Одержимость - Тина Альберт

на волоске. Каждая секунда этой записи врезается мне в память, как нож в сердце. Я не могу отвести взгляд, не могу думать ни о чем другом, кроме как о том, что она там, а я здесь, и я бессилен.

– Мы скоро начнем операцию, – продолжает Дерек, отводя взгляд от экрана. – Твоя помощь была неоценима, Нейт.

Лорен добавляет:

– Мы будем держать тебя в курсе. Если что-то изменится, ты узнаешь первым.

Я киваю, чувствуя, как внутри меня разрастается пустота от бессилия. Я должен верить, что они смогут её спасти, что она выдержит. Но мысли о том, что я мог бы сделать иначе, не дают мне покоя.

Записи продолжаются, и каждый момент кажется вечностью. Я не могу отвести глаз от Эммы, не могу перестать думать о том, как вернуть её. Я сделал всё, что мог на данный момент, и теперь остаётся только ждать и надеяться, что профессионалы своего дела смогут вытащить её из этой опасной ситуации.

Лорен и Дерек обмениваются короткими взглядами, понимая, что я нахожусь на грани. Они оставляют меня наедине с моими мыслями, уходя готовить операцию. Я остаюсь в комнате, уставившись на экран, где Эмма борется за свою жизнь, и даю себе обещание: если мне представится возможность, я сделаю всё, чтобы спасти её.

Эмма

Наблюдаю в окно. Солнечные лучи пробиваются сквозь густые занавески, освещая мой заточённый мир. С самого утра люди Антонио стали заносить в особняк огромное количество ящиков. Интересно, что там? Оружие? Наркотики? Запах деревянной стружки и свежей краски доносится до меня, добавляя остроты к моим мыслям.

Мысль о том, что меня держит в плену очень криминальный человек пугает, и я хочу поскорее выбраться отсюда.

Я проштудировала всю книгу с уроками по игре в шахматы. Провела огромное количество часов в библиотеке за партиями, просчитывала ходы, анализировала стратегии. Теперь я надеюсь, что смогу его победить. Поэтому за обедом решаю бросить вызов Антонио.

– Я хочу реванш, – заявляю я, стараясь держать голос ровным. Сердце громко стучит в груди, как будто пытается вырваться наружу. Вокруг нас царит тишина, лишь звук ножей и вилок, касающихся фарфоровых тарелок, нарушает её. Асмодей поднимает глаза, его взгляд пронизывает меня насквозь, и я чувствую, как горячая волна поднимается к моим щекам.

– Реванш? – Он улыбается уголком рта, и в его глазах мелькает искра интереса.

– Да, – отвечаю, стараясь не показать свою неуверенность.

Антонио кивает, и я замечаю, как его рука слегка дрожит, когда он подносит бокал вина к губам. Он поднимает бровь и слегка ухмыляется, его глаза сверкают любопытством, словно он видит перед собой новую игрушку.

– Какой реванш, Эмма?

– В шахматах. Я хочу сыграть ещё одну партию. На кону моя свобода.

Антонио, сидящий в своем роскошном кожаном кресле, задумчиво барабанит пальцами по столу. Его взгляд становится холоднее, а улыбка исчезает.

– О нет, Эмма, свою свободу ты уже проиграла. Так что мне это уже не интересно. Что ты ещё можешь мне предложить?

Чувствую, как ладони начинают потеть. Капли пота стекают по позвоночнику, заставляя меня нервно подёргивать воротник рубашки. Я растерянно смотрю на него, уже ощущая своё поражение, хоть партия ещё не началась.

– Ладно, давай скажу за тебя. Я согласен дать тебе ещё раз возможность выиграть себе свободу, если ты готова забыть своё имя.

О чём он говорит?

– Ты забываешь, кто ты. Свою личность, кем была прежде. Я дам тебе новое имя. Даже документы оформлю. У тебя будет новая жизнь, и ты больше не будешь вспоминать о себе как о несчастной Эмме, которая попала в плен.

Я смотрю на этого сумасшедшего, понимая, что он совсем псих. Его глаза сверкают безумным блеском, и я ощущаю, как тонкая грань между реальностью и его иллюзиями начинает размываться. Связываться с ним очень опасно. Его психологические игры могут свести с ума.

Как он смеет предлагать мне отказаться от своей сути? Но одновременно я осознаю, что это может быть мой единственный шанс на спасение.

– Так что? Ты согласна сыграть на моих условиях? – его голос звучит как шелест ядовитых змей.

Я пытаюсь удержать дрожь в голосе, но она всё же прорывается.

– Если я выиграю, то ты дашь мне свободу?

Антонио смотрит на меня с такой холодной уверенностью, что мне становится не по себе. В его глазах отражается не просто власть, а абсолютная уверенность в своей победе, как будто он уже держит меня в своих руках – навсегда.

– Да, но если проиграешь, ты забываешь, кто ты. – Его слова ударяют меня как ледяная вода, пробирая до костей.

Смогу ли я когда-нибудь забыть, кто я есть? Это кажется невозможным. Но сейчас ставки увеличились. Я не просто останусь в плену, я утону в нём ещё сильнее. Внутри меня всё кричит, что это безумие, но другого выхода у меня нет. Я всё равно знаю, кто я есть. А он может называть меня как хочет.

– Я согласна, – отвечаю, мой голос чуть дрожит.

Антонио кивает и, неожиданно, его губы растягиваются в улыбке.

– Что ж, отлично. Но играть мы будем не в шахматы, а в покер, – внезапно заявляет он.

Мои глаза расширяются от удивления. Шахматы – это игра, где можно всё просчитать, выстроить тактику. Но покер? Это другая история.

– Покер?

– Да, ты умеешь играть?

Я умею играть в покер. Возможно, даже лучше, чем в шахматы. Но я не была к этому готова. Совсем не готова. Я готовилась к партии в шахматы. В покере многое зависит от карт. Но я всё равно рискну, ведь это мой шанс.

– Да, – отвечаю я, стараясь сохранять уверенность в голосе.

Антонио встает из-за стола и подходит ко мне. Его движения плавные и уверенные, как у хищника, приближающегося к своей добыче. Он наклоняется так близко, что я могу почувствовать его дыхание на своей коже, и от этого мурашки проходят по моему телу. Вокруг нас тишина, прерываемая лишь тихим стуком моего сердца.

– Отлично. Тогда начнем, – шепчет он, и в этот момент я понимаю, что шагнула в его игру, из которой, возможно, не выйду прежней.

Чувствую, как напряжение накаляется до предела. Моя судьба теперь зависит от этой игры. Я должна собрать всю свою волю в кулак и показать ему, на что я способна

Нэйтан

Бессонные ночи прошли не зря. Я сижу в стерильно белом кабинете секретного государственного офиса. На столе передо мной лежит ноутбук, экран которого светится последними результатами моей работы. Мои пальцы дрожат от усталости и напряжения,