Жених (дракон) по наследству - Римма Кульгильдина

– Чему ты улыбаешься? – услышал тихий вопрос Иветты.

Распахнул глаза и повернул голову на голос.

Вета лежала на боку, подложив под голову согнутую руку.

Потянулся, разминая затёкшие во время сна мышцы, пожалел, что не разделся перед сном, и тоже повернулся набок. Теперь мы лежали друг напротив друга в одинаковых позах и только сбившееся одеяло, как меч Тристана, разделяло пространство между нами.

– Давно проснулась? – хрипло поинтересовался и тут же откашлялся, прикрыв рот рукой.

– Давно, – улыбнулась в ответ Иветта.

– И что делаешь? – задал глупейший вопрос, но было уже поздно.

Улыбнулся краешком губ, чтобы сгладить неловкий момент. Но Вета ответила так, что момент стал ещё более неловким.

– На тебя смотрю, – продолжая улыбаться, сказала Вета.

– Я, наверное, глупо выгляжу, когда сплю, – неожиданно для самого себя смутился, но продолжал смотреть на девушку.

– Не глупее, чем когда не спишь, – с тихим смехом ответила она и чуть повернула голову, спрятав часть лица в сгибе локтя.

Теперь на меня смотрел только один хитрый глаз.

– Язва, – ответил с добродушным смешком.

– Ещё какая! – протянула Иветта.

Мы оба негромко рассмеялись. Говорить громко не хотелось. Была какая-то особенная нега в нашем тихом утреннем разговоре и нарушать её, казалось, кощунственно.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался, вспомнив наши вчерашние приключения.

Вета вздохнула. Поёрзала, устраиваясь удобнее и, выдерживая паузы, произнесла:

– Я проснулась… Попыталась аккуратно встать… У меня получилось… Умылась… Переоделась…

Иветта повернула голову, уставившись в потолок и мне тут же стало одиноко без её ласкового взгляда. Впрочем, через несколько секунд, она вновь посмотрела на меня и продолжила:

– Оказалось, смотреть на то, как ты спишь, очень забавно. Поэтому я устроилась поудобнее и принялась ждать, когда ты проснёшься.

– Разглядывая меня? – зачем-то уточнил я.

Иветта кивнула.

– Разглядывая тебя… – ответила чуть слышно.

Я всматривался в черты её лица и не мог налюбоваться. Шелковистые ресницы. Высокий лоб в обрамлении влажных волос. Маленькая, еле заметная родинка под левым глазом и лучики лёгких улыбчивых морщинок. Иронично изогнутые брови. Мягкие скулы. Изящно вылепленные губы. Нижняя чуть более пухлая и манкая до одурения.

Словно слыша мои мысли, Иветта прикусила нижнюю губу, и дрожь волной прошлась по моему телу. Задохнулся и задержал дыхание, наблюдая, как острые зубки терзают уголок алеющей губы.

Прикоснуться. Лизнуть длинно и прикусить самому, чтобы потом провести языком, заглаживая и лаская. Скользнуть самым кончиком языка по верхней, разъединяя и дразня. Целовать, коротко, не настаивая. Чтобы эти губы, такие податливые и жаркие, раскрылись для меня, обдав горячим дыханием и тихим стоном. Позволили сорваться в драгоценный и отчаянно нежный поцелуй.

С трудом оторвал взгляд от губ Иветты и заполошно посмотрел ей в глаза. Моё сердце стучало, как ненормальное. Я чувствовал, как сильно бьётся пульс, и на мгновение показалось, что ещё секунда, и мы потянемся друг к другу.

– Мне надо умыться, – помотал головой зажмурившись.

Отвернулся. Рывком поднялся с кровати и, не оглядываясь, ушёл в ванную комнату. Включил воду во весь напор и долго стоял под хлёсткими струями, меняя температуру с холодной на обжигающе горячую.

Когда вышел из душного водяного пара, Иветты в спальне не было.

Глава одиннадцатая. Иветта Тихоходова

Побег Фила меня не удивил. Разве что чуть-чуть. А вот собственные тайные желания застали врасплох.

Мне хотелось, чтобы он всё-таки поцеловал. Захотелось ощутить сладость этих невозможно порочных губ. Хотя, почему порочных, тут же одёрнула себя.

Что это? Защитная реакция? Желание принизить то, что кажется недоступным, но таким желанным? Попытка нацепить непорочное «белое пальто»? Мол, я не такая, я жду трамвая?

Рывком встала с кровати и снова застыла, уставившись в окно.

Мне хотелось его тепла. Тело жаждало поцелуев, нежных объятий и даже больше. Но разум сопротивлялся, убеждая в том, что всё подстроено. Мои желания навязаны или спровоцированы ритуальными испытаниями. А душа… Душа хотела любви…Душа хотела тонуть в сладостном очаровании и увлечении, в сладкой истоме ждать внешних проявлений заинтересованности. Душа хотела томиться предвкушением.

Встряхнула головой, разгоняя мысли, словно скаковая лошадь, что разгоняет летних мух. Прислушалась к шуму воды в ванной комнате и решительно вышла из спальни.

Прикрыв аккуратно дверь, огляделась. Замок был привычно пуст. Потопала ножкой, решая, куда же пойти. Усмехнулась, вспомнив Алису, попавшую в Страну Чудес и совет от Чеширского Кота: куда тебе идти, зависит от того, куда ты хочешь попасть. А мне нужно было поговорить.

Будь я дома – пошла бы к бабушке. Она у меня хоть и сказочница-затейница, а женщина мудрая и всегда готовая выслушать и помочь разобраться. А здесь? К кому я могу пойти?

Огляделась ещё раз и вздохнула. Что ж… К Кастеро идти бессмысленно. Я уже поняла, что она больше всех заинтересована в создании новой ячейки драконьего общества. Нет, она примется меня убеждать в том, что Филеорт лучшая партия в моей жизни.

Эрион? Вряд ли он меня поймёт. Как и Марк. Вообще, идти к ним за советом будет странно.

Остаётся Илия. Странная сестра Филеорта, которую он любит и это видно. Интересно, а ещё кого-нибудь он любит так же неприкрыто? Родителей, например. Был ли у него за долгую жизнь настоящий любовный роман? Не может же он быть чёрствым и бесчувственным. Или может?

Значит, Илия. Я сделала пару шагов влево по коридору, потом подумала и повернула в другую сторону. Нет, нет! Замок огромный и плутать я буду до скончания века!

– Как же мне её найти? – пробормотала себе под нос.

И тут подумала. Я же в магическом мире. Считай, что в сказке. А в сказке герой что делает? Регулярно просит помощи! У кого угодно! А если Кастеро Дух Замка, то он же должен быть везде? Так ведь?

Неловко хохотнув, я уставилась в потолок и тихо произнесла:

– Кастеро, если ты меня слышишь, помоги прийти туда, где сейчас находится Илия.

Помолчала, прислушиваясь к тишине, и добавила:

– Если, конечно, она не занята. Мне нужно с ней поговорить.

Помолчала ещё немножко и жалобно произнесла:

– Пожалуйста. Я заблужусь, если пойду сама.

Пригладила волосы. Потёрла друг об дружку внезапно вспотевшие ладони. Ответа не было. Коридор так и оставался девственно пуст, и тишина стояла такая, будто я в Замке была одна. Но тишина не давила, как бывает, когда смотришь какой-нибудь триллер. То была доброжелательная тишина ещё спящего дома. Или дома, ждущего, когда вернутся хозяева.

– Ну что же, – проговорила тихо и вздохнула, опустив голову.

В этот момент краем глаза заметила шевеление сбоку и повернула голову.