Тьма. Кости демона - Наталья Сергеевна Жильцова

– О да! Вот так и отношения с ними наладим, а там еще и мир заключим, ага, – Ксандер опять расхохотался.

– Ну а что? – увидев, что тот не злится, Лина перестала чувствовать себя виноватой и тоже разулыбалась. – Хочешь, я им еще что-нибудь про вас расскажу? Полезное? Что вы миролюбивые и безобидные.

– Вайленберг? Военное королевство, где с детства учат убивать – безобидное? Да кто в это поверит?

– В твою любовь к розам поверили же. Я умею убеждать, – Лина горделиво фыркнула. – И вообще, войны были давно. А вы, говорят, эстеты. Красоту цените и Театр у вас уникальный. Так почему бы вам для комплекта и розы не любить? Разве не логично?

– Логично, – все еще широко улыбаясь, признал Ксандер. – Кажется, ты и впрямь умеешь убеждать. Еще немного, и я сам поверю в то, что розы люблю.

– Вот!

– А ты? Ты любишь розы? – вдруг спросил он.

– Ну… – Аделина задумалась. – Они мне нравятся, конечно, но до последнего времени я не интересовалась ими настолько сильно. Хотя, если подумать, пожалуй, да. Более красивых цветов я не знаю, тем более у нас много редких и действительно очень необычных сортов растет.

На миг устремленные на Лину глаза сверкнули изумрудом, и ей вновь почудилось во взгляде архивампира что-то странное, жаркое и затягивающее.

– Это да… – пробормотал Ксандер, а затем легко тряхнул головой, и наваждение Лины исчезло. – Ладно. Пусть ваши торговцы везут свои розы. Все равно я собирался розарий для матери делать, так хоть будет, что в него впихнуть. Кстати, почему ты вообще оказалась на том собрании? Анхайлиг дочерей перепутал?

Аделины хихикнула, но потом отрицательно качнула головой:

– Нет. Я сама вызвалась.

– Сама? Зачем?

– Просто понимаешь, они все считают меня безответственной и взбалмошной. И если раньше я не особо обращала на это внимания, то постепенно это стало злить. Особенно, когда я узнала, что со мной даже семейные проблемы не считают нужным обсуждать. Даже те, которые непосредственно меня касаются!

– Ты о свадьбе? – Понимающе хмыкнул Ксандер.

– Да, но не только, – Аделина поморщилась. – Я случайно услышала, что меня хотят убить.

– Хм.

Все веселье с лица Ксандера слетело мгновенно. Приятную расслабленность, в которой он буквально парил, находясь рядом с девушкой, вмиг смыло ледяной волной сосредоточенности и резанувшей по нервам опасности.

– Нет, я знаю, что от нашей семьи в принципе многие не против избавиться, – по-своему поняла это хмыканье Лина. – Но тут дело в другом. Кто-то целенаправленно жаждет моей смерти и довольно давно, как оказалось. Почему – не знаю, а родители говорить об этом отказываются. Если бы не случайность, я бы до сих пор ходила в неведении.

– Видимо, не хотят тебя беспокоить, – пробормотал Ксандер, все сильнее мрачнея.

Впрочем, возмущенная Аделина не обратила на это внимания.

– Именно, что не хотят! – выдохнула она. – Но это же важно! Да, конечно, во дворце полно охраны, но все же! Я не маленький ребенок, и имею право такое знать! Это моя жизнь, все-таки! Я же не самоубийца, я хочу жить!

– И ты будешь жить. – Глаза Ксандера сверкнули решимостью. – Что бы ни случилось, ты не умрешь. Это я тебе обещаю.

На миг Аделина не поверила собственным ушам. Архивампиры очень редко дают обещания. А уж такие! И, главное, кому!

Из груди девушки вырвался нервный смешок.

– Ты серьезно меня воскресишь? Но я же тогда вампиршей стану!

– Мелочи, – Ксандер мотнул головой. – Главное, что живой.

– Мелочи? Ыыы! Да ты представляешь, что тогда с отцом случится? И вообще со всей моей семьей? Их же удар хватит дружно!

– А от факта твоей гибели их удар не хватит? – парировал Ксандер неожиданно жестким голосом.

На это Лина возразить ничего не смогла. Только поежилась, внезапно впервые всерьез осознав, что и впрямь может умереть. Что кто-то где-то почему-то жаждет ее смерти. Не на словах, а по-настоящему.

– Я не хочу об этом думать, – тихо произнесла она. – И… умирать не хочу.

– В таком случае Охотнику надо быть крайне осмотрительным по отношению к твоей безопасности, – припечатал Ксандер. А потом мотнул головой, возвращая на лицо беспечную клыкастую улыбку, и уже обычным своим полушутливым тоном добавил: – Но не волнуйся. Если Анхайлиг окажется настолько недальновиден, что все же допустит твою смерть, приду я.

И задорно подмигнул, заставляя Аделину помимо воли нервно рассмеяться.

– Ты самый странный и ненормальный архивампир, которого я знаю, Ксандер Вайленбергский, – произнесла она.

– Спи спокойно, Лина, – пожелал в ответ Ксандер и исчез в портале.

Проводив его взглядом, Аделина же медленно опустилась на кровать. В душе девушки бушевали самые разные чувства – от растерянности от удивительного, невозможного обещания, до благодарности и неожиданного смущения, о причинах которого она даже думать отказывалась.

Почему Ксандер дал ей обещание? Ведь Аделина – дочь заклятого врага всех вампиров! Неужели просто из-за того, что не захотел терять единственного партнера по увлечению демоническими костями?

Нет, ерунда.

Лина помотала головой.

Но почему тогда? Ответа у нее не было.

Единственное, в чем Аделина теперь могла быть уверена, так это в том, что спать и впрямь может спокойно. Архивампиры не нарушают слово. Никогда. По какой бы причине его ни дали. А об остальном можно подумать и завтра.

На этой мысли она и отключилась.

* * *

А вот родителям Аделины не спалось. В покоях, освещенных лишь камином, царил тихий вечерний уют, которого так не хватало целый день, полный советов и отчетов. Однако даже этого было мало для того, чтобы ощутить желанное спокойствие.

Наташа, распустившая свои огненные волосы, стояла у окна, напряженно глядя на сумеречный королевский сад. Подойдя к жене, Анхайлиг обнял ее, чувствуя под тонкой шелковой ночной сорочкой знакомый, любимый изгиб талии, и прижался губами к ее виску.

– Устала? – его голос был мягким и бархатистым, предназначенным только для жены и для этой комнаты.

– Немного. Больше соскучилась, – Наташа привычно откинула голову ему на плечо. – Опять не видела тебя практически целый день. А когда видела, казалось, что нахожусь рядом со статуей имени тебя. В такие моменты я начинаю забывать, как ты выглядишь, когда не связан придворным этикетом.

– Прости, – пробормотал Анхайлиг, вдыхая знакомый аромат жасмина и чего-то неуловимого, что было просто ее. – Сам не рад, когда наступает время отчетных заседаний. Кстати, о заседаниях. Лина сегодня меня действительно приятно удивила. Особенно учитывая то, что вчера она поссорилась с Веданой и заявила, что вообще ничего общего с нами иметь не хочет.

– Вспыльчивость и категоричность от возраста. Но при этом у