Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости - Адриана Вайс

Я вижу свой шанс и говорю быстро, пока он не опомнился.

— Они здесь. В крепости. Те, кто убил ваших родителей. И я знаю, что они хотят провести какой-то обряд и устроить здесь бойню, а потом, вырвавшись на свободу, прийти за вами и закончить начатое.

Я смотрю Риардану прямо в глаза, вкладывая в свой голос всю убедительность, на которую способна.

— Они нападут на вас в день вашей свадьбы. И тогда под ударом окажетесь не только вы, но и Юфимия.

Имя его возлюбленной — последний, решающий удар.

Я намеренно умалчиваю о том, что главным оружием сектантов в тот день стану я сама, превращенная их ритуалом в монстра.

Риардану незачем это знать. Ни сейчас ни потом.

Он на мгновение замирает.

Его лицо становится страшным — смесь горя, ненависти и ледяного расчета. Риардан смотрит куда-то сквозь меня, будто забыв о моем существовании. Но это длится лишь секунду.

Он снова вцепляется в меня бульдожьей хваткой, и его глаза вновь фокусируются на мне, теперь уже полные ядовитого подозрения.

— Откуда?! — рычит он. — Откуда ты это знаешь?! Ты с ними заодно?! Решила с их помощью отомстить мне?!

— Нет! — я отчаянно мотаю головой, пытаясь вырваться из его хватки. — Я хочу их остановить и не дать им сотни неповинных людей!

Риардан вдруг отшатывается от меня и хохочет. Это страшный, лишенный веселья смех.

— Невинных людей? — он смотрит на меня, как на самое нелепое существо во вселенной. — Ты?! Хелена, убийца и отравительница, вдруг забеспокоилась о «невинных людях»? Какое тебе вообще дело хоть до кого-то, кроме себя?!

Его слова — как пощечина.

Они несправедливы, они жестоки.

И самое ужасное, я понимаю, почему он так говорит. Он говорит не со мной, Аленой. Он говорит с той, книжной Хеленой, которая действительно была чудовищем.

Однако, от этого осознания становится не менее горько.

Я стою, раздавленная его словами, и чувствую, как последняя надежда угасает. Риардан не верит мне. Для него я — монстр, играющий очередную роль, а мое отчаяние — лишь часть искусно поставленного спектакля.

И в этот самый момент, когда, кажется, все уже потеряно, из-за спины Риардана раздается тихий, но на удивление твердый голос:

— Это правда.

Я ошарашенно вскидываю голову. Риардан замирает.

Мы оба смотрим на того, кто это сказал — моего худощавого телохранителя.

Он решил вмешаться. Он, тот, кто сегодня утром смотрел на меня с равнодушием и презрением, вдруг встал на мою сторону.

Я смотрю на него, как на привидение, не в силах поверить в происходящее.

Риардан медленно, очень медленно оборачивается. Движение хищника, который заметил неосторожную добычу.

— Что ты сказал? — его голос — это тихий, смертельный шепот.

Но Роланд не отводит взгляд. Он смотрит прямо в горящие серебром глаза дракона, и в его голосе нет ни капли страха.

— Я сказал, это правда, ваша светлость. Она не лжет. Я не могу ручаться за ее пророчество о свадьбе, но эта женщина действительно искала сектантов. Она ходила к бывшему королевскому егерю предупредить его и попросить помощи.

Его слова — как глоток свежего воздуха в удушающей атмосфере ярости Риардана.

И эти слова заставляют Риардана колебаться.

Его хватка на моей шее ослабевает. В его глазах на мгновение мелькает сомнение. Но потом он дергает головой, будто отмахиваясь от назойливой мухи.

— В этой крепости собраны худшие лжецы и подлецы со всего королевства, — наконец, рычит Риардан, скорее убеждая себя, чем нас. — Верить кому-то из них на слово — последнее дело.

— Так не верьте! — вырывается у меня. Я чувствую, как ко мне возвращаются силы. — Не верьте мне. Не верьте этому человеку. У вас есть выбор. Можете вообще ничего не делать и ждать дня своей свадьбы, чтобы увидеть все собственными глазами. Или… можете отправиться прямо сейчас к Крому и спросить у него лично. Уж он-то вам точно не соврет. Он, в отличие от некоторых, человек слова.

Последняя фраза — наглая, дерзкая пощечина его гордости.

И она попадает в цель.

Ярость с новой силой вспыхивает в его глазах. Он снова впечатывает меня в ствол дерева, и его лицо оказывается в дюйме от моего.

— Что не так с моим словом, Хелена? — шипит он. — Или тебе не понравилось мое слово, когда я отменил твою казнь?!

Я молчу. Просто смотрю ему в глаза, полные ярости и уязвленного самолюбия.

Я не боюсь его. Не теперь.

— Я сказала все, что хотела, — произношу я тихо, но твердо. — Я хочу предотвратить катастрофу. Я коснулась барьера случайно, когда искала сведения о сектантах. А дальше — решайте сами. Хотите верить, что я злодейка, которая строит козни, — ваше право. Хотите спасти свою невесту и свое королевство — действуйте.

Я замолкаю, отдав ему последний ход в этой безумной партии.

Я выложила все свои карты.

Теперь выбор за ним.

Глава 22

Риардан

Я целую ее, и мир сужается до одной этой точки — ее губы на моих.

Они теплые, нежные и все еще хранят горьковатый привкус целебных трав. Я вдыхаю ее аромат — лаванда и что-то сладкое, цветочное, — и чувствую, как напряжение, скручивавшее мои мышцы последние несколько дней, наконец, отпускает.

Она здесь. Она жива.

Юфимия лежит на шелковых простынях в моих покоях, бледная и хрупкая, как фарфоровая статуэтка. Темные круги под глазами говорят о перенесенных мучениях, но в ее голубых глазах уже снова плещется жизнь.

Ее тонкие руки обвивают мою шею, притягивая ближе, и я отвечаю на ее поцелуй со всей страстью и нежностью, на которую способен, боясь причинить ей боль, боясь поверить своему счастью.

Безмятежность. Вот то чувство, которое окутывает меня рядом с ней. Спокойствие, которого я не знал никогда в жизни.

Моя истинная. Лекари вырвали ее из лап смерти, и я готов осыпать их золотом с ног до головы.

Мысль о том, что я мог ее потерять, все еще обжигает холодом. И эта мысль неизбежно ведет к другой, темной и яростной. К Хелене.

Как она могла? Как эта женщина, носившая мое имя, спавшая в моей постели, могла с такой холодной жестокостью попытаться отравить это нежное, чистое создание?

В тот самый миг, когда ее имя ядовитой змеей проскальзывает в моих мыслях, я