Лавка «Любовные снадобья» - Татьяна Ма

специализировались на приворотных зельях, но также имели в ассортименте и эликсиры здоровья. Бабка Кортни была настоящей деловой женщиной, знала, о чем страждут люди, и делала на этом хорошие деньги. Она варила зелья от плохого настроения или, по особой просьбе, эликсиры улучшения характера; делала притирки от прыщей и микстуры от вреднючести; заставляла скряг раскошеливаться, а щедрых становиться еще щедрее.

– Умная была колдовница, – подытожила Корнелия.

– А почему она все рецепты писала не пойми как? – спросила Лиза. – Ведь не получается по ее рецептам ничего путного сделать.

– Она вообще была безграмотной, всю жизнь с ошибками писала, не любила она это дело, – засмеялась Корнелия. – А рецепты ее ты просто читать не умеешь. Там, где бабка пишет «два», читай «пять», а где говорит «свари до густой пены» читай «жди, пока выкипит».

– И как в этом разобраться? – ужаснулась Лиза.

– Почитай «Основы зелеваренья», – посоветовала Корнелия.

Она зашла за прилавок, пошарила в шкафчике под ним и выудила несколько увесистых томов.

– Вот. Эти книги писала еще прапрапра Кортни, в них ошибиц нет.

Лиза очень в этом сомневалась, но промолчала.

Глава 25

Работу по уборке лавки «Любовные снадобья» Лиза с Корнелией закончили только к вечеру – слишком уж в ней было много грязи. Деревянный пол прогнил, и, когда Лиза ступила на одну из половиц, та треснула, и нога девушки по щиколотку провалилась в дыру. Взвизгнув, Лиза выдернула ногу и увидела, что в щиколотку впилось несколько заноз, а кожа стесана до крови.

– Поколдуй, и все пройдет! – посоветовала Корнелия.

Лиза закрыла глаза и поднесла руку к ушибленному месту, подумала о том, что нога у нее больше не болит и нет на ней ничегошеньки. Она почувствовала, как от руки ее исходит тепло, обволакивает ногу, и та – хоп! – больше не болит.

Открыв глаза, Лиза заорала. У нее не было ноги. Ниже колена – ничегошеньки.

– Мамочки! Мамочки мои! – запричитала Лиза, тут же залившись слезами.

Корнелия удивленно и даже восхищенно смотрела на пустое место.

– Вечный Пращур! Вечный Пращур! – проговорила она. – Вот это силища. Бабке Кортни о таком только мечтать.

– Какая силища! – орала Лиза. – Я теперь без ноги!

– Да-а-а! На одной ноге не потанцуешь на балу в ратушне, – заметила Корнелия.

– Что делать-то? – перестав рыдать, спросила Лиза.

– Новую ногу, что еще? – пожала плечами кошка. – Я тебя предупреждала – мысли конкретнее. Пока не научишься владеть своей силушкой, не нужно никаких абстракций. Вот что ты подумала, когда сейчас ногу лечила?

Лиза задумалась, пытаясь вспомнить, как именно сформулировала «рецепт лекарства».

– Подумала, что хочу, чтобы нога не болела и нет на ней ничегошеньки.

– Во-от! – назидательно подняла указательный палец рыжая нахалка. – А что такое ничегошеньки? Вот и нет у тебя ничегошеньки. – Ткнула она пальцем в пустоту на месте бывшей Лизиной ноги. – Скажи спасибо, что голова не исчезла, а то было бы тебе – ничегошеньки.

– Дурацкое тут какое-то у вас колдовство! – раздосадовано фыркнула Лиза.

Она поняла, что ногу она чувствует, только вот не видит. Она даже встала и прошлась по лавке. Нормально ходится. Правда, с ногой-невидимкой все равно было некомфортно.

– Колдовье как колдовье! – возразила Корнелия. – Все ведь от ведьмы-колдовницы зависит и ее мозгоспособностей. Если их нет или Симплтонов петух наплакал, то вот тебе и результат.

Лиза зло шикнула на кошку: ишь ты, сомневается она в Лизиных мозгах!

– Моя нога видимая! – больше не обращая внимания на рыжую, Лиза щелкнула пальцами. – Сработало! – облегченно выдохнула она. – Нога снова была на месте и без побочных эффектов.

Дальше уборка лавки проходила без исчезновения частей тела или каких-либо значимых происшествий.

Странную бочкообразную тележку, теперь до отказа набитую склянками с просроченными зельями, Корнелия накрыла крышкой, навесила замок и вывезла во двор.

– Ночью на болотце отвезем, – сказала она.

– Почему ночью?

– Так положено. Не бойся, – ехидно улыбнулась она. – Я тебя провожу, чтобы не заплутала.

– Что-то ты слишком добренькая.

– Ну, я же, как никак, твой фамильяр, должна-обязана-вынуждена помогать.

– Ага, что-то мне подсказывает, что я потом не расплачусь за твою помощь.

Корнелия хитро улыбнулась.

Щелкнув пальцами, Лиза заменила дырявый пол на новый из покрытых темной краской и лаком досок. Прилавок и витрину под ним она оттерла до блеска при помощи обычной щетки, необычного бабкиного порошка, который, кажется, годился для всех видов уборки, и мягкой сухой тряпки. За прилавком отчистила и полочки у задней стены, которые теперь пустовали и сиротливо смотрела на Лизу. Убрала рабочее пространство на столе. Протерла кассовый аппарат, в ящике которого обнаружила две поломанные серебряные монеты.

Стеклянную колбу пришлось выбросить, так как она треснула и раскололась. К тому же Лиза понятия не имела, для чего она предназначена. В шкафчике под прилавком она обнаружила покрытые вонючей слизью мешочки.

– Для сыпучих зелий, – объяснила Корнелия. – Выбрасывай. Новых нашьешь.

– Я нашью? – ахнула Лиза. – Я с иголками и нитками не дружу.

– Научишься и шить, и золотую паутину плести, – пообещала Корнелия. – И платье из травы-муравы выкраивать.

– Чего?

– Ничего, – передразнила ее тон Корнелия. – Потолок давай отчистим да стены.

Они споро взялись за дело, но привести лавку в полный порядок сумели только к шести вечера, убив на нее весь день. В общем-то, и не было тут ничего: входная дверь с выбитыми стеклами, стены с парой незамысловатых картин, витрина перед прилавком, большая витрина за ним – вот и весь интерьерчик. А поди ж ты, грязь въелась так, что колдовские методы без обычных три-мети-отскабливай не справлялись.

Усталая Лиза повалилась на диван в гостиной. Корнелия, позевывая, села рядышком.

– Надо еще вывеску сделать красивую и маркизу над дверью и окном разместить, – сказала она.

– Завтра, – закатила глаза Лиза. – Сейчас я хочу в душ, поесть и отдохнуть.

– Поесть не откажусь, – мурлыкнула Корнелия.

– Жаль, что у вас тут доставка не работает. Я бы не отказалась от смачного куска пиццы, – мечтательно закрыла глаза Лиза.

– Так можно в ресторарню сходить! – У кошки тут же загорелись глаза, изумрудным непорядочным блеском.

– В ресторан? – покосилась на нее Лиза.

– Ага. – Вскочила Корнелия с места. – Одной тебе нельзя. По вечерам приличные дамы в общественные места в одиночку не ходят. Даже ведьмы Кортни. Значит так. Ты иди мойся, наколдуй себе пенки противоусталостной. А я пока шерстку в порядок приведу. Через час выходим.

Она крутанулась. Тут же вспыхнуло, затрещало, задымилось. Рыжая нахалка скрылась в кухне. Лизе ничего не оставалось, как отправиться в ванную, чтобы привести себя в порядок. Хоть она и устала, но в местный ресторанчик сходит с удовольствием. Посмотрит,