Требуется ходячее бедствие - Александра Логинова

За окошком показались голые кроны деревьев с едва заметными почками, и меня пробрало недоброе предчувствие. Мягкий кошачий шаг утонул в подросшей траве, лишь изредка нарушался хрустом снежных остатков, сохранившихся в прогалинах между корнями, как это бывает в чаще. Карета запрыгала на ухабистой дороге, будто натыкалась на толстые корни.

– Мы что, едем в мрачный лес? – от догадки перехватило дыхание.

Ожоги, отрезанные конечности, Тьма…

– Чуть-чуть зацепим опушку, – Винсент уткнулся в книгу. – Не беспокойтесь, госпожа попаданка, это давно изъезженная и отсыпанная гравием дорога. Стекла окон сделаны из рдага, в карету впряжена двойка котомо, вы в безопасности.

Но меня все равно слегка замутило от страха. Оцепенев при воспоминаниях, я постаралась глубже вжаться в мягкую обивку сидения и ни в коем случае не смотреть в окно. Казалось, от слишком громкого вздоха мрачные тени, таящиеся между стволов, проникнут внутрь.

Опасность мистической тьмы взвинчивала нервы. Несомненно, дело в густоте леса – сюда не проникали рассветные лучи, и котомо бежали трусцой, полагаясь только на нюх. Со вздохом захлопнув книгу, читать которую стало невозможно, мистер Эшфорт наконец заметил неладное.

– Тьма великая, да вы дрожите, – изумился он, протягивая руку.

– Н-не зовите ее, – у меня зуб на зуб не попадал от могильного холодка, проникающего сквозь щели кареты.

Лес не жил. Опушка безмолвствовала, даже шелест веток остался далеко позади – в графском саду, где росли живые, настоящие деревья. Местные же дубы и ясени выглядели декорацией к дьявольскому спектаклю, в который меня затащили против воли.

– Ну-ну, госпожа, мужайтесь, – ученый неловко похлопал меня по плечу, стараясь ободрить. – Осталось всего тридцать минут до первого села.

Можно умереть тридцать раз, быть сожранной, сожженной и черт знает что еще. Видимо, меня так колотил озноб, что мистер Эшфорт не выдержал.

– Идите сюда, мисс, – он сел рядом, расстегивая свой плащ.

Теплый мех пощекотал лицо, когда мужчина укутал меня, точно фарфоровую куколку и странно приобнял одной рукой. Не той, которой обнимают обычно, а как бы преградил путь и мне, и неведомым опасностям извне, разделяя нас. Ехать вот так было неловко, но я промямлила благодарность и с облегчением уткнулась носом в сгиб его локтя.

Чувствовалось, что у мистера Винсента до обидного мало опыта в утешительных объятиях.

Едва на горизонте показался дымок, ученый пересел обратно. Я несмело подставила лицо солнечным лучам, радуясь, что карета выехала на светлую равнину.

– Вблизи Тенебриса стоят четыре малых поселения, в которых суммарно живут около двух тысяч человек, – Винсент постарался отвлечь меня от пережитого страха. – Город построен предками-основателями, и прямо сейчас в одном из районов прокладывают городскую канализационную систему.

– Чудесно, – надеюсь, этот район мы объедем.

– В мэрии предупреждены, так что регистрация не займет много времени. По пути обратно я планировал заехать в академию, чтобы собрать данные о криоэксперименте. Дел буквально на полчаса, а потом пообедаем в студенческом кафетерии.

Здание мэрии напоминало Биг-Бэн и одновременно – карандаш, стоящий на торце. Тенебрис оказался на удивление ухоженным милым городишкой, без запахов нечистот и грязного скота. Напротив, встреченные овечки были чисты, а отарой командовал старый добродушный пес, пока пастух флиртовал с молочницей. Обнаружились уже известные мне цветочные и кружевные лавки, аптека, лотки с готовой едой и даже мусорщик, готовый вынести чужие помои за четверть унара.

Нас встретили довольно уважительно, даже не шептались о попаданке, – людям было не до того. Служащие беспрестанно спорили о благоустройстве города и компенсации людям, терпящим неудобства из-за прокладки подземных труб.

– Компенсация из суммы, которую горожане заплатили за канализацию?

– Угу. Только не говорите об этом вслух, – попросил Винсент. Ему было неприятно.

– Это нормально. Один человек всегда платит городу больше, чем получает, но в итоге гражданское общество получает больше, чем отдает.

– Основы государственного устроения, да-да, – мужчина протер очки, погружаясь в бумаги. – Будь иначе, маркграфство было бы не нужно людям.

Когда последнюю подпись заверили, проставили все печати и искупали документы в особом ламинирующем растворе, мне выдали свидетельство о временной регистрации на имя мисс… Екарины Фрол.

– Здесь ошибка. Документ недействителен.

– Не переживайте, я оформил еще один, – довольный мистер жестом фокусника протянул вторую бумагу. – К вашим услугам, госпожа.

Мисс Котя Фрол.

Мой горестный стон раздался на всю улицу, где беспечно бегали дети, пытаясь поймать ветер крыльями воздушных змеев.

Глава 16

– Пойдемте-ка отсюда, мисс, – Винсент решительно поднялся из-за стола, отставив нетронутый бифштекс.

Я торопливо допивала чай, засунув в себя последнюю булочку с шоколадом, и пыталась придумать десять убедительных причин учиться в академии. Во-первых, булочки были очень вкусными; во-вторых, с меньшим количеством аргументов к Францу лучше не соваться, разобьет в пух и прах.

А мне хотелось здесь остаться!

Академия Тенебриса исчислялась сотнями студентов – богатых, знатных и неожиданно нормальных ребят. Я удивлялась, откуда в замке Эшфортов обнаружились адекватные люди с устойчивой системой ценностей, и ответ нашелся прямо здесь, в лучшем учебном заведении маркграфства.

– Интервью необходимо выстраивать воронкой. Так, чтобы главный вопрос, а он всегда обязан быть, звучал в наиболее подходящий момент, когда собеседник достаточно готов на откровенность.

– Ничего себе…

– Настоящий профи вообще не задает главного вопроса. Он делает так, чтобы собеседник невзначай проболтался сам. Составляя план интервью, вы создаете историю с прологом, развязкой и нейтральным эпилогом.

– Мисс Фрол, идемте, – Эшфорт решительно потянул меня за рукав.

– Повторюсь, нейтральным объективным эпилогом, – прокричала я, невольно упираясь ногами. – Упаси вас бог задать жару и оставить зрителей в панике, сладкой для рейтинга и горькой для репутации издания.

– Госпожа попаданка, а что самое опасное в профессии журналиста? – выкрикнула какая-то леди, подобрав юбки и заскочив на стул.

– Военная корреспонденция и политический обзор, – ответила я, поворачивая голову к ней и забавному вихрастому парнишке-студенту. – Хотите стяжать славу – занимайтесь политикой, хотите жить – постарайтесь стать рупорами власти.

– А в чем разница? – недоуменно прогудел второй студент из плотной толпы, окружившей наш столик со всех сторон.

– Подрастешь – узнаешь, – я хитро улыбнулась, разрешая уволочь себя на выход. – Помните главное: люди везде одинаковы, уроки истории повторяются вновь и вновь.

– Оставьте нашу попаданку в покое! – гаркнул Винсент. – Я вам на ближайшем зачете покажу, как