Искушение зла - Дженни Бассетт

последний раз. Астрэя быстро расправлялись со всеми, кто не придерживался той черты, которую они сами для себя провели, безжалостно громя любой бизнес, обслуживающий людей. Киран собственными глазами видел, как влияние астреанцев менялось по мере его путешествий по стране. Когда он впервые присоединился к перегринианам, они нападали только на людей — и то совершенно случайным образом. Но теперь Астрэя были организованы: любой, кто хотя бы водил дружбу с человеком, оказывался на неверной стороне клинка. Или хуже того — его дом сжигали дотла, вместе со всей семьёй, всё ещё находящейся внутри.

В конце концов он нашел её — такую мерзкую гостиницу, что ему стало жалко подошвы своих сапог. Это не был бы ничей первый выбор, но в Дриасе возможности были крайне ограничены. Там, где когда-то висела вывеска, кто-то нацарапал её название нечитаемой краской. Киран задумался, зачем человек, который это писал, вообще утруждался; бедняга явно не умел ни читать, ни писать. Он толкнул дверь, поморщился от стены жара, ударившей ему в лицо, и отступил, давая Аэлии пройти.

Она вгляделась в тусклую грязноватую темноту внутри и выглядела совершенно без энтузиазма, когда прошла мимо него в таверну. К её чести, она не колебалась, пересекая пол, посыпанный опилками, проталкиваясь локтями сквозь уже переполненное помещение к стойке. Киран последовал за ней, отмечая самых шумных и агрессивных людей в комнате, примечая лестницу справа от переполненного пространства и дверь за стойкой, которая, по всей видимости, вела к заднему выходу.

Аэлия протиснулась между двумя крепко сложенными мужчинами, несмотря на запах выдохшегося пива и пота, заполнявший пространство вокруг них. Она наклонилась через липкую поверхность стойки и помахала служанке за баром.

— Нам нужны две комнаты, — крикнула Аэлия сквозь шум, подняв два пальца для девушки, которая, казалось, обслуживала весь зал совершенно одна. Её светлые волосы выбивались из косы во все стороны, и выглядела она так, будто отчаянно нуждалась хотя бы в одном из тех напитков, которые она лихорадочно разливала.

— На сколько ночей? — крикнула женщина в ответ, схватив ещё одну кружку и наполняя её пенящимся пивом.

— Только на одну, — сказала Аэлия, бросив на Кирана быстрый взгляд. Он кивнул. Они не задержатся здесь ни на мгновение дольше, чем будет необходимо. Он остро ощущал взгляды, направленные на Аэлию со стороны нескольких весьма сомнительных на вид мужчин в комнате. Тьма внутри него открыла глаза с отчётливым щелчком, её чешуйчатая губа приподнялась, обнажая тихое рычание.

Женщина сняла пену с верхушки кружки и скользнула ею по стойке к протянутой руке. Затем она потянулась в шкафчик, достала два ключа и протянула им по одному.

— Наверх по лестнице. Номера комнат указаны на ключах.

Киран оттянул Аэлию в сторону, игнорируя её протесты, и наклонился через стойку. Он опустил голову так, чтобы его могла услышать только служанка за баром. Её щёки вспыхнули румянцем, и на накрашенных губах заиграла кокетливая улыбка.

— Простите, я вижу, что вы заняты, но возможно ли получить две комнаты рядом друг с другом? — спросил он, наклоняясь чуть ближе, чем это было действительно необходимо.

Ни за что он не стал бы доверять замкам в таком месте, особенно когда он почти чувствовал запах намерений некоторых мужчин, пялящихся на Аэлию. Женщина кивнула, игнорируя крики с другого конца стойки, требующие её внимания, и потянулась обратно в шкафчик, чтобы поменять ключи. Он не упустил того, как её пальцы скользнули по его руке, когда она передавала их.

Да, люди могли чувствовать зло внутри него, но он также не был невежественен относительно того, как он выглядит — и иногда это имело свои преимущества.

Когда он повернулся, чтобы передать Аэлии её ключ, он с удивлением увидел, что она смотрит на служанку с жёстким блеском в глазах. Он исчез почти сразу, но он успел его заметить, и его грудь слегка сжалась, пока его мысли начинали лихорадочно работать.

К счастью, у него не было времени слишком долго об этом думать, потому что как раз в тот момент, когда они уже собирались направиться к лестнице, Аэлия резко остановилась на месте.

— Что такое? — спросил Киран, едва успев остановиться, чтобы не врезаться в неё.

Аэлия подняла руку и указала на вывеску рядом со стойкой.

Отдыхайте спокойно, людей здесь не обслуживают.

Не медля ни секунды, Аэлия развернулась и с грохотом бросила свой ключ на стойку, так что женщина рядом с ней вздрогнула так сильно, что пролила половину своей кружки.

Киран извинился, протягивая руку мимо неё, чтобы забрать ключ, и последовал за Аэлией, которая уже прокладывала себе путь к двери. Он позволил ей выйти на более тихую улицу, прежде чем схватил её, разворачивая к себе лицом.

— Я не останусь в этом месте, — прошипела Аэлия, но не гнев на её

лице заставил Кирана замереть. Это была скорбь, опустошившая её глаза — первый проблеск той муки, в которой она находилась с тех пор, как он столкнулся с ней на дороге.

— Мы не обязаны, просто выслушай меня сначала, — сказал Киран, поднимая раскрытые ладони.

Аэлия резко махнула рукой в сторону гостиницы, глядя на него так, будто он предложил провести ночь в лагере Астрэи.

— Я не собираюсь класть деньги в карманы людей, которые поддерживают Астрэю.

— Нет, не будешь. — Киран заставил себя сохранять спокойствие, напоминая себе, насколько изолированной была её жизнь. — У каждого заведения в Дриасе, у каждого заведения по всему Демуто будет похожая вывеска. Не потому, что они поддерживают Астрэю, а потому что боятся их.

Аэлия яростно покачала головой.

— Это не оправдание, они сраные трусы —

— Они не трусы. — Киран остановил её, внезапно слишком уставший от её отношения, чтобы слушать ещё хоть слово. — Ты видела, что Астрэя сделали в Каллодосисе. Здесь ничем не лучше. Целые предприятия разоряются только потому, что они всё ещё нанимают людей, а обычных артемиан хладнокровно убивают лишь за то, что они их обслуживают. Это обычные люди, Аэлия. Ты правда можешь винить их за то, что они выбирают выжить, защитить свои семьи?

Гнев сошёл с её лица, оставив на его месте горькую обиду.

— Хорошо. — Она выхватила ключ из его руки. — Я поем у себя в комнате. Увидимся утром.

И, даже не оглянувшись, она стремительно вернулась обратно в таверну.

Киран сжал кулаки, сдерживая поднимающееся раздражение, поднял голову к темнеющему небу и медленно выдохнул. Когда он убедился, что не собирается пробить кулаком стену, он направился в свою комнату. Он приложил ухо к стене, чтобы убедиться, что