Тьма. Кости демона - Наталья Сергеевна Жильцова

Когда же были отпущены и советники, а тяжелые двери тронного зала закрылись, Артур Вайленбергский спустился с трона и прошелся вдоль ряда даров, остановившись перед хрустальными розами. Легкий щелчок по хрупкому лепестку – и по залу поплыл мелодичный, звенящий звук.

– Хм. – Архивампир поднес к носу флакон с розовым маслом и поморщился от тяжелого запаха, а затем перевел вопросительный взгляд на сына. – Теперь можешь объяснить, в чем смысл твоего маскарада, и зачем я дал карминцам льготы на всю эту ерунду? Выгоды нам с того никакой.

Ксандер оторвал взгляд от «Тайны темной герцогини». Его глаза, еще мгновение назад полные мечтательной неги, снова стали пронзительными и ледяными.

– Это пока, – в уголке его рта дрогнула усмешка. – Выгода будет потом. Главное, что мы сделали сейчас – это подтвердили мою легенду. Они видели перед собой юного романтика, помешанного на цветах, и пока меня будут считать безобидным, их следующие шаги будут предсказуемы. Карминцы попытаются использовать мою «слабость», подсовывая нам выгодные для себя сделки, завуалированные под дары эстету. Мы же будем направлять их интересы в нужную сторону, восхищаясь тем, что необходимо нам самим. А заодно предлагать купить наши товары в приоритетном порядке, пусть и по менее выгодной цене. Вот как сейчас – партию оружия. И разве посмеют они отказать? В результате, пожертвовав льготами на мало востребованные товары, мы будем получать большую прибыль за продажу того, что производим, без ненужных скидок.

Ксандер улыбнулся, и в этой улыбке было нечто хищное, совершенно неуместное для «мечтательного юноши».

Мгновение Артур Вайленбергский смотрел на Ксандера, а затем в его глазах вспыхнуло одобрение. Стратегия, построенная не на грубой силе, а на интригах и точном расчете, которую тот продемонстрировал, Артура радовала. Это значило, что сын унаследовал родовые черты: остроту ума и умение планировать действия далеко наперед.

– Что ж, – произнес он, поворачиваясь к выходу. – Тогда надо подумать, какие еще «увлечения» мы можем им подать в следующий раз. Пойду, Виана озадачу.

И, бросив последний взгляд на розу в петлице сына, он добавил с усмешкой:

– И прикажи садовникам найти для этого эльфийского чуда самое солнечное место, пока не построят твой розарий.

– Обязательно, – Ксандер весело кивнул. – Должен же я заботиться о своей репутации. Кстати, о розарии. Не успел тебе рассказать после возвращения: у Троныча невероятно креативные сотрудники. Они такое потрясающее сооружение придумали, что даже я впечатлился. Так что, если не против, я с тобой к дяде не пойду, мне надо найти и озадачить наших архитекторов. Ну и подумать, какую часть парка можно использовать под постройку. Места понадобится мно-ого…

– Много? Да что ты там такое строить собрался? – Артур с подозрением уставился на него.

– Построю – увидите, – пообещал Ксандер и бодрой походкой отправился на выход.

– В таком случае делай это со стороны своего крыла! – прозвучало вслед. – Под своими окнами я точно не хочу видеть никаких построек! Пусть даже от гениев Троныча! Слышишь, Ксандер?

– Да, да, я понял! – отмахнулся тот и быстро переместился.

Пора было начинать переносить в реальность его «Стеклянный лес».

* * *

Следующие двое суток Ксандер провел вместе с архитекторами и планировщиками. Он даже самолично расчистил необходимую часть парка, беспечно спалив мешающие вековые деревья и несколько клумб с фонтаном, чем довел фрейлин матери и тети до полуобморочного состояния. А затем пришлось и перед самой мамой объясняться, заверив, что: «скоро здесь станет лучше, чем прежде, и вообще потрясающе красиво».

Правда мама, кажется, не поверила. Но спорить не стала, видимо, поняла, что уже ничего не изменить. Так что только вздохнула и так же, как отец, запретила что-либо менять перед ее окнами и окнами тети.

Впрочем, Ксандер и не собирался больше ничего делать. Дальнейшее зависело только от архитекторов и рабочих. Он же наконец мог немного отдохнуть и переключиться на последние донесения от наблюдателей за королевской семьей Карминии. Судя по докладам, Анхайлиг с Веданой уже прибыли в Делатерит и даже должны были совершить первую совместную поездку для знакомства со столицей.

Наемники Ксандера так же были на месте и ждали указаний. Правда Ксандер решил немного повременить и разработать подробный план действий после того, как они с Аделиной проведут первые раскопки. Все же в первую очередь голова архивампира была занята именно этим.

Предстоящей ночи Ксандер ждал со все возрастающим нетерпением. А к вечеру и вовсе заперся в собственных покоях пораньше и, не в силах отвлечься, просто их мерил шагами, считая часы.

И с каждой минутой почему-то все сильнее ощущал странное беспокойство.

Тревогу.

Глухую тоску и… боль?

Наконец, не выдержав, он решился. Несмотря на то, что до означенного срока оставалось еще пара часов, Ксандер открыл портал и шагнул в подернутую вечерними сумерками спальню Аделины.

– Ксандер!

В первое мгновение он услышал ее голос. Нервный. Дрожащий.

Сразу же вслед за этим увидел заплаканное лицо, а потом та бросилась к нему на шею и окончательно разрыдалась.

Удар по нервам оказался настолько сильным, что Ксандер на миг остолбенел и буквально лишился способности дышать. Боль самого дорогого существа в мире резанула как сотня мечей разом, порождая в душе бурю собственной боли и дикого гнева. Ярости. Ненависти!

И дикой жажды уничтожить все вокруг, а главное того, кто эту боль ей причинил. Срочно! Немедленно!

– Лина, – с трудом совладав с рвущимся из горла рыком, прохрипел он. – Что с тобой?

– Не со мной! – сквозь рыдания выдавила она. – Сестра! Ее инквизиторы похитили! Она не должна была покидать Карминию, мы все это знали, но ей пришлось. Из-за меня пришлось! Она поехала к Колобку, а там… там ее и нашли! И утащили в их демонову цитадель! Это я виновата! Я! Если бы я не отказалась от помолвки, этого бы не произошло! Какая я дура!

Лина разрыдалась сильнее, и Ксандер не выдержал. Стиснул ее в руках, прижимая к себе, и выдохнул:

– Не плачь. Я ее верну. Обещаю.

Несмотря на жуткое состояние, в котором Аделина пребывала последние несколько часов, эти слова все же заставили ее сознание отвлечься от собственной боли и с недоверием вперемежку с затаенной надеждой посмотреть на Ксандера.

– Как? К инквизиторам в цитадель даже отцу не пробраться! Он пытался, но не вышло! Там щиты от любого физического проникновения стоят, даже комар не пролетит!

– Лина, я верну ее, – твердо повторил тот. – Слово тебе даю. Слышишь? Только не плачь.

Глава 10

Аделину Ксандер покинул быстро: боялся, что еще немного, и он не