Подменная невеста графа Мелихова - Лина Деева

— Покойник? — осведомилась я самым ровным тоном, на какой была способна.

Лука отвёл глаза.

— Ага. Сорвался да шею себе и сломал.

Нет, такое я, пожалуй, и впрямь смотреть не буду, и по фиг с ним, с авторитетом.

— Его дед Ермолай узнал, — тем временем продолжал прислужник. — Управляющий это ихний, ну, бывший. Карл Батькович.

Глава 32

— Филиппович, — на автомате поправила я, вспомнив отчество.

Так это он в кладоискатели подался? Хотя логично: у него наверняка и ключи от усадьбы остались, и вообще, он здесь знал всё, как свою пятерню.

— Вот оно как, — задумчиво протянул Тихон. Затем встряхнулся и велел: — Лука, доведи барышню…

— Нет, я с вами! — Быть всего в трёх шагах от места и не взглянуть, хотя бы мельком? — Не волнуйтесь, на покойника смотреть не буду. Мне в целом хочется увидеть всё своими глазами.

Прислужники переглянулись. С одной стороны, оба они считали это дурной прихотью барышни (или прихотью дурной барышни — варианты были). С другой, барышня эта была вроде как главная в имении и к тому же ухитрилась одна! ночью! прогнать целого вора.

— Добро, — наконец буркнул Тихон. И, окончательно закрыв тему, сказал Луке: — Веди к берегу.

В свете фонарей сложно было оценить красоты парка, однако когда мы вышли на высокий речной обрыв, где посреди лужайки стояла изящная каменная беседка, я выдохнула с невольным восхищением.

Звёздные россыпи, через которые плыла луна, распахнувшийся окоём на реку и противоположный берег, нежно белеющий в лунном свете мрамор беседки… Хоть стихи пиши! Или приглашай заезжего литератора их писать, чтобы спустя сто пятьдесят лет школьники учили новое лирическое стихотворение и плевались от выспренности строчек.

Прежние хозяева (или хозяйка) благоразумно не оставили обрыв в диком виде. Для безопасности вдоль него шла деревянная изгородь, а для эстетики по ней пустили дикий виноград. И вот эта изгородь оказалась так говоряще проломлена в одном месте, что не возникало сомнений: именно здесь сорвался вор-неудачник.

Вслед за прислужниками я осторожно подошла к пролому и вытянула шею, чтобы рассмотреть, что там внизу.

— Подальше держитесь! — без капли почтительности прикрикнул Тихон. — Не то и вас оттуда доставать будем со сломанной шеей!

Я послушно отступила: всё равно различить внизу что-либо, кроме тёмных фигур на узкой полосе песка и огоньков фонарей, было сложно.

— Что там? — зычно вопросил Тихон, и снизу донеслось в ответ:

— Да вроде ничего! Ток лодка привязанная!

Так вот каким образом управляющий незаметно пробрался на территорию усадьбы! Молодец, не стал собак у ворот тревожить.

Если, конечно, они были, эти собаки. А то вон какая суета, и хоть бы одна гавкнула.

— Верёвки нужны, чтоб этого поднять? — продолжил уточняющие расспросы Тихон.

— Да не. Так справимся.

— Ну, давайте тогда с Божьей помощью. — И он повернулся ко мне: — Всё, барышня, теперь в дом. Лука доведёт.

На этот раз я лишь молча кивнула, однако уйти, не прояснив один вопрос, не смогла.

— Тихон, это ж завтра урядника звать, да?

— Угу, — мрачно подтвердил прислужник. — Да небось ещё из Задонска — где в здешних деревнях урядника сыскать? Завтра гонец уедет, послезавтра хорошо если с урядником вернётся.

— А этого куда? — Почему-то я не смогла выговорить ни имени управляющего, ни просто «труп».

Тихон сдвинул шапку на затылок.

— Наверное, в подвал куда-нить, покуда урядник добро хоронить не даст. Родне, опять же, сообщить… Ладно, вы не тревожьтесь: я определю.

— Хорошо. — Эту миссию я с удовольствием делегировала бы кому угодно. — Мне только расскажи потом, хорошо?

Прислужник кивнул, и я в сопровождении Луки отправилась к усадьбе.

Естественно, «бабы», как выразился Тихон, без промедления окружили меня оханьями, аханьями и высказываниями о том, кто из них сильнее «напужался». Хорошо ещё, что при этом не забыли ни печку в спальне растопить, ни предложить мне «чаю с крендельками» для поддержания сил после такого приключения.

На чай я согласилась: всё-таки успела промёрзнуть, пусть и заметила это только на обратной дороге к дому.

— Я быстренько, барыня, я быстренько! — засуетилась Агафья, но вдруг замялась у порога комнаты.

Бросила быстрый взгляд на Даринку, и я поняла: боится одна идти через весь первый этаж. Но и чтобы барыня в одиночестве осталась, совесть не позволяет.

— Идите вдвоём, — великодушно разрешила я, и прислужницы, вооружившись двумя свечками, поспешно отправились на кухню.

Я же вернула пальто в шкаф, закуталась вместо него в одеяло и уселась на стул рядом с печкой. Вытянула к ней ноги и задумалась.

Итак, управляющий тоже верил в оставленный старой барыней клад. Значит ли это, что клад в самом деле есть и я могу его найти? Последнее, кстати, не должно составить труда: у меня ведь было полезное сверхъестественное знакомство. Аристарх наверняка подсказал бы, где что искать.

И, между прочим, я вполне могу узнать у него точно: есть клад, или это выдумка. Только не сейчас, а то ещё прислужницы на него нарвутся — вот крика-то будет! Поэтому или позову Аристарха прямо перед сном, или вообще оставлю до завтра.

Или уже сегодня — ночь-то давно за середину перевалила. У меня даже зубы заныли: сколько дел надо будет переделать, а спать осталось всего ничего. И зачем я на этот чай согласилась?

Впрочем, когда на пороге комнаты появилась Даринка с подносом, где кроме заварочного чайника, чашки и обещанных крендельков, были баранки, розетка с вареньем и несколько кусков пирога, я тут же отбросила сомнения. После всех нервных потрясений чай, как и ночной дожор, были просто необходимы.

— Спасибо! — от души поблагодарила я прислужницу.

— Кушайте на здоровье! — отозвалась та, ставя поднос на столик и уже всё вместе двигая ко мне.

— Подожди, давай вдвоём! — всполошилась я, однако Даринка оказалась резвее.

Пока я выпутывалась из одеяла, столик уже занял новое место, а прислужница спросила:

— Чего-то ещё, барыня? Может, переночевать у вас? Я на сундук прилягу да до утра подремлю, а вы всё ж не одна.

— Спасибо, Даринка, но не нужно, — отказалась