Подменная невеста графа Мелихова - Лина Деева

То есть дальше предаваться меланхолии у меня не выйдет? Ну, и к лучшему. А уходить всё равно не буду, пока Тихону с Демьяном не выскажу, что думаю. Они разве сами управиться не могли? Обязательно деда в два раза старше себя надо было на помощь звать?

Потому я отозвалась банальным «Понятно» и, подбирая тему для продолжения разговора (не молчать же, в самом деле), спросила:

— Скажите, а что здесь было? — и указала на бювет.

— Знамо, что, — охотно ответил Ермолай. — Источник тута был, целительный. Поначалу колодец выкопали, а потом старый барин велел заместо него лепоту каменную поставить.

Старый барин — это отец мелиховской тётушки? Замужем-то она не была. Хотя не принципиально.

— А сейчас почему вода не течёт?

Старик развёл руками.

— Не ведомо, барыня. Лет десять назад пересох — как раз в тот год, когда Дунька утопла.

— Дунька? Кто это? И почему она утонула?

— Сенная девка, — пояснил Ермолай. — Любимицей барыни была до тех пор, пока тот молодой барин не приехал.

У меня появилось нехорошее предчувствие, что сейчас я услышу историю в духе «Бедной Лизы».

Или «Бедной Кати», как её бы рассказывали, не успей Демьян вытащить «барышню» из пруда.

— Дуньку барыня сильно привечала. — Старик с явным удовольствием погрузился в воспоминания давно минувших дней. — Работы много не давала, платья свои старые дарила. Так что ходила Дунька чисто благородная. Потому молодой барин, когда приехал, сразу её выделил. Бог знает, что там у них было: по согласию али нет. Да ток барин вскорости уехал, а Дуньку барыня на задний двор отослала и платья все отобрала. Ну, Дунька походила-походила да и не выдержала. Вот прям с этого обрыва бросилась.

— Чего не выдержала? — повинуясь наитию, спросила я, и Ермолай как-то замялся.

— Понимаете, барыня, не простили ей. Больно она заносилась, покуда при старой барыне была. Вот и аукнулось.

Ясно. Затравили. Но я думала за то, что девичью честь не сберегла, а, похоже, в крестьянской среде отношение к этому было иным.

Хотя утопившейся Дуньке оно без разницы.

— Её ведь так и не нашли, — между тем продолжал делиться прислужник. — Правда, лежать бы ей за оградой, да как-то всё равно… Нехорошо сложилось.

Не нашли?

— А как же тогда узнали, что она утопилась?

Может, сбежала на фиг, как пришлось бы бежать мне, если бы не Мелихову срочно не понадобилась жена.

— Так Даринка рябая видала, — объяснил Ермолай. — Она ещё остановить Дуньку пыталась, да та и слушать не стала — прыгнула. А покуда Даринка мужиков позвала, тело и унесло. Тут омут да течение вон какие!

— Понятно, — протянула я.

И только собралась уточнить, кем же был тот заезжий барин (не Мелихов же, нет? Его бы старик иначе назвал), как со стороны послышался шум, и к бювету вышли прислужники, снаряжённые молотками и свежими досками. Разговор, естественно, пришлось прервать, однако я, помня о намерении провести «воспитательную работу», отозвала возглавлявшего отряд Тихона на пару ласковых.

— Вы только не серчайте, барышня. — Прислужник даже растерялся от почти неприкрытой агрессивности моего наезда. — Дед Ермолай сам в помощники напросился, вот вам крест. Скучно ему на воротах день-деньской сидеть, а тут вон развлечение какое-никакое.

— Развлечение? — Я понимала, что надо быть спокойнее, но детская обида на сдавшего меня Мелихову прислужника так и подзуживала хоть немного отыграться. — Ну хорошо. Только смотри у меня: старика чтобы работой не нагружали! Вас пять лбов здоровых, уж сами как-то управьтесь.

— Управимся, барышня, — заверил Тихон. — Не извольте беспокоиться. И тут это ещё. — Он запнулся. — Барин велел вам передать, как увижу.

И протянул мне связку ключей.

«Даже так. — Это было глупо, но затопившая горечь чувствовалась на языке разгрызенной таблеткой. — Не отдал сам, передал через Тихона. И что, до свадьбы со мной общаться не будет?»

Ну и пусть не общается. Тоже мне, великая потеря.

— Спасибо. — Я забрала ключи и подчёркнуто хозяйским жестом прицепила кольцо к поясу. — Когда будете чинить ограду, укрепите её как следует. Больше несчастные случаи здесь не нужны.

— Будет сделано, барышня! — заверил прислужник, и я, величаво кивнув, отправилась через парк к дому.

В конце концов, теперь ничего не мешало мне закончить с осмотром второго этажа, выбором комнаты для ночёвки Черногорцева и прочими намеченными на сегодня делами. А если вновь столкнусь с Мелиховым, так что с того? Я ведь с ним не ссорилась, верно?

Глава 42

Лев Черногорцев был доволен. Ещё чуть-чуть, и он наконец-то переломит упрямство хозяев Катеринино. Откровенно нелепое, кстати: если они не способны воспользоваться тем, чем владеют, пусть уступят место более достойному. Предлагаемое взамен имение в Тамбовской губернии отнюдь не плохой вариант, ведь у него только один недостаток.

Его не сделать прибыльным.

Всего одна ночь, рассуждал Черногорцев, пока кучер Андрейка вёз его по ухабам сельского просёлка. Пусть хозяева запомнят её на всю жизнь, пусть утром сами умоляют его забрать проклятую усадьбу. И тогда до безбедной жизни останется меньше полушага.

«Я знаю, чего хочу. И я добьюсь».

Как всё-таки удачно упала та люстра! А Шульц — идиот. Пробраться в дом, выстукивать клад… Даже такому дурню должно было быть понятно: ценность имения не в мифическом золоте, спрятанном умершей старухой! Но нет, бывший управляющий вляпался в воровство, пусть и неслучившееся.

А следом и в смерть.

«Кем надо быть, чтобы выпрыгивать из окна при виде хрупкой барышни? Только трусом!»

А вот Черногорцев таковым не был — не зря он носил имя царя зверей. И в небольшом саквояже, очень похожем на докторский, вёз всё необходимое, чтобы испытать на смелость и хозяев усадьбы.

Тут бричку подкинуло на очередной кочке, и Черногорцев не выдержал.

— Да будь ты аккуратнее, ирод! — рявкнул он на Андрейку. — Чай барина везёшь, а не дрова!

— Слушаюсь! — лихо отозвался кучер, и колесо брички ухнуло в яму, да так, что седок едва язык не откусил.

Помянув всю Андрейкину родню до седьмого колена, Черногорцев не без радости