Подменная невеста графа Мелихова - Лина Деева

Послышались шаги, и я, оборвав все мысли, вжалась спиной в стену. Только бы не заметили! Объясняй потом, от кого и зачем прячусь…

— Тихон! Барыню не видел?

Я забыла, как дышать. Мелихов! Ох, только не он! Я же со стыда сгорю, если он меня найдёт!

— Не видал. Барин, мне бы это, доложить.

— Доложить? Ах да, конечно. Идём в кабинет, расскажешь, как добирались.

Я сглотнула, вдруг очень чётко вспомнив, как столкнулась с прислужником после отправления Лизиного письма.

Вспомнит? Расскажет? Что Мелихов подумает? Станет задавать вопросы? Скрывать я, конечно, ничего не буду, только поверит ли?

Между тем шаги стихли, и если я хотела выбраться из ненадёжного убежища, сейчас был самый подходящий случай.

«Пойду-ка к себе, — решила я, с опаской выходя из закутка. — Надо выдохнуть и всё обдумать в спокойной обстановке. И, главное, так я точно не влипну в какую-нибудь новую, кхм, ситуацию».

И на этой благоразумной мысли я, то и дело оглядываясь, поспешила в свою комнату.

Глава 39

За обедом я нервничала. К счастью, Мелихов списывал это на смущение от недавней неловкой ситуации и благородно делал вид, что всё в порядке.

«Дворянин, блин, — не без горечи думала я. — И как он отреагирует, когда о моих догадках услышит? Может, не говорить? Точно ведь ничего не известно. Вдруг это у Кати такая реакция на стресс? Или просто совпадение каких-то физиологических факторов».

Однако внутренний голос стоял на своём: элементарная порядочность требовала обговаривать подобное на берегу. А если у меня чувство, будто я своей возможной беременностью крепко подвела Мелихова, то оно ложное — что вообще от меня зависело в сложившихся обстоятельствах?

— Екатерина.

Вздрогнув, я подняла взгляд на сотрапезника и обнаружила, что вместо того, чтобы есть, нервно крошу хлеб на тарелку.

— Прошу прощения. — Я незамедлительно положила несчастную, почти лишённую мякиша корочку. — Что-то… аппетита нет.

Мелихов кивнул и светским тоном заметил:

— Если вы не голодны, можем пройтись по парку. Возможно, свежий воздух благотворно скажется на вашем аппетите.

Действительно, что тянуть? Чем скорее мы поговорим и всё выяснится, тем меньше нервов уйдёт на подвешенное состояние.

— Да. — Я решительно отодвинула приборы. — Пройтись было бы замечательно.

Поднялась из-за стола, едва не свалив неловким движением стул. Мелихов последовал моему примеру, и мы в молчании покинули столовую. Миновали холл, вышли на крыльцо, и, поскольку молчать дальше становилось невмоготу, я предложила:

— Идёмте к бювету.

Это был единственный пришедший на ум ориентир.

— Лучше к дальней беседке, — в свою очередь предложил Мелихов. — Вы успели там побывать?

— Нет. — Я о её существовании даже не догадывалась. — Хорошо, давайте к беседке.

Мы спустились с крыльца и неторопливо двинулись через лужайку к парку.

— Георгий Константинович… — Раз спутник не спешил задавать вопросы, я решила взять инициативу в свои руки и расспросить о том, что интересовало меня. — Расскажите мне об усадьбе, пожалуйста. Столько слухов, выдумок… Клад, проклятие, дух старой барыни. Честное слово, так и хочется поверить во всякую чертовщину.

— Нет здесь никакой чертовщины, — поморщился Мелихов. — И клада тоже нет: тётушка была скупа, однако сокровища не копила.

— Тогда куда ушли деньги от продажи мебели? — немедленно парировала я, и граф заметно помрачнел.

— Деньги… Это не слишком симпатичная история, Екатерина Ва… Кхм. Кстати, коль уж вы просили называть вас только по имени, я прошу того же в отношении себя.

— Хорошо, Георгий. — В отличие от него, мне подобное обращение далось легко. И попытку уйти от прямого ответа я тоже проигнорировала. — Так что за некрасивая история с деньгами вашей тётушки?

Мелихов наградил меня полным сомнения взглядом и, спустя минутное молчание, произнёс:

— Ладно. Однако я рассчитываю на вашу скромность.

— Это само собой разумеется, — заверила я, порядком заинтригованная подобным дисклеймером.

Граф выдержал ещё одну паузу и начал:

— Для всех тётушка была одинока: старая дева, никогда не бывшая замужем и не имевшая иных родственников, кроме сестры — моей матери. Однако и она была молода, а будучи молодой — совершала ошибки. Таковой стал мой двоюродный брат Анатолий. Опасаясь за репутацию и не теряя надежды выйти замуж, тётушка отдала его честной бездетной паре в столице. Те растили мальчика, как сына, но либо допустили ошибку в его воспитании, либо дали о себе знать врождённые наклонности. Анатоль рос забиякой, а во взрослом возрасте пристрастился к картам и, м-м, прочим неблагородным занятиям. Дважды его пытались устроить на службу: сначала в армию, затем на гражданскую. Для этого тётушка втайне задействовала свои связи и платила немалые деньги, и приложи Анатоль минимальное усилие, он бы за пару лет поднялся туда, куда другие идут десять. Однако его больше интересовали карты и шумные компании, чем карьера, и оба раза он вылетел со службы со скандалом. Тогда тётушка предприняла последнюю попытку: решила его женить, чтобы остепенился. Но сделала лишь хуже: Анатоль узнал правду о своём происхождении и разглядел во внезапно обретённой родной матери неиссякаемый источник денег.

— Чувство вины — страшная вещь, — пробормотала я, догадываясь, что услышу дальше.

— Верно. — Мелихов бросил на меня слегка удивлённый взгляд. — Тётушка, чьё состояние и без того было подорвано реформой и тратами на карьеру Анатоля, была вынуждена потихоньку распродавать вещи. Она уволила почти всю прислугу, велела заколотить второй этаж, а от сына получала лишь одно: требования денег. Потом случилась та дуэль… — Мелихов запнулся. — Да, формально они запрещены, но это не останавливает тех, кто желает уплатить долг чести. Прежде Анатоль отделывался лёгкими ранами или противник вообще отказывался стреляться. Но в этот раз ему не повезло.

— Что окончательно подкосило вашу тётушку, — закончила я.

— Да. — Мелихов остановился, и до меня вдруг дошло, что мы уже давно идём по посыпанным галькой парковым дорожкам. — Так я, единственный наследник родителей, стал и наследником Катеринино.

— А свадьба? — осторожно напомнила я. — Что за условие жениться до сорокового дня?

— Вам это известно?