Подменная невеста графа Мелихова - Лина Деева

барыня! — Даринка, не будучи дурочкой, намёк поняла и быстренько выскочила из комнаты, прихватив поднос с оставшейся после завтрака грязной посудой.

А я, немного поразмыслив, решила отправиться в парк. При дневном свете взглянуть на обрыв, в принципе оценить состояние территории, ну и уложить в голове вываленный на меня ворох суеверий, слухов и реальных сведений.

Глава 34

«Ну какова Даринка! Знать ничего не знает, ведать не ведает, а потом — оп-па! И про Черногорцева инсайдерской информацией владеет, и идею о кладе управляющему подкинула. Так, глядишь, окажется, что она здесь главный кукловод и серый кардинал».

Насчёт последнего я, конечно, шутила, однако галочку «присматривать за прислужницей и кухаркой» себе всё-таки поставила. Очень уж буйное у них воображение, как бы ещё чего не изобрели.

И за всеми этими размышлениями едва не упустила, как чудесен был утренний парк. Как легко в нём дышалось, какие мягкие были краски, как мелодично распевали птицы. А когда окружающая красота наконец пробилась к моему сознанию, я вышла на памятный обрыв и, в точности как ночью, на несколько секунд замерла, впитывая в себя открывшийся вид.

Не зря, ох, не зря владельцы имения поставили здесь беседку! Как, должно быть, замечательно было сидеть в ней, пить чай из самовара и любоваться донскими просторами под синими в мелкий барашек небесами.

«Вот приведу здесь всё в порядок, буду каждый день чаепития устраивать», — твёрдо сказала я себе.

Однако, заглянув в беседку, поняла, что поспешила с обещаниями. Потому что она оказалась вовсе не беседкой, а чем-то вроде бювета, только с напрочь пересохшим фонтанчиком. Интересно, что с родником случилось? И был ли он обычным или минеральным?

— Мелихов должен быть в курсе, — решила я и, оставив павильон, опасливо приблизилась к пролому в изгороди вдоль обрыва.

В общем, ничего удивительного, что она не выдержала. Дерево было откровенно гнилое, а управляющий ещё и оказался в самом неудачном месте, где за склон не цеплялись кустики и деревца. Так бы он мог ухватиться за какую-нибудь ветку и если не остановить, то хотя бы замедлить падение. Но не повезло: ни с кладом, ни здесь.

— Только почему же он упал?

Я задумчиво потёрла переносицу. Даринка считала, управляющий увидел обитавшее в усадьбе «страшное». Однако я была уверена: никто из сверхъестественных обитателей дома и прилегающей территории сюда не забредал. Не их зона ответственности.

«Может, парк оберегает какой-нибудь леший? — предположила я. — Или садовый. Садово-огородный. Интересно, есть такая нечисть или нет? Надо у Аристарха уточнить».

Я стояла как раз напротив пролома и, интереса ради, решила вообразить себе вора, мчавшегося к берегу и спасительной лодке. Откуда он мог сюда выскочить? Ну, наверное, оттуда: дом вроде в той стороне, а нёсся напуганный управляющий, как танк, напролом. Значит, выскочил, метнулся к обрыву, полез через изгородь, чтобы спуститься к реке, и тут его что-то напугало. Может, между деревьями почудилось. Может, в бювете.

Мне припомнился полный ужаса вопль, который долетел до нас ночью, и обрыв как-то сразу растерял свою живописность. Да, стоял белый день, но, с другой стороны, я сейчас была здесь одна.

«Пойду, пожалуй. Место осмотрела, нечего задерживаться. Сейчас к Ермолаю загляну, а потом — обратно в особняк. Список продуктов составлять, с ключами от запертых комнат разбираться и в целом знакомиться с мелиховскими владениями».

И я приступила к выполнению плана: двинулась дальше по парковым дорожкам в сторону ворот (по крайней мере, надеялась, что туда).

К счастью, на этот раз обострения топографического кретинизма не случилось. Я без проблем вышла из парка вблизи сторожки привратника и обнаружила, что сделала это очень вовремя.

— А я говорю, не велено! — громко кричал стоявший у ворот Ермолай. — Добром прошу: ступайте, барин! Покуда беды не случилось!

«Неужели Черногорцев явился?» — Мне прямо-таки зазудело увидеть «колдуна» своими глазами. Впускать его, я, конечно, не собиралась, но почему бы не перекинуться парой фраз?

И, подхватив юбку, я решительно зашагала через лужайку, торопясь, пока незваный гость не уехал-таки восвояси.

Не уехал, хотя Ермолай и грозился спустить несуществующих собак. Он уже заканчивал свой пассаж, когда увидел меня, и осёкся на полуслове. Открыл рот, собираясь приветствовать, как положено, однако я торопливо прижала палец к губам. И со старушечьими интонациями громко спросила:

— Хтой-то там, Ермолай? Никак барин?

— Барин, барин! — раздражённо донеслось из-за ворот. — Открывайте, хрычи старые! Или барыне доложите!

— А какой-такой барин? — продолжила допытываться я. — Уж не Мелихов ли?

И подмигнула Ермолаю: ну же, подыграй!

— Не Мелихов. — Старик явно был не в своей тарелке, однако старался. — То барин Черногорцев.

— А-а! — протянула я. — Который колдун, значится? Настояшший?

— Настоящий! — рявкнули с той стороны. — И если не откроете, я вас…

— Что именно вы нас? — холодно поинтересовалась я, переходя на свой обычный тон. — Если ваших якобы колдовских способностей не хватает, чтобы разобрать, с кем вы говорите.

По ту сторону ворот не нашлись с ответом, и я решила добить:

— Назовите хотя бы одну причину, господин Черногорцев, по которой я должна уделить вам своё время. Только без сказок о наложенном на усадьбу проклятии: я уже поняла степень вашего колдовского дара.

Ответ прозвучал не сразу. Но только я собралась окончательно втоптать эго колдуна в грязь и послать его в лес за ёлками, как Черногорцев разродился.

— Вы должны уделить мне время потому, что я знаю, кто убил господина Шульца.

Глава 35

Какого ещё Шу… А, так это у управляющего такая фамилия? Не зря же он Карл Филиппович. Был.

— Вы что-то путаете, господин Черногорцев. — Я страсть как не любила манипулирование, к тому же сильно сомневалась, что незваный гость не блефует. — Это причина, по которой урядник должен уделить вам время. Надеюсь, вы также сможете объяснить ему, каким образом столь быстро узнали о случившемся в усадьбе, расположенной за десять вёрст от ближайшей деревни. Я весьма сомневаюсь, что он поверит в версию о ваших колдовских способностях.

— Мне нет нужды апеллировать к ним. — Черногорцев пытался сохранять хладнокровие. — Я дипломированный экзорцист, а не базарная гадалка. И о случившемся узнал от вашего человека, направлявшегося в Задонск.

Кузьма проболтался? Странно. Надо