Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня - Тахира Мафи

парирует Кенджи. – Ну, сколько времени ты с ним знакома? Пять месяцев? И ты уже считаешь, что хорошо его знаешь? Может быть, он состоит членом тайного джаз-клуба, где поет a cappella, одевается в блестящие жилеты и обожает сам танцевать канкан.

– Уорнер ни за что бы не надел блестящий жилет, – фыркаю я.

– Но насчет канкана ты не возражаешь.

– Кенджи, я тебя обожаю, да, это так, но сейчас я очень сильно волнуюсь, и мне так плохо, что чем больше ты болтаешь, тем больше мне хочется убить тебя на месте.

– Ну, только не таким сексуальным голосом, Джей.

Я начинаю просто раздраженно пыхтеть. Боже, я так разнервничалась!

– Сколько сейчас времени?

– Два сорок пять.

– Тут что-то не так. Мы должны идти искать его.

– Но мы даже представления не имеем, где он может находиться.

– Я знаю, где он.

– Что? Откуда?

– Ты помнишь тот день, когда мы впервые встретились с Андерсоном? – спрашиваю я. – Ты помнишь, как попасть на улицу Платанов?

– Да… – медленно произносит Кенджи. – И что?

– Это примерно в двух кварталах отсюда.

– Ну да. Какого черта? С какой стати он должен быть там?

– Ты пойдешь туда со мной? – волнуюсь я. – Пожалуйста! Только пошли сразу!

– Ну, хорошо, – он говорит, и по его тону я понимаю, что мои слова его ничуть не убедили. – Но только потому, что мне сейчас и самому стало любопытно. И еще потому, что тут очень холодно, и я должен двигаться, чтобы не замерзнуть до смерти.

– Спасибо. Ты сейчас где?

Мы идем друг к другу, ориентируясь по голосам, пока не сталкиваемся в буквальном смысле. Кенджи подхватывает меня под руку. Мы обнимаемся, борясь с холодом.

Кенджи ведет меня на улицу Платанов.

Глава 49

Вот он.

Этот темно-голубой дом. Такого же цвета малиновка откладывает яйца. В этом доме я уже однажды просыпалась. Здесь когда-то жил Уорнер. Теперь здесь держат его мать. Мы стоим перед ним, и он выглядит точно так же, как и в те оба раза, когда я бывала в нем. Он красивый и пугающий одновременно. Порывы ветра обдувают его то сзади, то спереди.

– Какого черта Уорнер подался сюда? – удивляется Кенджи. – Что это за место?

– Я на самом деле не могу тебе сказать, – говорю я.

– Почему?

– Потому что это не моя тайна, и я ее рассказать не имею права.

Кенджи молчит, потом спрашивает:

– И что ты теперь от меня хочешь?

– Можешь подождать меня здесь? Кстати, я останусь невидимой, если войду внутрь? Или я в этом случаю выпадаю из зоны твоего воздействия?

Кенджи вздыхает.

– Я не знаю. Но определенно ты можешь попробовать. Никогда раньше не пробовал это делать, находясь снаружи помещения. – Он колеблется, потом добавляет: – Но если ты все же пойдешь туда без меня, пожалуйста, не задерживайся надолго, ладно? Я уже, кажется, отморозил себе задницу.

– Хорошо, я обещаю. Я быстро. Мне только надо убедиться, что с ним все в порядке, или даже удостовериться в том, там ли он вообще или нет. Потому что если его там нет, он, скорее всего, уже ждет нас в условленном месте.

– Все это, как мне кажется, напрасная трата времени.

– Ну прости. Прости, пожалуйста, но мне необходимо все проверить самой.

– Иди, – говорит он. – Иди и возвращайся скорей.

– Хорошо, – шепчу я. – Спасибо тебе.

Я ухожу от него и быстро взбираюсь по ступенькам крыльца. Проверяю дверную ручку. Дверь не заперта. Я поворачиваю ручку, толкаю дверь. Шагаю в дом.

Вот здесь в меня и стреляли.

Пятно от крови, которое оставалось на том месте, где я лежала, уже вычищено. А может быть, они поменяли ковер. Я не знаю. Так или иначе, но воспоминания тут же нахлынули на меня. Я не могу больше сделать ни шага в этом доме, мне даже физически плохо находиться здесь. Все здесь как-то не так. Поэтому быстрей отсюда!

Тут что-то случилось.

Я чувствую это.

Я осторожно закрываю за собой дверь. Потом медленно поднимаюсь по скрипучим ступенькам. Вспоминаю, как они выдавали мое присутствие, когда я очутилась здесь впервые. Самые скрипучие ступеньки я прохожу, наступая на них с краю, остальные выдают не очень громкие звуки, которые, слава богу, можно принять за завывания ветра.

Вот я уже наверху. Я насчитала здесь три двери. Здесь три комнаты.

Та, что слева, – старая комната Уорнера. Та самая, в которой я просыпалась.

В середине находится ванная. Та самая, в которой меня купали.

В дальнем конце коридора и направо – комната его матери. Та самая, которую я ищу.

Сердце в груди начинает бешено колотиться.

Я с трудом дышу, на цыпочках подбираясь к нужной двери. Я не знаю, чего мне ожидать там. Я не знаю, на что надеюсь. Я даже не уверена в том, встречу ли там Уорнера.

И я представить себе не могу, что со мной будет, когда увижу его мать.

Но что-то продолжает тянуть меня вперед, словно приказывая мне открыть дверь и все проверить самой. Я должна это знать. Мне нужно это знать. Иначе я никогда не успокоюсь.

Поэтому я медленно перемещаюсь вперед. Несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю. Хватаюсь за дверную ручку и машинально начинаю поворачивать ее. Я уже потеряла свою невидимость, потому что вижу свои ноги, перешагивающие через порог.

В тот же миг меня охватывает паника, мозг лихорадочно разрабатывает резервный план, и хотя я даже думаю о том, не стоит ли мне развернуться и бегом броситься прочь отсюда, мои глаза успевают просканировать комнату.

И я понимаю, что теперь не смогу отсюда уйти.

Глава 50

Здесь стоит кровать.

Узкая кровать, односпальная. Рядом стоит медицинская аппаратура, приспособления для внутривенного питания, различные склянки и пузырьки и совершенно новые подкладные судна. Я вижу стопки простыней, одеял. В этой комнате очень красивые книжные шкафы и повсюду видны расшитые подушки и восхитительные мягкие игрушки. Я насчитала пять ваз с цветами. Стены ярко покрашены, в углу стоит небольшой письменный стол и стул рядом с ним. Еще тут есть большое растение в горшке, набор художественных кистей и фотографии в рамках – они тут повсюду. На стенах, на письменном столе, на тумбе возле кровати.

Женщина-блондинка. Маленький светловолосый мальчик. Они повсюду вместе.

Они везде одного и того же возраста, мальчик не взрослеет, как я успеваю заметить. Он так и был запечатлен в своем развитии. Мальчик на этих снимках всегда маленький и всегда испуганный. И постоянно держится за руку дамы, стоящей рядом с ним.

Но самой дамы здесь нет. И ее сиделки тоже.

Аппаратура отключена.

Свет тоже выключен.

Кровать пуста.

Уорнер съежился в углу.

Он подтянул колени