Охотясь на злодея - Рина Кент

class="p">Это совершенно… ново для меня. Не знаю, почему хочу это сделать или почему чувствую потребность надавить еще сильнее, как будто давлю прямо на его большой палец.

— Ай! — вскрикивает Даника, и моя рука отскакивает, словно я был одержим.

Когда я не извиняюсь и просто продолжаю пялиться на нее, губы Даники кривятся в обиженной гримасе.

— Все в порядке, Вон?

— Не совсем.

— Что случилось? — она поглаживает мою руку.

Я смотрю на ее ладонь, на красные ногти, которые впивались в руки и спину Юлиана, цепляясь за него как за спасательный круг, а затем на ее лицо.

— Думаю, тебе лучше всех известно, что случилось.

— Что ты имеешь в виду…?

Я достаю телефон, убеждаюсь, что звук выключен, и показываю ей видео. Сначала она хмурится, затем ее глаза расширяются, и она пытается его выхватить, наверное, чтобы спрятать? Удалить?

Не знаю, и мне совершенно наплевать, поэтому я убираю его обратно в карман и оставляю руку там же, в кармане.

— Он был первым парнем, с которым ты мне изменила?

— Это не то, что ты думаешь. Это…

— Он был первым? — перебиваю ее я, мой голос не меняется, слишком спокойный, слишком отстраненный. Меня должно тревожить, что я так быстро начал видеть в ней нечто меньшее чем пылинка под моей обувью.

Она прикусывает нижнюю губу и опускает взгляд, на глазах наворачиваются слезы, подтверждая мои подозрения. Конечно, он не первый. Похоже, она делает это постоянно.

А я даже не замечал.

Возможно, мне было просто все равно?

Или я слишком ей доверял, чтобы сомневаться в ее верности и словах.

— Мне просто… мне просто было мало, — шепчет она, оглядываясь по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь ее падение. Данику всегда волновала только ее репутация, что я всегда считал поверхностной зацикленностью, но никогда не упрекал ее в этом.

Теперь я понимаю, что даже не знаю эту девушку.

— Я настолько тебя не удовлетворял? — спрашиваю я голосом, лишенным эмоций.

— Нет, просто… ты был недостаточно груб со мной и слишком нежен, а мне не всегда это нравится. Но честно, я люблю тебя…

— Избавь меня от этого. Ты не выглядела так, будто любишь меня, когда тебя трахал другой.

Она свирепо смотрит на меня.

— То есть, если мужчина изменяет, потому что не удовлетворен, это нормально, а если это делает девушка, то это проблема?

— Это проблема в любом случае. И когда это я изменял тебе, Даника? Я был тебе верен.

— Ты был полностью верен жизни, которую хотел, а я в нее просто удачно вписалась! — говорит она шепотом. — Ты даже не любишь меня, ты любишь саму идею обо мне.

— Не принижай мои чувства только потому, что не смогла ответить на них взаимностью. Я дал тебе все.

Она смеется, звук получается долгий и горький.

— Дал все, конечно. Кроме своих эмоций, ревности и уж точно сердца. Оно у тебя вообще есть?

— Даника…

— Сейчас ты расстанешься со мной, и сделаешь это на глазах у всех, чтобы унизить меня за то, что я посмела унизить тебя. Ты просто не выносишь мысли о том, что другой мужчина прикасается к твоей вещи, понимаю, но знаешь что? Я ни о чем не жалею, и меньше всего о прошлой ночи. По крайней мере, я занималась сексом, будучи объектом поклонения мужчины, который точно знает, чего хочет, и добивается этого, чего нельзя сказать о тебе.

Я прищуриваюсь.

Она смеется, но на глазах выступают слезы.

— Думал, я не разгадаю твой план? Ладно, я знала, что наступит день, когда ты узнаешь обо всем и бросишь меня, или же я выйду за тебя замуж и буду жить с безжизненной статуей, которая знает, что и как нужно делать и говорить; знает, когда нужно улыбаться, смеяться и произносить правильные слова, но в которой нет ни капли гребаной души. В любом случае, ты никогда не был моим по-настоящему. Наверное, мне повезло, что все закончилось именно сейчас, а не через годы, когда у нас было бы уже несколько общих детей.

— Ты закончила?

— Да, — она выдыхает. — Я знаю, что ты никогда не принадлежал мне полностью. У меня никогда не было даже частички тебя. Все, что у меня было, – это лишь иллюзия.

Я сжимаю губы и говорю громким голосом, чтобы услышали все вокруг; чтобы драгоценный круг общения Даники стал причиной ее краха. Она всегда любила сплетничать. Справедливо, что теперь она сама станет темой для обсуждения.

— Ты, Даника, изменяла мне много раз, в то время как я всегда был тебе верен. Ты встала на пьедестал, на который я тебя воздвиг, села на этот трон, но ты мне не пара. С сегодняшнего дня ты – ничто для меня, моей семьи и моего круга общения. Я больше никогда не хочу видеть твое лицо.

Я даже не смотрю на нее, быстро покидая зал под перешептывания и вздохи.

От меня больше ничего не требуется. После этой ночи Даника впадет в немилость на Верхнем Ист-Сайде быстрее падающей звезды.

А через пару недель люди и вовсе забудут ее имя.

Проблем у ее отца станет только больше, и им придется в конечном итоге переехать. Может, даже в другую страну. Она в мгновение ока превратится в ничтожество, и я больше никогда о ней не услышу. Я попросил персонал сжечь ее вещи, оставшиеся у меня дома. Стерилизую свое пространство от паразитов, так сказать. Все равно именно я купил ей большую часть этих роскошных шмоток, так что могу делать с ними, что захочу.

Я могу сжечь ее как в прямом, так и в переносном смысле.

Так же, как я дал ей власть и статус, я могу отнять их у нее в мгновение ока.

То, насколько она ничего для меня не значит, можно назвать почти бессердечным.

И, возможно, так было всегда.

Что это действительно был образ в моей голове, а не она сама.

Потому что с тех пор, как я посмотрел это видео, я принимал только методичные решения. Аннулировал все ее эксклюзивные членства, которые оплачиваю, и добился того, чтобы ей запретили посещать все престижные клубы Верхнего Ист-Сайда. Затем попросил отца отменить любые наши сделки с ее отцом и представил ему убийственные финансовые данные, которые скоро распространятся во всех мафиозных кругах