Твои условия - Лина Мур

— И, конечно, ты предложишь свою кандидатуру, — прищуривается Доминик.

— Почему нет? Это место изначально моё, по вашему соглашению с Грегом, но я не настаиваю. Ты же помнишь, что вы с Грегом заключили соглашение, верно? Всегда вместе. Всегда рядом. Всегда друг за друга. Из поколения в поколение бок о бок. Фроловы и Лопесы. Власть передаётся поочерёдно. Ты босс семьи Лопес сейчас. Ты умрёшь, и настанет время Фроловых. Затем снова Лопесов. Не обязательно менять название, важна суть очерёдности и равноправия. Помнишь об этом?

Доминик сглатывает, и я понимаю, что он даже никому не собирался говорить об этом. Я помню это лишь потому, что застрял в том времени. Я помню каждое слово оттуда, и мои воспоминания лишь расширяются. И это разочаровывает меня. Теперь я обдумываю возможность иного варианта произошедших событий.

— Ты никогда не собирался передавать власть Грегу, верно? — спрашивая, умоляю взглядом Доминика опровергнуть мою догадку.

— Грег сошёл с ума. Он делал очень плохие вещи, Мика. Тебя не было там…

— Ты не ответил на мой вопрос, Доминик, значит, я прав. Грег понял, что ты решил забрать всё себе, и поэтому он сошёл с ума. Он воевал за свою часть, а потом мстил тебе, потому что и ты его предал, да? Ты тоже его предал, как и мой отец.

— Не ищи ему оправданий, Мика. Я не предавал его. Это Грег трахал мою жену. Это он начал войну со мной, хотя я делился с ним всем. Буквально всем. Он был мне дорог, — защищается Доминик.

— Тогда в чём проблема, а? В чём твоя проблема сейчас, сделать меня твоим младшим боссом?

— Роко мой сын. Он наследник и…

— Никогда главой семьи не станет гей. И это не моя прихоть. Не моя. Ты в любом случае не сможешь передать ему свою власть, потому что личность нового босса семьи проверяют досконально. А они узнают, что Роко живёт с Дроном. И тогда они поставят ему условия: или он отдаёт право владения всей семьи им, и они сами назначают босса, или он избавляется от Дрона, женится на женщине и проходит испытательный срок, доказав, что встал на путь истинный. Думаешь, Роко сможет убить Дрона? Они этого потребуют. Но дело не в Роко и не в том, что он твой сын, и ты видишь его наследником. Тебе страшно. Тебе тогда было страшно передавать власть Фроловым. И сейчас тоже страшно оказаться не единственным, кто может приказывать и вершить судьбы, верно? Ты боишься меня, как боялся Грега.

— Я не боюсь тебя, Мика. Я всегда заботился о тебе. Роко…

— Не приплетай его сюда. Дело не в Роко, чёрт возьми, а в твоих страхах! Ты решил поставить их выше всех жизней в этой чёртовой комнате! Всех!

— Это не так! Я защищаю их! Я делал это всю свою жизнь!

— Нет, ты удерживаешь власть! Тебе страшно отпустить Роко, потому что тогда ты не сможешь управлять им. Мой отец боится того же самого. Вы трясётесь над этой властью, считая, что мы уничтожим именно вас первым делом. Вы не верите в нас. Не верите, что мы любим вас. Вы подавляете нас. И сейчас ты, как и мой отец, снова поставил свои страхи выше любви к сыну, доверия к нему и его счастья.

— Прекрати, Мика, просто, блять, прекрати давить на меня! Я пытаюсь решить всё! Я хочу счастья для своего ребёнка!

— Тогда дай ему это счастье. Отпусти его. Смести его, это только в твоей власти. Если тебе, и правда, важно счастье Роко, то ты сделаешь это. И мне насрать, кого ты выберешь своим младшим боссом. Меня это не волнует, но ты даже не спросил меня об этом. Ты просто вынес мне вердикт, как мой отец. Вы думаете, раз я застрял в этом грёбаном детстве, то у меня мозги не работают? Работают, и я всё замечаю. Буквально всё. Но если ты ничего не сделаешь, то я приду за тобой.

— Михаил! — рявкает Раэлия, подскакивая с места. — Не надо с ним так.

Но я не свожу взгляда с Доминика.

— Я убью тебя, чтобы забрать у тебя власть. И это ты вынудишь меня сделать, чтобы защитить их, раз ты не смог и струсил. Это трусость, вот что это, Доминик. Я убью тебя, даже если буду раскаиваться в этом, и мне будет больно. Я убью тебя, чтобы решить всё так, чтобы они остались живы. Я не боюсь ни тебя, ни твоих угроз. Я часть твоей семьи, у меня есть права, и я буду отстаивать их. Я буду, потому что вот она, — указываю на Раэлию, — мне важна. А ты и её подставишь. Ты меня подставишь. Ты подставишь всех. Расскажи им, каким пыткам подверглись подобные семьи. Расскажи им правду о том, что мир мафии не просто жесток, он чудовищен, если ты не соблюдаешь правила. Но запомни, если будет нужно, я подниму Грега из мёртвых, чтобы защитить свою семью, которая мне важна, чтобы не дать тебе убить мою женщину. Решай.

Разворачиваюсь и вылетаю вон из комнаты. Внутри меня всё трясётся от адреналина. Мне хочется орать и громко, потому что ситуация дерьмовая, и будет хуже. Словно я один всё помню. Словно у других реально стёрли память, и они не осознают, что вот это важнее каких-то там похищений. Это в разы серьёзнее, а решение очевидно. И теперь я точно подозреваю, что не всю историю рассказал Доминик о том, что случилось с Грегом. Раз Грег восстал, то у него были на то причины, и что-то его обидело. Он всегда был слишком обидчивым сукиным сыном. Я помню его. И помню, что он был жесток даже ко мне. Я не могу вспомнить конкретно, что он сделал, но знаю, что боялся его. Боялся по какой-то тоже весомой причине.

— Михаил, — Раэлия касается моего плеча, и я глубоко вздыхаю, готовясь отстаивать свою позицию. — Ты как?

— Злюсь, — отвечаю я. — Очень злюсь. Мне нужно побыть одному. Мне нужна машина. Дай мне свою машину.

— Куда ты собрался? Ты только вернулся домой после похищения, ты…

— Мне нужно побыть одному, Раэлия. Мне нужно привести свои чувства и эмоции в порядок, как и подумать. Я не оставлю это дело просто так. Не дам ему убить тебя, Роко и остальных. И нет, я не преувеличиваю. И да, я сделаю то, что сказал. Я убью его, если он не сделает того, что должен. Я убью.

— Ладно. Тебе, видимо, явно следует подумать и успокоиться. Пойдём.

Я благодарен ей за то, что она не лезет ко мне и не доказывает что-то иное, не ругается со мной, а просто даёт то, что мне нужно.

Мы входим в гараж, в котором стоит несколько машин. Раэлия открывает металлический ящик и берёт ключи от машины. Она бросает их мне, и я ловлю. Нажимаю на кнопку разблокировки, и один из джипов сигналит.

— Будь осторожен, хорошо? В бардачке, если что, есть пистолет, — говорит она, направляясь за мной к машине.

— Я буду в порядке, — заверяю её.

— Ты же вернёшься? — спрашивая, она хватает меня за запястье, и я вижу страх в её глазах.

Мягко улыбнувшись, киваю ей.

— Конечно. Я там, где ты. Прости меня за то, что я был груб и… чувствую себя безумным.

— Всё хорошо. Просто будь осторожен и возвращайся. Тебя никто не остановит, это наши номера, полиция в курсе. И пожалуйста, никого не убивай, пригласи меня, идёт?

— Идёт, — кивнув, сажусь за руль и захлопываю дверцу.

Только вот я не уверен, что больше никого не убью. Мои руки