Ядовитый поцелуй - Т. Л. Смит

— Как проходят ваши сеансы?

— Был только один. Я планирую увидеть ее снова на следующей неделе. Мы должны добраться до сути ее проблем, и кровь — одна из них.

— Какие проблемы могут быть с кровью? — интересуется Майя, в то время как спутница Арло продолжает спокойно есть, даже не поднимая взгляда.

— У всех по-разному. Кто-то падает в обморок при одном ее виде, кто-то хочет стать врачом, а кто-то… — он делает паузу, бросает взгляд на меня, а затем снова смотрит на Майю, — скажем так, становится зависимым от крови. Жаждет ее. Кровь дает таким людям чувство эйфории, и это состояние может длиться какое-то время. А когда эйфория проходит — всё как с наркотиками: они готовы на что угодно, лишь бы испытать ее снова.

— Как ужасно, — говорит Майя. — Быть зависимым от чего-то подобного.

Она качает головой, а Арло кивает.

— Да, думаю, для некоторых это действительно звучит ужасно. Просто не всем дано понять.

— А ты считаешь это нормальным? — спрашивает Майя.

— Для кого-то — да, вполне.

Извинившись, я выхожу из-за стола. Когда прохожу мимо уборных, одна из дверей приоткрывается, и я замечаю Сорена с женщиной, согнутой над раковиной в женском туалете, пока он трахает ее сзади. Я открываю дверь шире и останавливаюсь в проеме.

— Сорен. — Он смотрит на меня через плечо, но не прекращает движений. Женщина, которую он трахает, — наша официантка. Вот куда пропал мой заказ. — Я ухожу. Проводи свою сестру домой.

Его глаза сужаются, но он ничего не говорит, снова концентрируется на женщине, шлепает ее по заднице и продолжает трахать.

Мне нужно выбраться отсюда.

Подальше от всех этих ублюдков.

18. Лилит

Дорогой Дневник,

Я богата.

Завидуй.

У меня есть деньги — много денег.

— Это трёхкомнатная квартира с видом на парк, — сообщает риелтор. Я подхожу к окну, чтобы полюбоваться видом. — Не пентхаус, но вид всё равно потрясающий.

Это уже третья квартира, которую я смотрю. Ни одна из них не находится в городе, по моей просьбе, конечно. Я бы предпочла не жить рядом с бывшим мужем, если есть выбор.

У меня было два сеанса с Арло с момента нашей первой встречи, и, несмотря на его холодность, я считаю, что он хорош в своем деле. Сегодняшний сеанс проходит вне офиса.

— Ты можешь ее себе позволить? — говорит Арло, входя следом.

Риелтор улыбается ему и выходит, извинившись.

— Могу. Похоже, отец оставил мне деньги, — говорю я, скрещивая руки на груди.

— Грязные деньги — самые приятные, — комментирует он, косо глядя на меня.

— От тебя хорошо пахнет. Запланировал горячее свидание позже?

— На самом деле, после сеанса у меня встреча. — Он подходит к окну и смотрит наружу. — Разве ты не должна была сказать, что я хорошо выгляжу, а не пахну?

— Думаю, ты и так знаешь, что хорошо выглядишь, Арло. Иначе не стал бы тратить тысячи на костюм. Так что я говорю — от тебя хорошо пахнет. — Я улыбаюсь ему.

— Тогда я принимаю комплимент.

— Хорошо.

Возвращаясь к предыдущей теме, он спрашивает:

— Сколько он тебе оставил?

— Честно говоря, я сбилась со счёта. Думаю, больше миллиона.

— На эту квартиру уйдет вся сумма. — Он обводит рукой вокруг. — Думай немного рациональнее.

— У меня есть работа, — подчеркиваю я, потому что бросила подработки и нашла постоянную должность.

Я работаю в автосалоне, отвечаю на звонки. Платят немного, но это помогает оплачивать счета.

— Да, работа с паршивым окладом. Как ты объяснишь покупку такого жилья?

— Эм-м…

— Ищи что-то поменьше, Лилит. Включи голову, — говорит он, закатывая глаза.

— Знаешь, для того, кто должен помогать людям, ты настоящий мудак, — ворчу я.

— Я помогаю тебе исцелиться от травмы, Лилит. Травмы, которая заставляет тебя испытывать эйфорию при виде крови. Всё это идёт из твоего детства и от отца. Хотя не все дети заканчивают одинаково. У многих развивается комплекс из-за проблем с отцом. Они меняют имена и скрывают, кто они есть. Другие могут принять свою травму и рассказывать людям, чтобы вызвать жалость. А есть такие, как ты, которые влюбляются в это чувство. Твой отец был таким же… Он обожал погоню. Ты знала, что Охота была его идеей?

— Расскажи мне об Охоте.

— Ты уже знаешь слишком много того, чего не должна. Если хочешь узнать об Охоте, спроси своего отца.

— Я спрашиваю тебя, — бросаю я вызов.

Как раз в этот момент возвращается риелтор, прерывая нас.

— Она не возьмёт эту квартиру. Покажите ей ещё один вариант в её ценовом диапазоне, с двумя спальнями, — говорит ей Арло, затем направляется к двери и бросает через плечо: — Лилит, кофе. Сейчас.

— Ты такой властный, знаешь это? — Я громко жалуюсь, благодарю риелтора и выхожу вслед за Арло.

Мы идём вместе по улице, пока не находим ближайшую кофейню и заходим внутрь.

— Зелёный чай? — спрашивает он, и я киваю.

Пока он делает заказ, я сажусь и ставлю сумку на свободный столик. Арло оплачивает заказ, подходит к столу, отодвигает стул и садится.

— Ты выполняла упражнения, которые я дал?

— Да, — отвечаю я, закатывая глаза.

— Аффирмации помогают больше, чем ты думаешь. И ты поговорила с тётей, это хорошее начало.

— Ты правда думаешь, что меня можно исправить? — с надеждой спрашиваю я.

Приносят наши напитки, и я благодарю официантку, когда она уходит.

— Ты хочешь исправиться или научиться контролировать свои пристрастия?

— Пристрастия? — переспрашиваю я.

— Я помогу тебе, но не думаю, что ты хочешь, чтобы они полностью исчезли, Лилит. Прямо как твой отец, ты зависима от них.

— Это не так. Я даже не…

— Как ты спишь, Лилит?

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки.

Он наклоняется ко мне и опускает голос до шёпота.

— Тебе снится та ночь, когда ты держала в руке нож, не так ли?

— Я…

— Я прав. В кого бы ты ещё хотела вонзить тот нож?

Я откидываюсь назад и обдумываю его слова. Он смотрит на меня, как всегда анализируя каждое моё движение. Арло хорошо умеет читать меня и понимать все мои причуды.

— Ты не спрашивал меня о нем, — говорю я, меняя тему.

— Я ждал, когда ты сама расскажешь. Хочешь поговорить о Реоне?

— Так ты знаешь.

— Знаю, — говорит он, ожидая, что я признаюсь во всем.

— Я провела с ним две ночи. Две. И это, вероятно, были лучшие ночи в моей жизни, смешанные с распадом моего брака. Если честно, оглядываясь назад, я вела себя