Жених (дракон) по наследству - Римма Кульгильдина

– В дороге не укачало?

За моей спиной отчётливо хрюкнул Кастеро, но я даже глазом не повела. С тобой я после разберусь! Будешь знать, как вводить в заблуждение невинных барышень! Мой мозг попытался достучаться до сознания с криками: «Что значит невинная барышня? Мы разве не…?» Но меня уже несло.

– Как вам погода? Сегодня немного ветрено, не правда ли? Как вы находите Замок? Сильно изменился с вашего отъезда?

Массивная челюсть папы Филеорта медленно поползла вниз. Иминэ, не глядя на супруга, подняла руку и отработанным жестом изящного пальчика вернула челюсть на место. Зубы Эйдена тихо клацнули.

Не дав им произнести ни слова, добавила, сложив покорно руки на пышную юбку:

– Вам, наверное, не терпится встретиться с Филеортом? Уверена, вы будете удивлены тому, как изменился ваш малыш.

Иминэ подняла руку, намереваясь что-то сказать, но я опять не дала вставить ни слова:

– Он прекрасно питается. Знаете, – склонилась к ним с заговорщицким видом, – у него такой хороший аппетит!

Инимэ, наклонившая в мою сторону голову, отпрянула и перевела растерянный взгляд на Кастеро.

– Да, лучезарная Иминэ. Мастер Филеорт обладает отменным аппетитом, – невозмутимым тоном английского дворецкого проговорил Дух Замка.

«Молодец, Кастеро. Прогиб засчитан», – довольно улыбнулась, глядя на родителей навязанного жениха взглядом престарелой, умудрённой жизнью нянюшки.

– Мальчик прекрасно себя чувствует и вполне доволен жизнью, – промурлыкала, прижав ладошки к груди. – Ни в чём не знает отказа, чист и ухожен и сам ходит на горшок.

«Перебор», – услышала я над ухом отчётливый шёпот Кастеро. Я и сама поняла, что чуток перегнула палку, поэтому развернулась к Духу Замка и самым милым голосом произнесла:

– Вы проводите наших долгожданных гостей к младшему Нотману?

Кастеро величественно склонил голову:

– Всенепременно, лучезарная Иветта, – повернулся к родителям и вытянул руку вперёд: – Прошу!

Эйдан странно булькнул. Я с опаской посмотрела на него. Мало ли что можно ожидать от такого громилы. Мужчина встретился со мной взглядом, и я поняла, что он с трудом сдерживает смех. Искренне улыбнувшись ему, я будто оковы с него сбросила. Он запрокинул голову и от всей души громко расхохотался. Иминэ вздрогнула от неожиданности. Взглянула на мужа. Перевела растерянный взгляд на меня. Потом на Кастеро. И потешно фыркнув, тоже рассмеялась.

Наверное, самый лучший способ понять, счастлива ли пара – посмотреть, как они вместе смеются. Эти были счастливы. Невооруженным взглядом видно, что смеются они не друг над другом. Не надо мной. А друг с другом! Чувствуя одно и то же. Даже спустя годы. А то и столетия.

– Вы очаровательны, лучезарная Иветта, – пробасил, отсмеявшись, Эйдан. – Уверен, мы все вместе отправимся на поиски нашего младшенького.

– Да-да, – вторила ему Иминэ. – Расскажете нам про нашего крошку.

Невозможно было не улыбаться, глядя на них. Склонив голову, уточнила:

– Вы же понимаете, что подарили Филу прозвище?

Они переглянулись. Под высокими сводами Замка вновь раздался их залихватский, дружный смех.

Глава двенадцатая. Филеорт Нотман

Мой день начался сумбурно. Из ванной комнаты я вышел полностью одетый, успев подумать, что нацепил на себя почищенную магией одежду неосознанно. Раньше, когда в спальне меня ждала милая чаровница, единственной тканью было бы небольшое полотенце, ловко обёрнутое вокруг бёдер. Да и то недолго.

Увидев, что Иветта ушла, я даже обрадовался. Значит, разговора, объяснения или что там происходит в подобных случаях, не будет. «Казнь дракона Филеорта откладывается», – подумал, взлохмачивая пятернёй мокрые волосы, и усмехнулся. Зверь внутри заворчал, задвигался и мне стоило немалых сил его успокоить.

Удивительно чувствовать себя единым. Необычное ощущение мощи. Вот только нужно привыкнуть к реакциям дракона. Или договориться. Да что же это такое! Везде надо договариваться!

Цыкнув с досады, пересёк спальню и вышел в коридор, плотно закрыв за собой дверь. Об Иветте не беспокоился. Знал, что после казуса с ловушкой, Кастеро с неё глаз не спустит!

А мне нужно подумать. И где это лучше сделать? Конечно же, в любимой малой гостиной. Там и думается хорошо, и случайно никто не потревожит. Ещё в детстве мы выбрали эту комнату своим штабом, повесив на дверь небольшое следящее заклинание. Если кому-либо из нас требовалось уединиться, то никто не мог найти путь в гостиную. Даже Дух Замка в этом случае мог появиться только по зову. На маму с папой, конечно же, магия не действовала. Но где мы и где сейчас родители! Так что никто не помешает мне предаваться размышлениям и… унынию.

Я стремительно двигался в сторону нужной комнаты, надеясь, что не столкнусь по пути ни с Илией, которая всегда рано вставала, ни с Эрионом, хотя он-то точно ещё спит – ночной житель. Ни, Магистры его побери, с Марком! Вот уж кто вцепился бы в меня, как репей! Хотя, может, и не вцепился. Может, это мне кажется, что Марк постоянно пытается учить меня жизни. Возможно, он просто переживает за меня?

От такого предположения я аж остановился, открыв от удивления рот. Помог же он мне справится с проснувшимся драконом!

Я постоял, разглядывая старую статую горгульи, которую непонятно откуда приволок Эрион. Была она вся покоцанная и помятая. Крыло отвалилось, в щёки въелась неоттираемая сажа. От всего этого вид у неё был совершенно понурый и унылый.

Внезапно почувствовал необъяснимое единение с этой статуей. Ведь у неё тоже была вполне себе устроенная жизнь. Но внешние силы вмешались и изменили всё. Ей ещё повезло… Благодаря братцу стоит сейчас в тепле и покое, а могла валяться на какой-нибудь помойке. Или куда там отправляют разрушенных магических горгуль. Эрион постоянно подбирает сирых и тащит их в Замок. Мать Тереза драконьего разлива.

Похлопав статую по плечу, пошёл дальше. Я больше не нёсся вперёд, не разбирая дороги. Не торопился. Вернувшись мыслями к Марку, поразмышлял и так, и сяк, а потом удручённо пробормотал себе под нос:

– Да не, бред какой-то!

И выбросил из головы мысли о милосердии Марка. Не может быть и точка. Не будь там Илии, даже палец о палец не ударил бы. С исследовательским интересом наблюдал бы за моими муками и гадал про себя: справлюсь или нет. Может, даже поспорил бы сам с собой на исход моего внутреннего поединка.

Во всяком случае, я на его месте поступил бы именно так. Каждый в этом мире получает свой опыт и либо справляется, либо погибает. И каждый, покинув родителей, делает это сам. Разбирается с собой и с жизнью. Я, до сегодняшнего дня, управлялся вполне сносно.

Ещё в