Сладострастие. Книга 2 - Ева Муньос

— Генерал, — входит один из кадетов, — министр Морган здесь.

Высокая охрана министра заполняет комнату, это люди в униформе, с автоматами и бронежилетами. Они входят, закрывая двери и не пропуская никого.

Патрик трясет Саймона, чтобы тот пришел в себя, а солдаты, сопровождающие генерала, выстраиваются в линию, прижимая оружие к груди. Я поправляю волосы и выпрямляю спину, следуя военному регламенту.

Лицо генерала выражает полное отчаяние, он осознает все последствия, ведь один неверный приказ поставил сына высшего руководителя на грань смерти, а, насколько я слышал, Алекс Морган никому не прощает ошибок.

Открываются двери лифта, и входят два человека в костюмах и галстуках — «высшая охрана. — Они твердым шагом проходят по коридору, пропуская группу людей, которых они охраняют.

Чтобы стать министром FEMF, необходимо соответствовать определенным требованиям: иметь большое количество медалей и побед в боях, безупречную службу в армии, быть прирожденным стратегом, внушать дисциплину, порядок и авторитет. Ни одно из этих требований не является для Алекса Моргана непосильным.

Его осанка явно отражает все эти требования, он такого же роста и имеет те же черты лица, что и его сын. В его черных волосах нет седины, что еще больше усиливает их сходство: те же глаза, нос и рот, та же осанка, когда они идут прямо, с поднятым подбородком, как будто они готовы поглотить мир. Кристофер похож на его фотографию в молодости. Его сопровождает высокая женщина с черными глазами и каштановыми волосами, у нее красный от слез нос и щеки.

Сотрудники FEMF стоят перед ним, а его спутница смотрит на него глазами, затуманенными слезами, не отпуская его руку.

Сзади идет пожилая женщина с седыми волосами. — Мари Ланкастер, няня полковника, — говорю я себе. Я делаю вид, что мне что-то нужно у бара, стараясь, чтобы она меня не узнала.

— Где мой сын? — спрашивает министр.

— В реанимации, сэр, — отвечает врач. — Специалист с ним.

— Я хочу его видеть. — Он отталкивает сопровождающих его мужчин.

— Это невозможно, сэр, он...

— Это возможно, — ему не нужно повышать голос, чтобы проявить авторитет, — и это должно быть сделано немедленно.

— Это министр FEMF, — добавляет генерал. — Вы знаете, что не можете ему отказать.

Врач неохотно кивает.

— Как прикажете, сэр, — отвечает он. — Идите за мной, вам нужно сначала подготовиться.

— Я тоже хочу его увидеть, — говорит женщина, сопровождающая министра.

— Входить может только один человек.

— Это его мать, она тоже должна его увидеть, — настаивает она.

Доктор не отвечает, просто поворачивается к ней спиной и позволяет ей пройти вперед, а группа охранников сопровождает его до входа в зону ограниченного доступа.

За моей спиной слышны женские рыдания, но я по-прежнему не хочу оборачиваться.

— Братт, Патрик! — плачет Мари—. Скажите мне, что все будет хорошо, что с ним ничего плохого не случится.

— Мы верим, что так и будет, — уверяет Патрик—. Вы должны успокоиться, это может повредить вашему здоровью.

— Я не могу успокоиться, зная, что мой ребенок борется между жизнью и смертью, — она снова начинает рыдать.

— Успокойся, — просит Братт, прижимая ее к своей груди и сдерживая рыдания. — Мы должны быть позитивными и давать ему силы отсюда.

Он узнает меня, когда увидит, я не могу выйти ни откуда, охрана Алекса Моргана стоит у каждого выхода и допрашивает всех, кто входит и выходит, невозможно уйти, не привлекая внимания, поэтому я иду к окну, притворяясь невидимой.

Они садятся, я вижу их через стекло. Братт кратко рассказывает ей обо всем, что произошло, прижимая ее к своей груди и гладя по волосам, а она плачет, вспоминая, как боится потерять сына.

Я прислоняюсь головой к холодному стеклу и позволяю часам тикать, наблюдая, как последние лучи солнца исчезают с закатом, возвещая о наступлении летней ночи. Я проклинаю свою судьбу и все эти грязные дела, в которые я вляпалась.

— Дорогая, — зовет меня голос Братта, — принеси Мари кофе, пожалуйста, она выглядит уставшей.

Я не шелохнусь, она знает, кто я, и что-то подсказывает мне, что она из тех женщин, которые никогда не забывают лица.

— Я принесу. — Патрик встает и направляется к кофемашине, и я не знаю, как ему благодарен за этот жест.

Ей приносят напиток, и женщина, вместо того чтобы расслабиться, встает, чтобы подойти поближе.

— Это твоя невеста? — спрашивает Мари. — Ты не представлял ее мне, с тех пор как Кристофер сказал, что вы собираетесь пожениться, я очень хотела с ней познакомиться.

Братт следует за ней.

— Давай удовлетворим любопытство. — Он кладет руку ей на спину, приглашая подойти, а я отворачиваюсь от нее. Я не хочу иметь дело со своей проклятой кармой сейчас.

В такие моменты хочется быть Человеком-пауком, чтобы выпрыгнуть из окна.

— Дорогая, это Мари Ланкастер, — представляет ее Братт, а я остаюсь в прежней позе. — Дорогая? Ты в порядке?

Мне все по фигу, мне ничего не остается, как только смотреть ей в лицо. Я поворачиваюсь к ней и...

— Мари, это... — продолжает Братт, но не заканчивает, потому что женщине становится еще хуже, и она роняет стакан с напитком. Она открывает глаза, прижимая руку ко рту, и Патрик должен поддержать ее сзади, чтобы она не упала.

— Рэйчел! — восклицает женщина. — Это твоя невеста?

Внимание Льюисов и нескольких гостей приковано к нам.

— Да. Я не знал, что ты ее знаешь, няня.

Ложь всегда имеет такие кульминационные моменты, и время от времени приходится смотреть правде в глаза, и у меня больше нет выбора, кроме как принять на себя ответственность за свои ошибки.

— Эти стаканы из автоматов отвратительны, — вмешивается Патрик, кладя руку на спину женщины. — Позовите уборщиков, чтобы они убрали этот беспорядок.

— Откуда вы знакомы? — с нахмуренными бровями спрашивает Братт.

Я не настолько умна, чтобы придумывать оправдания и ложь, когда Мари смотрит на меня, как на серийную убийцу. За ее спиной Сабрина вырывается из объятий матери и медленно приближается.

— Откуда ты ее знаешь, Рэйчел? — спрашивает она. — Я не помню, чтобы Мари была в команде в последние месяцы.

Братт смотрит на меня в ожидании ответа.

— Мы познакомились в офисе Кристофера, — отвечает Мари, не отрывая от меня взгляда. — Однажды я пришла, чтобы оставить важные документы моему сыну, а тебя, Сабрина, не было, поэтому ты меня не видела.

— Почему ты так удивлена? — настаивает блондинка.

— Крис не говорил мне, что она невеста Братта.

— Наверное, потому что мы обручились недавно, но мы вместе уже пять лет.

— Понятно.

Алекс и его бывшая жена возвращаются в гостиную, она рыдает и бросается в объятия Мари. Они