Все началось с измены - Анна Филин

Жить будет. Это самое главное. Глаза… Как он перестроит свою работу и вообще все без основного органа чувств? Но откуда ни возьмись в голову залетает неожиданная мысль: с плохим зрением он не сможет разглядеть мое безобразное тело… И мне становится неловко, но радостно.

Вскоре появляются еще врачи с какими-то чемоданчиками и исчезают в операционной. А потом выходят все вместе и выкатывают на коляске Дмитрия. Он замотан бинтами, и те почему-то рыжего, ржавого цвета. На глазах — повязка. Кисти рук тоже замотаны в ржавые бинты.

— Дмитрия мы оставляем в больнице. Будем наблюдать. Пока прогнозы делать рано, но коллеги говорят, что зрение пусть и не полностью, но восстановится.

Безэмоционально, сухо отчитывается хирург Оборин. Затем продолжает:

— Вы видели, кто напал на него?

— Наш отец… — опускает голову Саша. — Он хотел на маму напасть, а Дмитрий заступился.

— Мы обязаны сообщить о случившемся в полицию.

— У меня же в машине регистратор. Там все записано. Сейчас принесу, — подскакивает Николай.

— В полицию отнесете. От нас только зафиксировать факт и сообщить о случившемся. Вам помощь нужна? На вас яд попал? Пойдемте, может, на осмотр? — оглядывает нас хирург.

— Нет, Дмитрий оттолкнул нас, а сам… — вздыхает Сашка.

— Вот еще что. Нужна сменная одежда, тапочки, зубная щетка…

— Я через час все привезу, — приходит на помощь Николай.

— Тогда всего хорошего, — поворачивается к выходу хирург. — Приходите в часы приема.

— Можно нам с Дмитрием? — я набралась храбрости и шагнула вперед.

— Куда с Дмитрием? — поднимает брови Оборин.

— Ну, в палату. За ним же нужен уход, и вообще. Вот мы и будем… Рядом.

Хирург недоуменно осматривает меня, детей и мотает головой:

— Не положено.

— Жень, а тебе ничего для отделения прикупить не надо? — подает голос Дмитрий.

Его еще не увезли, он сидит рядом, слушает нас.

— Взятка? — поворачивается к нему хирург.

— Да, — без зазрения совести выдает Дмитрий.

— Блок у нас полетел в МРТ. Приходится пациентов в соседнее отделение гонять. Новый обычными путями не купить, санкции. А вот через параллельный импорт…

— Готовь документацию. Завтра Сашка скинет сканы моим, те из-под земли достанут.

— В таком случае, — перекатывается с пятки на носок повеселевший хирург Оборин, — вам всем потребуется сменная одежда и обувь, и нужно придерживаться распорядка клиники.

А дальше закручивается суматоха. Дмитрий рассказывает, как разблокировать его телефон, трубку я забираю с собой. Даша с Сашей уходят с Дмитрием, мы с Николаем мчим ко мне за всем необходимым, потом к Дмитрию и обратно.

Ко времени возвращения часы показывают пятый час утра. Я совершенно без сил и эмоций, держусь на чистом упорстве. Я должна быть рядом с Дмитрием и детьми.

Палата у Дмитрия огромная. Кроме его кровати стоят еще три. Одна подозрительно близко к Диминой, и на ней сопит Саша, на соседней Даша.

Я их не бужу, сама тихонько переодеваюсь и занимаю пустующее место. Все завтра.

— Кровь на анализ, укольчик, — едва успеваю я сомкнуть веки, как свет в коридоре загорается, и в палату заходит бойкая медсестра.

— Поворачиваемся ко мне спиной, спускаем штаны… — она будит Дмитрия. По всей видимости, ставит ему укол, затем велит закатать рукав, а после удаляется.

Дети просыпают ее приход, а Дмитрий начинает ворочиться.

— Спи, мы все здесь. Я вернулась ночью с вещами. Будем с тобой «болеть».

Я подхожу и глажу его по руке.

— Болеть не надо. Просто будьте рядом. Всегда.

Я молчу. Слезы подкатывают к горлу.

— Мне потребуется долгая реабилитация, — продолжает давить Дмитрий. — Женька сказал, что операцию на глаза лучше сделать в Новосибе, там изобрели революционный метод. Поедете со мной?

— Поедем, — я шмыгаю носом. — Спасибо тебе… Я… Так испугалась…

— Ой брось… Я же свое бился.

За свое! Мы для него свои! Приступ слезотечения у меня усиливается.

— Ну так что? Переедешь ко мне?

— Да.

Слезы катятся по щекам, и не понять, от счастья или от радости за Дмитрия. Что он такой… Настоящий и… мой.

Эпилог

— Мама, Дмитрий, я передумал учиться на капитана, — выдает за завтраком старший сын, и я готова кинуться в пляс от радости.

А во всем виновата Ольга — бывшая моего мужа. Она развернулась не на шутку в Благовещенске, но китайцы нация своеобразная. И чтобы двигаться дальше и наращивать объемы, они попросили познакомить их с главой корпорации. Ну мы все и полетели на лето на Дальний Восток. А там… Океан, круизные лайнеры, боевые корабли, матросы, капитаны, и мой Саша решительно заявил:

— Я хочу связать свою жизнь с морем.

У меня оборвалось сердце. Как оторвать от сердца кровиночку? Как не видеться с ним месяцами? Но Дмитрий оказался умнее. Поддержал Сашу, а мне шепнул, что все уладит.

После нападения моего бывшего у Дмитрия серьезно пострадал левый глаз. Им он различает только силуэты, а вот правым видит достаточно хорошо. Врачи настаивают на пересадке роговицы, а Дмитрий «созревает». Отнекивается, говорит, что и так неплохо живется, но мы всей семьей его мягко подводим к необходимости оперативного решения. И кажется, у меня появился весомый аргумент. Привезла его с Дальнего Востока…

Так вот, Дмитрий. Отыскал настоящего «морского волка» и устроил нам прогулку на его яхте. А там за разговорами поделился планами сына. Иваныч, всю жизнь проживший в море, горячо поддержал Сашку.

— Мужик! Будешь ходить морем, океаны — это совсем иное, столько в них всего… Людей настоящих встретишь, себя на прочность проверишь — из какого ты теста. А что дети вырастут без тебя, да жена так и останется сестрой, так зато океаны… Да за одну песню китов можно от всего отказаться! Рассвет в океане никогда не сравнится с рассветом на земле. А как бодрят шторма! И после них понимаешь — выстоял, выжил! Вот ради этого и стоит жить.

Сашка слушал, открыв рот, а сегодня выдал, что передумал. И я неимоверно счастлива от его решения. До окончания школы еще время есть, но сын задумывается о будущей профессии. И пусть она не будет связана с морем.

После выписки из больницы мы домой не вернулись. Перевезли часть вещей и поселились у Дмитрия. Моего бывшего осудили на шесть лет. Дмитрий помог с разводом, и летом мы поженились. Он отчаянно подкупал детей, чтобы усилили давление на меня. Даше притащил трех (!!!) щенков. Димке подарил карт, показал автодром, на котором все местные гоняют. Но помощь детей особо не требовалась. Я и сама мечтала никогда не расставаться с Димой.