Подменная невеста графа Мелихова - Лина Деева

Уверенно открыл первую дверь в коридоре и вежливо пропустил сначала меня, а затем Черногорцева в просторную гостиную.

Её, судя по отсутствию пыли на видных местах, готовили к приезду бар, однако воздух всё равно был стоячий и едва уловимо пахший плесенью.

— Екатерина Васильевна, господин Черногорцев, располагайтесь. — Это прозвучало бы радушно, если бы не неискоренимые властные нотки в мелиховском тоне.

Мы с экзорцистом послушно разместились на стульях у стоявшего перед окном стола, а граф остался стоять у сделанного в английском стиле камина, небрежно прислонившись плечом к полке. Устремил крайне внимательный взгляд на Черногорцева и произнёс:

— Что же, слушаю вас. Что именно вы столь упорно хотели сообщить?

Экзорцист снисходительно улыбнулся и начал:

— Я всего лишь хотел лично, — он особенно подчеркнул это слово, — повторить вам то, что пытался донести до вашей глубокоуважаемой тётушки. Эта усадьба лежит на пересечении линий тонкого поля планеты, оттого здесь так прозрачна таинственная завеса, отделяющая нас от сверхъестественного. Сквозь неё постоянно сочится особая энергия: смертельно опасная для профанов, но человек знающий способен использовать её во благо.

— Во благо себе, полагаю? — сухо заметил Мелихов, и Черногорцев скромно подтвердил:

— В том числе. Однако из этого важнее понять другое: эта энергия убивает тех, кто не способен с ней совладать. Вы обратили внимание, как быстро угасла ваша тётушка? Как не задержалась в усадьбе челядь, стоило лишь дать им возможность её покинуть? Да вот, хотя бы, свежайший пример: гибель господина Шульца. Чего он мог испугаться до такой степени, что выпрыгнул в окно и разбился? Конечно, сущностей, призванных этой энергией с Той стороны.

Как интересно. Получалось, Черногорцев не знал подробностей произошедшего? Не успел расспросить Кузьму? Но это как минимум означало, что информаторов среди прислужников у него нет: все ночевавшие в усадьбе были в курсе, где именно неудачливый вор сломал шею.

— Всё это весьма занимательно. — Почему-то мне казалось, что Мелихов нарочно добавляет в голос скуку. — Однако вы ведь не только за этим так добивались разговора, верно?

— Верно, — с достоинством подтвердил Черногорцев. — Цель моя достаточно проста и, полагаю, очевидна после всего вышесказанного. Я предлагаю вам, господин граф, обменять Катеринино на прекрасное имение в Тамбовской губернии. Богатый дичью лес, жирная пашня, дом не меньше, чем здесь. И никаких потусторонних энергий и сущностей, а значит — возможность счастливо прожить весь отведённый высшими силами срок.

Глава 37

— Благодарю за предложение, — голос Мелихова был сух, как сердце пустыни Гоби, — однако вынужден отказать.

— Я ждал подобного ответа. — Черногорцев и на мгновение не растерялся. — И, с вашего позволения, не стану рассматривать его, как окончательный. Поживите в усадьбе. Присмотритесь. Прислушайтесь. Время до сорокового дня ещё есть.

Мелихов вежливо приподнял брови, но я интуитивно уловила, что он напрягся. Почему?

— И что же такого сакрального в сороковом дне?

Черногорцев напустил на себя вид эксперта и, как нечто очевидное, пояснил:

— Ритуал замыкания контура следует провести именно на сороковой день после смерти прежней владелицы усадьбы. В противном случае грань окончательно истончится, и кто знает, — он сделал многозначительное лицо, — к каким последствиям это может привести. Ведь одна жизнь уже на счету потусторонних сил. Кстати, если вы пожелаете, я могу пройтись с вами по усадьбе и указать несомненные приметы…

— Благодарю, — в тоне Мелихова звякнула сталь, — однако в этом нет необходимости. Я выслушал ваше предложение и если неожиданно изменю решение, сам найду вас. На этом предлагаю проститься: как вы понимаете, я проделал долгий путь и хотел бы отдохнуть.

Все приличия нарушил, мысленно покачала я головой. Зато сразу понятно, как он относится к Черногорцеву.

Экзорцист тоже был не дурак: желваки у него вздулись и так и заходили под бледной кожей. Тем не менее ответ его прозвучал вполне буднично:

— Как пожелаете, господин граф.

И тут я едва не подпрыгнула, услышав над ухом негромкое, но внятное:

— Пущай на ночь останется.

Метнулась растерянным взглядом по мужчинам: они слышали? Судя по лицам нет. Тогда как же?..

— Надобно мне, чтоб только ты слышала, вот ты и слышишь, — с явным раздражением пояснил Аристарх. — Ну же, Катерина, скажи, чтоб переночевал колдун.

«Зачем?»

— Екатерина Васильевна? — Мелихов заметил, что со мной что-то не так.

И если я собиралась выполнить (или хотя бы попытаться выполнить) просьбу невидимого Аристарха, это следовало обыграть.

— Приблазнилось, — слабым голосом ответила я и нервно обмахнулась ладонью.

Во взгляде Черногорцева незамедлительно вспыхнули хищные огоньки.

— Женщины — существа более чувствительные, — заметил он. — Я понимаю ваше недоверие, господин граф, однако ещё раз прошу: подумайте. Ради вашей молодой супруги.

И этого нюанса он не знает. Ну и колдун! Прокол за проколом — даже ярмарочный шарлатан такого себе не позволил бы.

Мелихов свёл брови на переносице, и я всё так же слабо попросила:

— Георгий Константинович, пожалуйста… Пусть господин Черногорцев переночует в усадьбе. Всего одну ночь.

— На втором этаже! — быстро подсказал Аристарх, и я послушно повторила:

— На втором этаже.

Наши с Мелиховым взгляды встретились, и я состроила самую умоляющую мину, на которую была способна. И задним умом подумала: а ведь он спросит. Даже если согласится, обязательно спросит, что за неожиданный приступ страха от девицы, в одиночку прогнавшей вора.

Впрочем, пока Мелихов и соглашаться не спешил.

— Каков же предполагается результат этой ночёвки?

А действительно, на черта нам здесь ночующий экзорцист?

— Вдруг случится что, — промямлила я и уже действительно подскочила на стуле, когда на втором этаже прямо над нашими головами что-то с грохотом рухнуло на пол.

Аристарх, поняв, что со мной каши не сваришь, начал действовать сам.

— Что там происходит? — Мелихов резко оттолкнулся от каминной полки и в два шага оказался у двери. Я бросилась за ним, а следом — Черногорцев, который, разумеется, не мог упустить случай, активно плеснувший воды на его мельницу.

Мы дружно взлетели на второй этаж, и граф не глядя протянул ко мне руку:

— Екатерина Васильевна, ключи.

Я