Требуется ходячее бедствие - Александра Логинова

– Вы упустили как минимум одного свидетеля, – вставила я под надсадный кашель окружающих.

Взгляд Франца забегал, и лорд мгновенно сменил тему.

– Если ваше благородие считает нужным продолжать расследование, я не буду против. Но до официальных обвинений вы нее имеете права арестовать мисс Фрол.

– Тогда вы обязуетесь взять на себя ответственность за передвижения попаданки. Она не должна покинуть наш мир, пока мои подозрения не развеются, – настоял констебль, стремительно сдавая позиции.

– Будьте спокойны, – фыркнул маркграф. – Попаданка останется здесь. Мисс Фрол, вы свободны. У вас есть вопросы?

Я неторопливо поднялась, стряхнула пыль с подола и пристально посмотрела в глаза Падмы, стоящей рядом с леди Арнат.

– Только один. Леди Вивьен, господин констебль допрашивал вас?

– Нет, – девушка поежилась, обняв себя за плечи. – Служанка разбудила и сказала прийти сюда.

– Благодарю, – я уважительно склонила голову. Хорошая девушка, но крайне доверчивая.

Что я говорила про подставы? Забудьте. Эта стерва всерьез вознамерилась испортить мне жизнь грязными методами. Но зачем? Ужасно невыгодное положение, пожаловаться буквально некому. По возвращении обратно моя горничная впервые прониклась состраданием, желая подбодрить.

– Вы же как служанка, – посочувствовала Кедра. – Преданных защитников не имеете, хозяева замка на стороне мисс Косты. Даже слушать не станут о злом умысле.

– Угу, будут до последнего настаивать на случайных совпадениях. Как думаешь, зачем ей меня третировать?

– Из личной паскудности, – убежденно ответила она. – Более мерзкой гадины не найти, мисс Котя. Что вы на меня так смотрите?

Глава 15

– Понаберут в аристократы по объявлению, – бурчала я, пиная камешки во дворе Августинской башни. – Да чтоб ваши могилы украсили бумажными цветами!

Следующие четыре дня после того отвратительного утра были кошмарными. За мной всюду следовали шпионы из числа лакеев и служанок, «ненавязчиво» наблюдая за каждым действием попаданки. Иду во двор – преследуют, назначаю встречу со свадебным кондитером – подглядывают, подаю носовые платочки рыдающей модистке – стучат хозяевам.

Через трое суток разозленная Кедра исчезла на два часа и вернулась, потирая сбитые в кровь костяшки.

– Значит так, – сказала она. – Лила, Ари и Кейла – от ее светлости Ланкрофт. Брион, Тэд и Пол – от мисс Косты. Стрижи предположительно от маркграфа, но сведения требуют проверки.

Мы синхронно покосились на небо и поспешили убраться под крышу.

У ворот ждала карета, вокруг которой суетились три кучера, готовя дуги, оглобли и упряжи для коней. Впервые после попадания в мир Тьмы я покидала замок Эшфортов, отправляясь в столицу маркграфства – город Тенебрис. Когда мистер Эшфорт сообщил мне о поездке, я изрядно удивилась.

– Зачем мне ехать?

– Будем регистрировать наши непростые взаимоотношения, – таинственно ответил он.

От простой фразы меня внезапно обдало жаром, и руки покрылись мурашками. Здравый смысл кричал, что речь о регистрации попаданок, но сердце подскочило к горлу и осталось болтаться где-то там, между гландами.

– Ч-что вы имеете в виду? – заикаясь, спросила я.

– Вы станете десятой зарегистрированной попаданкой. На этой неделе прибыла еще одна, и все обязаны отметиться в мэрии малых столиц. Мы слегка задержали вашу регистрацию, о чем господин констебль любезно напомнил. Пять раз.

Дура ты, Катюха, впечатлительная романтичная дура. Хотя целый день вдали от капризов Элианны, ворчания Франца и шпионажа мисс Косты – это почти отпуск. Особенно приятно, что сопровождать меня будет только Винсент, обладающий должными полномочиями и терпением, чтобы заполнить кипу официальных бумаг.

В дорогу нам собрали корзинку с печеньем, молоком и парой сэндвичей. Я испытывала легкую нервозность, то перекладывая взятые с собой документы от Франца, то поправляя сложную прическу, способную выдержать путешествие. Когда во двор вышел мистер Эшфорт, нервозность достигла пика, потому что мужчина вел под уздцы…

«Удачи, госпожа», – буркнула Кедра, стремительно исчезая в донжоне. Заметив мое перекошенное лицо, Винсент слегка улыбнулся.

– Ездовые котомо – гибридный вид. Селективно усовершенствованная помесь привычного вам представителя кошачьих и…

– Танка? – обалдела я, разглядывая пуленепробиваемого тигра, чья мама спуталась с полярным медведем.

Тигр перевел на меня осмысленный взгляд, и по его клыкам стекло полчашки пенящейся слюны.

Селекцией занимались ученые вроде Винсента, сумевшие вывести из обычных котомо несколько видов: ездовые, почтовые, спасательные. Тьма подарила кошкам гигантский размер, клыки сабельной остроты и интеллектуальную форму поведения, а люди научились скрещивать их с другими животными в темных экспериментах.

– Знаете что, – хрипло закашлялась я. – Не надо называть меня Котей.

Двоих котомо впрягли в карету, и та бодрой рысцой покатила в сторону Тенебриса. Внутри было довольно тепло и достаточно просторно, чтобы подложить под спину подушку и облокотиться локтем на миниатюрный откидной столик. Мистер Эшфорт уселся напротив, мгновенно заполонив пространство тонким ароматом вербы.

Я разглядывала его умное лицо из-под опущенных ресниц, якобы утомившись от сумасшедшего утра. Хотя почему якобы? Мы уезжали под крики обрученных, успевших поцапаться еще до завтрака. Леди невеста даже не плакала, просто орала как ненормальная, разбила сервиз на двенадцать персон и прокляла меня в дорогу. Франц забодался вежливо ее одергивать и наорал в ответ – с попаданкой ехал его брат, и проклятье могло ударить по нему.

От его напутственных угроз мои зубы невольно скрипнули.

– Не бойтесь, никто не посадит вас на хлеб и воду, – успокоил Винсент. – Лекарка вылечит аллергическую сыпь Элианны.

Надеюсь, не скоро. Пусть леди Ланкрофт пару дней ходит с красными пятнышками на лице, будет меньше жрать дефицитную клубнику, импортированную из южных графств.

– Подозреваю, она скандалила не из-за сыпи, – намекнула я, обведя рукой тесное пространство.

Нас должна была сопровождать леди Флора, чему я искренне радовалась, но аллергия сестры поменяла планы девушки. Флора осталась, и графиня внезапно взбеленилась от злости, посылая мне лучи злобы и хвори.

– Но из-за чего?

«Валенок», – безнадежно подумалось мне. Валенок-идеалист, принципиально не желающий видеть ревность и даже предполагать, что влюбленная в него девчонка открыто устроит сцену. Под моим выразительным взглядом мужчина задумался.

– А, вы предполагаете, что Эле надоела излишняя опека сестры? – «сообразил» он. – Не могу согласиться, пусть будущие молодожены и живут в одном замке, их желание остаться наедине без дуэньи нерационально.

Где-то в небе издевательски каркнула ворона, смеясь над