Одержимость - Тина Альберт

запахи осенней листвы и мокрой земли, окружающие звуки кажутся далекими и приглушенными. Я знаю, что она не придёт, но я здесь. Мне нужно это – почувствовать её близость хотя бы иллюзорно.

Смотрю на пустую дорожку перед собой, представляю, как она идёт ко мне и её глаза светятся радостью. Закрываю глаза и вдыхаю глубоко, стараясь запомнить этот момент, этот образ. В голове звучат её слова: "Я люблю тебя, Нейт". Они эхом отдаются в моем сердце, вызывая боль, но какая-то часть меня хочет верить, что это правда, что она здесь, рядом.

Вспоминаю, как её глаза светились, когда она говорила о своих мечтах и планах. Вспоминаю, как её рука касалась моей, как её губы шептали слова любви. Эти воспоминания – всё, что у меня осталось от неё, и они становятся моим спасением и моим проклятием одновременно.

Вокруг меня проходят люди, кто-то смеётся, кто-то говорит по телефону, но для меня все они – лишь тени в этом мире, где есть только я и моя боль. Пытаюсь представить, что она сейчас сидит рядом, её голова лежит на моём плече, её рука в моей. Эти иллюзии приносят кратковременное утешение.

Ветер шевелит голые ветви деревьев, и на мгновение мне кажется, что я слышу её голос, тихий и нежный, зовущий меня. Открываю глаза, но вижу только пустоту. Я знаю, что её здесь нет, и возможно, она никогда не вернётся, но я всё равно жду.

Сидя на этой скамье, я осознаю, насколько глубоки мои чувства к ней и как сильно я в ней нуждаюсь. Размышляю о том, что я готов сделать, чтобы вернуть её. Я готов на всё. Я не могу позволить себе потерять её.

Солнце начинает садиться, краски неба становятся всё более насыщенными. Ещё раз оглядываюсь вокруг, словно надеясь увидеть её. Но её нет. Её здесь нет, и это реальность, с которой мне приходится бороться.

Несколько мгновений спустя я замечаю мать Эммы, сердце сжимается от вины и беспокойства. Она попросила меня о встрече и я посчитал символичным встретиться с ней в том месте, где я мог бы встретиться с Эммой. Лицо Шарлоты выглядит усталым, но решительным. Она подходит ко мне и садится рядом.

– Добрый вечер, миссис Уилсон, – говорю я приветствуя её.

– Здравствуй, Нэйтан. Спасибо, что согласился встретиться, – её голос мягкий, – В полицейском участке у меня не было сил на разговор. Но мне нужно разобраться в ситуации. Я знаю, что последние месяцы она провела с тобой. Она мало рассказывала мне, сказала только, что ты предложил ей работу. Я хочу знать, как всё было на самом деле. Расскажи мне свою версию.

Тяжело вздыхаю, понимая, что придётся рассказать ей всё, и это разрывает мне сердце.

– Да, так и есть, – начинаю я, чувствуя тяжесть на душе. – Мне нужна была её помощь, и я предложил ей работу. Но если честно, ваша дочь мне очень нравилась, и это был мой способ сблизиться с ней. Я не лучший человек на свете, не такой идеальный, как Джаред. Возможно, я ей не подхожу, но я хотел хотя бы попытаться. На самом деле, всё началось ещё в её командировке в Европу. Она ещё была в отношениях с Джаредом, но уже тогда она меня очень сильно привлекала и я едва держал себя в руках рядом с ней, – делаю паузу, чтобы меня не занесло дальше, – Простите, наверное не стоило этого говорить. Просто немного нервничаю.

– Всё нормально, Нейт, продолжай, – успокаивает Шарлота.

– Она так отчаянно искала правду для своего репортажа. Я хотел помочь ей и только. Сейчас я жалею об этом. Возможно, если бы не я, то сейчас бы она была в порядке.

Шарлота смотрит на меня с выражением, которое я не могу сразу прочитать. Затем её голос становится неожиданно мягким:

– Не вини себя.

– Там, в Париже, она сбежала, не попрощавшись, и после этого мы не общались год. Потом я пригласил её в Дубай, и там она тоже ушла ночью, ничего не сказав.

Шарлота улыбается, и её глаза светятся теплом.

– Не злись на неё, Нейт. Она всегда была такой. Первый раз она убежала из дома, когда ей было всего два года.

Я недоверчиво поднимаю брови:

– Правда? Как может убежать двухлетний ребёнок?

– Правда, – кивает она, вспоминая. – Я воспитывала Эмму одна и еле справлялась. Было много работы и я отвезла её к своим родителям на ферму. Они рассказали мне, что она ушла из дома с маленькой собачкой и пошла гулять в поле. Они еще долго искали её, подняли на уши всю округу, попросили всех соседей помочь в поиске. Она ушла очень далеко. Как повезло, что я узнала об этом, когда они уже нашли её. Иначе бы я вся извелась от нервов.

Слушаю её и эта история кажется невероятной.

– Потом, в подростковом возрасте, она не раз показывала свой характер тем, что уходила из дома, – продолжает Шарлота. – Так что сбегать в стрессовой ситуации – стандартное поведение для моей дочери.

Я понимаю, что каждая история, которую она рассказывает, приближает меня к Эмме, делает её ещё более понятной для меня и живой в моих мыслях. Однако, я всё ещё чувствую вину за то, что не смог её уберечь.

– Но последний раз, когда мы виделись она не сбежала, – признаюсь я, – Мы поссорились и я сам её выгнал.

Мать Эммы внимательно смотрит на меня.

– И теперь не могу простить себе это. Но постараюсь сделать всё возможное, чтобы вернуть её, – говорю, чувствуя, как слова выходят с трудом. – Я не знаю, смогу ли, но я не остановлюсь, пока не исправлю всё.

Шарлота кивает, и на её лице появляется слабая, но искренняя улыбка.

– Спасибо, Нейт. Я верю тебе. Надеюсь у тебя получится, Эмма вернётся, а с тебя снимут обвинения.

Эти слова дают мне надежду, что я всё ещё могу спасти её, что я могу искупить свою вину перед ней.

***

Возвращаюсь домой к своей программе для взлома. Тишина в квартире внезапно нарушается резким звуком уведомления. Я вздрагиваю, возвращаясь из глубин своих мыслей к реальности. Мой взгляд мгновенно устремляется к монитору, где мерцает долгожданное сообщение: "Логин и пароль успешно подобраны".

Сердце начинает биться чаще, адреналин пульсирует в венах. Пальцы дрожат от волнения, когда я ввожу сложную комбинацию символов. Секунда ожидания кажется вечностью, но вот система поддаётся.

– Да! – восклицаю я, чувствуя, как волна эйфории накрывает меня с головой. Губы сами собой растягиваются в торжествующей улыбке.