Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины - Ирина Манаева

на зелёный, - взрывная волна нападения, - синий, - драконье пламя, - оранжевый, - сокрытие от чужих глаз, - трогает белый. – Он поймёт, когда следует спрятаться. Вдруг ты случайно окажешься за пределами замка. Тогда он спасёт тебе жизнь.

Трогаю вслед за ним белый, запоминая его. Он может пригодиться в ближайшее время. Но не от аргиллов или крапфов. Самое главное чудовище расхаживает на территории Гоствуда, и имя ему – Ардос Фаори.

- А это для твоей сестры, - протягивает мне похожий артефакт, в котором всего лишь три камня. – Всё, что успели сделать, но и этого должно хватить. Надеюсь, у неё куда меньше врагов, чем у тебя.

Здесь не хватает чёрного и оранжевого камней, но и на том спасибо. Генерал бы мог ничего не делать, но решил защитить двух незнакомок.

Артефакты в моей ладони, и я благодарю, а затем быстро прячу их в карман, который нарочно пришила себе, потому что иметь платье без карманов – неудобно.

- Мне нечего вам рассказать, за эти несколько дней я не нашла информации.

- Ошибаешься, - не соглашается он со мной, и внутренности стягивает жгутом. – Только что я узнал одну интересную вещь о тебе, а потому нам есть о чём поговорить!

Глава 38

Голос генерала звучит спокойно, но его взгляд такой пронзительный, что внутри всё напрягается. Наверное, он ждёт, что я сама начну рассказ, только не тороплюсь. Сжимаюсь в комок, ожидая, когда он продолжит про Ардоса, и пытаюсь подготовить защитную речь. Только он говорит иное.

- Ты видела всадника. - Не спрашивает, а утверждает.

Мы станем говорить об этом? Перенастраиваюсь, потому что от моего ответа зависит, что будет со мной.

Пауза тянется, как струна, и я, наконец, осторожно уточняю.

- Вы о рисунке?

- Каком рисунке? – настораживается, и я замолкаю, потому что следует двигаться осторожно. Кто такой генерал: враг или друг? Что следует говорить ему, а что нет? Только сейчас уже я сама припёрла себя к стене. Только был ли у меня выбор?

Наверное, слишком долго молчу, взирая на него.

- Ты успела его зарисовать? – уточняет. – В сумке ничего не было.

- Тогда откуда вы знаете?

Ответ слишком очевиден: меня сдал Кайриан.

С тех пор как генерал забрал меня из его комнаты, он держится на расстоянии. Наверное, потому что получил ценные указания. Потому что Торн поставил на мне метку любовницы, за которую не велено никому заступать, и Страж соблюдает пиетет. Он боится Кольфина, хоть и пытался показать обратное. Но как только появилась возможность, выдал мою тайну.

Надо быть идиоткой, чтобы полагать: он сохранит её. Сейчас ещё мне выдвинут обвинения касательно аргиллов, а так же того, что я инфицирована. Только генерал играет по своим правилам. Он подходит к ящику стола, доставая оттуда лист и карандаш, и протягивает мне.

Отпираться бесполезно, единственное, что говорю.

- Я плохо помню, вам лучше взять рисунок у Стража.

- Кайриана? – уточняет, словно речь может быть о ком-то другом. – Когда мы нашли тебя, в сумке ничего не было. Он сразу передал её мне.

Выходит, кто-то в ней копался до того, как меня обнаружили? Но почему изъяли портрет всадника и не забрали план? И кто это был? Вопросов больше, чем ответов, и я пялюсь на чистый лист, не зная с чего начать.

- Нарисуй по памяти, как можно точнее.

Смотрю на бумагу, на графитный стержень и на мгновение закрываю глаза, пытаясь вызвать из воспоминаний всадника. Почему он так важен? Кем стану я для генерала и других солдат?

Рука неуверенно делает первый штрих и замирает, пока я собираюсь с мыслями. Кладу лист на колени и медленно начинаю чертить. Высокая фигура, широкие плечи, лицо под капюшоном скрыто в тени. Я не знаю, кто он и как выглядит, может даже не человек, но продолжаю штриховать, переходя к коню. С животными у меня не всегда удачно получалось, и сейчас ноги выходят неравномерными. Такой обязательно будет хромать, но, думаю, генералу не важны пропорции, как таковые. Потом плащ всадника: длинный, с рваными краями. Он будто шевелился сам по себе, как дым. Замираю, рука повисает в воздухе.

- А лицо? – генерал сидит рядом, следя за тем, как я рисую.

- У него нет лица, - задумчиво отвечаю, пытаясь вспомнить. Не лгу, потому что в памяти именно так: чернота под капюшоном. – Оно, как пустота. Наверное, это не человек.

- А кто? – изгибает бровь генерал.

- Я не знаю, - честно признаюсь, смотря на него, нахмурив брови. Протягиваю лист. Он берёт, разглядывает внимательно, словно может осознать через зарисовку всё, что произошло со мной тогда.

- При каких обстоятельствах ты его увидела?

Хожу по лезвию. Что ему сказал Кайриан? Насколько желал выслужиться? Только лги – не лги, ничего уже не изменить.

- Эзра, - снова напоминает о себе генерал, потому что слишком долго раздумываю. – Это очень важно, - его ладонь касается моей, и невольно вздрагиваю, смотря на руку, не покрытую перчаткой. Его обычную против моей синей. Только что Торн взял мою ладонь. - Всадник не появляется просто так. Его видели лишь несколько драконов, для остальных он остаётся невидимкой.

- Почему? – не понимаю.

- Это предстоит выяснить. Единственное, в чём я уверен: он ведёт за собой аргиллов. И лишь разобравшись с ним, мы решим вопрос с Готтардом.

Я замолкаю. Мысли мешаются. Кажется, всадник меня спас? Но утверждать не стану, потому что хлопнулась в обморок, и бог его знает, что случилось потом.

- С сегодняшнего дня ты мой личный помощник, - внезапно оповещает меня генерал. – Иди к сестре, отдай артефакт, а потом тебе выделят отдельную комнату, где необходимо как следует отдохнуть.

- Для чего? – чувствую, что хорошим дело не закончится.

- На рассвете ты летишь с нами.

Глава 39

Я могу избегать Ардоса сегодня сколько угодно, но завтра всё раскроется, и мы встретимся лицом к лицу.

- Могу я задать вам один вопрос, генерал? – решаю пройтись по тонкому льду. Кольфин смотрит на меня, молчаливо соглашаясь.

- Кто все эти драконы, что прибыли с вами? Лучшие воины столицы?

- Для прачки ты слишком прозорлива, - рушит он мой и без того тонкий лёд, склоняя голову набок, а потом снова