. Нужно доказывать сожаление поступками. И… — Эдвард пожимает плечами. — Я