Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня - Тахира Мафи

Тремор настолько сильный, что все его туловище тихонько раскачивается.

Я никогда не видела, чтобы он выглядел вот так, как маленький ребенок. Ни разу у меня не было шанса узнать его с этой стороны. Но вот сейчас он действительно похож на маленького мальчика. Испуганного. Ранимого. Одинокого.

Не надо долго думать, чтобы понять, отчего это случилось.

Я опускаюсь перед ним на колени. Я знаю, что он должен почувствовать мое присутствие, только не уверена в том, хочет ли он меня видеть именно сейчас. Не могу представить, как он отреагирует, если я проявлю себя.

Но попробовать все же стоит.

Я дотрагиваюсь до его рук, но очень нежно. Потом осторожно глажу его по спине, по плечам. Потом я набираюсь храбрости и обнимаю его. И он сдается и разворачивается, выползая из своей скорлупы.

Он поднимает голову.

Глаза у него покраснели, и этот удивительный зеленый сейчас сияет едва сдерживаемыми эмоциями. Его лицо – это одна сплошная боль.

Мне становится трудно дышать.

В моем сердце происходит землетрясение, и оно разрывается пополам. И мне кажется, что вот сейчас в нем одном чувства больше, чем любой другой человек способен был бы в себя вместить.

Я хочу прижать его к себе плотнее, но он сам обхватывает мои бедра, опуская голову мне на колени. Я инстинктивно наклоняюсь над ним, закрывая его тело своим собственным.

Я прижимаюсь щекой к его лбу. Целую его в висок.

И он снова не выдерживает.

Он весь дрожит, трясется в моих руках, он задыхается, и я пытаюсь удержать миллион его всхлипываний и сдерживаемых рыданий. И в этот момент я даю себе обещание, что буду держать его вот так всегда, до тех пор, пока не пройдет вся его боль и страдания, пока у него не появится шанс жить такой жизнью, где никто уже не сможет так глубоко и больно ранить его. Никогда.

Мы становимся неким подобием кавычек, одной простой и одной перевернутой. Мы жмемся друг к другу в самом конце этого пожизненного заключения, похожего на предложение длиной в жизнь. Мы заключены в жизни, которые не сами выбираем.

Но все же наступает время, и нам пора освобождаться.

Глава 51

Кенджи ждет нас в танке, когда мы возвращаемся вдвоем. Он умудрился отыскать его.

Он сидит на пассажирском месте, выключив свою невидимость, и не произносит ни единого слова, пока мы с Уорнером забираемся внутрь.

Я пытаюсь встретиться с ним взглядом и заодно сочинить какую-нибудь безумную историю насчет того, почему мне потребовалось так много времени, чтобы выманить Уорнера из дома, но в этот момент Кенджи сам смотрит на меня. И как смотрит!

И я закрываю рот, так ничего и не произнеся.

Уорнер тоже молчит. Не слышно даже, как он дышит. Когда мы добираемся до базы, он выпускает нас с Кенджи уже невидимыми, и все равно ничего не говорит, даже лично мне. Мы выбираемся из танка, он закрывает дверь и снова залезает внутрь.

Я наблюдаю за тем, как он уезжает, а Кенджи в это время берет меня под руку.

Мы легко пробираемся назад через лабиринт склада. Спокойно минуем стрельбище. Но когда мы уже подходим к личному тренажерному залу Уорнера, Кенджи отводит меня в сторону.

– Я пошел тогда за тобой в дом, – говорит он мне безо всяких предисловий. – Тебя не было очень долго, и я решил последовать за тобой. – Пауза. Длинная пауза. – Я видел вас обоих, – тихо добавляет он. – В той комнате.

Уже не в первый раз сегодня я поблагодарила Бога за то, что Кенджи сейчас не видит моего лица.

– Хорошо, – шепчу я, потому что не знаю, что тут можно еще сказать. Я же не знаю, как Кенджи может поступить с услышанной информацией.

– Я просто… – Кенджи глубоко вздыхает. – Я смущен, скажем так. Мне вовсе не нужно знать всех подробностей… Я прекрасно понимаю, все, что там происходило, – это не моего ума дело. Но только я должен знать – с тобой-то все в порядке? Что-то случилось?

Я выдыхаю. Закрываю глаза и произношу:

– Его мама сегодня умерла.

– Что? – Кенджи ошеломлен. – Как? У него там была мама?

– Она долгое время болела, – говорю я, и слова как будто сами выливаются из меня. – Андерсон держал ее там взаперти, и сам бросил ее уже давно. Он оставил ее там умирать. Уорнер пытался помочь ей, но только не знал как. Она не могла ни к кому прикасаться, так же как и я не могу, но она при каждом касании, даже к самой себе, испытывала жуткую боль, и эта боль постепенно убивала ее. – Я теряю над собой контроль, я больше не в силах сдерживать свои чувства. – Уорнер никогда не намеревался использовать меня в качестве оружия, – говорю я. – Он выдумал эту историю для отца, чтобы оправдать свои поступки. Он случайно нашел меня. Потому что пытался найти решение проблемы для своей матери. Он просто хотел ей помочь. Все эти годы.

Кенджи резко выдыхает.

– Я и подумать не мог. Вот уж не знал, что он так любил свою маму.

– Ты совсем его не знаешь, – говорю я, и мне уже неважно, что в моем голосе так явно слышится отчаяние. – Тебе только кажется, что ты знаешь его, но на самом деле это совсем не так. – Мне очень больно, как будто с меня содрали кожу до самых костей.

Он ничего мне не отвечает.

– Пойдем, – говорю я. – Мне нужно немного отдышаться. И кое о чем подумать.

– Да, – соглашается он и выдыхает. – Да-да, конечно. Пошли.

Я поворачиваюсь, чтобы идти.

– Джей, – останавливает он меня.

Я жду.

– Прости меня. Мне действительно жаль, что я так думал. Но я же ничего не знал.

Я думаю о том, что у меня жжет в глазах. Я сглатываю эмоции, растущие у меня прямо в горле.

– Все в порядке, Кенджи. Ты и не должен был ничего знать.

Глава 52

Наконец у меня получается собраться с мыслями и отправиться в тренажерный зал. Уже поздно, но я не жду, что встречу там сегодня Уорнера. Я думаю, ему сейчас нужно время, чтобы побыть одному.

Я целенаправленно продвигаюсь вперед.

С меня достаточно.

Я была так близко к цели, я могла убить Андерсона, и теперь позабочусь о том, чтобы такой шанс мне представился еще раз. Но на этот раз я доведу дело до конца.

В прошлый раз я не была готова. Я бы не знала, что делать дальше, даже если бы его убила.