Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

— Но не беда, — добавила она с лёгкой усмешкой, — впереди ещё будут шансы всё отыграть.

Слова её, по сути, были разумны, но уж больно задевали за живое. Фан Яо и Чу Хэ синхронно фыркнули, упрямо отведя взгляды — будто хотели скрыть, как задело их это спокойное «вам самое место внизу».

И всё же, взглянув на другие пары, готовящиеся к состязанию, они поневоле сравнивали себя с ними. Те казались старше, опытнее, шаг у них был уверенный, как у видавших битвы ветеранов. Но ведь Мин И уже говорила: возраст — это ещё не сила.

Разве не она доказала это в тот день, когда одним движением руки отправила наследника могущественного клана в песок?

Молчаливый взгляд — глаза в глаза.

Глубокий вдох — и напряжение спало, как с плеч сняли лишний груз.

— Что ж… — подумал каждый про себя. — Попробуем. Изо всех сил.

Глава 163. Турнир Собрания Цинъюнь. Акт 5

После полудня стартовал второй этап состязаний.

Парный поединок — это не столько проверка силы, сколько испытание доверия и слаженности. Чу Хэ и Фань Яо прошли отбор в Му Син вместе, плечом к плечу, шаг за шагом. Они знали манеру боя друг друга, мыслили схоже и не питали лишних амбиций, потому преодолевали преграды — от скал до бурных потоков — с удивительной лёгкостью.

Мин И, не отрываясь, следила за движением их потоков юань, вглядываясь в каждый их порыв, оценивая, как их силы переплетаются и дополняют друг друга. Но в этот момент, словно по холодному лезвию провели, кто-то приблизился и, приглушив голос, произнёс:

— Наложница Янь желает с тобой поговорить.

Сердце дрогнуло — внезапно, против воли. Брови Мин И сошлись в складку, и она едва заметно подалась к сидевшему рядом Цзи Боцзаю.

Он уловил это мгновенно. Поднял глаза, и взгляд его стал колючим, как ледяной клинок — он уставился прямо на посланную служанку.

Та, впрочем, ничуть не смутилась. С мягкой улыбкой, словно весенний ветер, она спокойно сказала:

— Барышня, не беспокойся. Здесь столько людей, да и светлое время суток — госпожа ничего дурного не замышляет. Просто есть пара слов, которые она бы хотела тебе сказать.

— Нет, — ответил за неё Цзи Боцзай, обняв Мин И за талию. Голос его был спокоен, но в нём звучала сталь. — Не пойдёт.

Его жест не был нежен — в нём сквозило желание отгородить, защитить, даже спрятать. Словно он ощущал, что за этой «простой беседой» кроется нечто, способное оставить царапину на сердце Мин И.Служанка горестно усмехнулась, словно призналась в бессилии:

— Пускай просто присядет ненадолго. Если вы откажетесь, меня непременно накажут… и на этот раз — всерьёз.

Ах, старая уловка… Цзи Боцзай медленно прищурился. Его губы изогнулись в насмешливой полуулыбке, но в глазах не дрогнуло ни капли тепла:

— Что ж, прекрасно. Тогда я пойду с ней.

Он сейчас — фигура, прикованная к себе множеством взглядов. Его имя уже гремело над ареной, и даже если он просто сидел в стороне, не выходя на бой, сотни глаз следили за каждым его жестом. Если он вот так, во всеуслышание, отправится навстречу с наложницей Янь — той уж точно не удастся сохранить лицо.

Служанка тяжело вздохнула, низко поклонилась и, опустив голову, с поникшими плечами удалилась.

Мин И хмуро смотрела ей вслед.

— Что ей понадобилось от меня именно сейчас? — произнесла она, чуть наклонившись к Цзи Боцзаю.

— Жёстким способом не получилось, — беззаботно отозвался он, — вот и решила прибегнуть к мягкому.

— Но с её титулом… она вообще не имеет права присутствовать на турнире, — недоумённо пробормотала Мин И. — Только если… только если её привёл с собой его величество.

Его величество, сам глава да сы, мог привести её… и если он действительно позволил наложнице Янь сюда прибыть, более того — дал ей разрешение приблизиться к Мин И…

Для чего?

Цзи Боцзай взглянул на неё сбоку, глаза его потемнели, а голос стал жёстче:

— На турнире Собрания Цинъюнь есть лишь победа и поражение. Человеческие чувства здесь не в счёт. Ты знаешь это лучше меня.

Он сжал кулак и твёрдо добавил:

— Что бы они ни задумали — мне плевать. В эти дни, в каждом бою, я выйду победителем. Каждый раз. Без исключений.

Он думал именно так. Да что там — все остальные города думали так же. Раз уж первая схватка уже началась с подвоха, то и дальше чистой игры ждать не сто́ило. Здесь не существовало границ дозволенного — были лишь границы фантазии. Всё, что могли вообразить — можно было попытаться воплотить.

Мин И отрешённо вздохнула, прогоняя посторонние мысли, и вновь обратила взгляд к зеркалу арены.

И сразу заметила: что-то пошло не так.

Там, в лесистых предгорьях, где следовало бы быть спокойно, ситуация внезапно обострилась — и именно в том месте, где двигались Чу Хэ и Фань Яо.

Поначалу они уже обошли соперников из Синьцао — но те, будто по мгновенному приказу, внезапно сменили курс и начали подниматься наперерез, загораживая путь к перевалу. Ребята попытались обойти, но тут в лесу мелькнули другие фигуры — участники из Чаояна, окружив их с флангов.

— Плохо дело, — нахмурился Цинь Шанъу.

После того как Цзи Боцзай слишком ярко заявил о себе, атаковать команду Му Сина стало чем-то вроде негласного соглашения. Теперь их начали теснить открыто, даже не делая вид, что соблюдают правила. Кто устоит, если на тебя идут целыми городами?

Чу Хэ и Фань Яо пытались прорваться, отбиваясь и уклоняясь, но вскоре поток вражеской юань развёл их в разные стороны. Им понадобилось время и немалое усилие, чтобы снова воссоединиться где-то у подножия склона.

В зале для зрителей тоже началось волнение. Кто-то прошептал:

— Разве на турнире Собрания Цинъюнь можно, чтобы сразу несколько городов действовали против одного?

Вопрос повис в воздухе.

— Разумеется, нельзя, — спокойно ответил кто-то из зрителей. — Но ведь участники других городов и не сталкивались друг с другом — формально обвинить их в сговоре нельзя.

Если бы, скажем, два города встретились лицом к лицу и не стали атаковать друг друга — тогда бы всё стало ясно. Тогда уж наставник из Чжуюэ вынужден был бы вмешаться и восстановить справедливость. Но сейчас ситуация куда хитрее: со стороны всё выглядело так, будто Му Син оказался под ударом случайно, просто неудачно выбрав путь. Остальные участники были слишком далеко,