Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости - Адриана Вайс

Она смотрит на меня, и в ее глазах на мгновение мелькает паника, как у пойманного зверя. Но она быстро берет себя в руки.

— Оттуда же, откуда я знаю и о готовящейся катастрофе, — отвечает она, и ее голос даже не дрожит.

Этот ответ — наглый, уклончивый и совершенно невозможный — должен был бы взбесить меня еще больше. Но вместо этого он лишь усиливает ледяной холодок, проползший по моей спине.

Хелена увязывает два этих события в один невозможный узел. И это уже не похоже на блеф. Не похоже на отчаянную попытку купить себе несколько лишних минут жизни.

Я смотрю на Хелену, но не вижу ее лица. Все вокруг расплывается — меня уносит водоворот болезненных воспоминаний. Перед глазами проносится целый год бесплодных поисков.

Год, потраченный на то, чтобы найти тех выродков, которые управляли этой сектой. Мои лучшие ищейки, мои самые верные шпионы — все, что они смогли принести мне, это горстку безумных фанатиков из низшего звена. Пешек, которые с радостью шли на смерть во имя своих темных богов, но не знали имен тех, кто дергал за ниточки.

Я сжег их гнезда, но так и не добрался до змеиной головы.

До тех, кто отдал приказ убить моих родителей.

И вот теперь Хелена, мой злейший враг, стоит передо мной, гордо вскинув голову и говорит, что держит в руках ту самую нить, за которую я так отчаянно пытался ухватиться.

Риск огромен. Но и ставка — тоже.

Я медленно, нехотя, разжимаю пальцы, освобождая ее шею. Она судорожно кашляет, хватая ртом воздух, но не отводит от меня взгляда.

— Говори, — приказываю я, и мой голос звучит глухо и тяжело. — Все, что ты знаешь. Выкладывай все, каждую деталь. Сейчас же.

Она криво усмехается, потирая шею.

— Если бы я все знала, герцог, я бы не носилась по этому лесу как угорелая, пытаясь собрать информацию по крупицам.

Я снова напрягаюсь, готовый вцепиться в нее, но она поднимает руку, останавливая меня.

— У меня почти ничего нет, — честно признается она. — Кроме даты — дня затмения. Того, что они готовят какой-то кровавый ритуал здесь, в крепости. И еще… Кром, королевский егерь, рассказал, что его люди нашли в лесу, на востоке, странное капище. Возможно оно как-то связано с сектантами. К сожалению, пока это все.

Она замолкает, выложив свои скудные карты на стол.

Я смотрю на нее, и во мне борются ненависть и холодный расчет. Этого ничтожно мало. Но это больше, чем у меня было за весь последний год.

Меня все еще разрывают на части сомнения, но я решаюсь. Решаюсь дать ей еще один шанс, отчаянно надеясь снова не пожалеть о содеянном в дальнейшем.

— Хорошо, — говорю я, и мой голос звучит холодно и отстраненно. Я отступаю на шаг, сводя на нет наше невидимое, но осязаемое противостояние. — Пока я отпускаю тебя. Однако, я проверю каждое твое слово. Так что запомни, Хелена… — я делаю паузу, вкладывая в свой взгляд всю ту ярость, что все еще кипит у меня в крови. — Если хоть что-то из этого окажется ложью… очередной твоей игрой… я вернусь. И тогда никакой свидетель тебя уже не спасет.

Я жду, что она испугается, начнет лепетать оправдания. Но она лишь гордо вскидывает подбородок.

— Проверяйте, герцог, — в ее голосе звенит сталь. — Я сказала правду и я уверена в своих словах.

Я недовольно усмехаюсь и, не говоря больше ни слова, разворачиваюсь и иду прочь, в сторону леса.

Что за странные ощущения? Разве Хелена всегда была такой?

Такой дерзкой, такой колючей…

Та Хелена, которую я помнил, была другой. Обманчиво-кроткой, вкрадчивой, как змея, обвивающая свою жертву.

А эта… эта больше похожа на дикую кошку, готовую выпустить когти при малейшей угрозе.

Или же Хелена, наконец, сбросила маску послушной супруги, показав, свое истинное лицо?

В любом случае, я все больше и больше убеждаюсь, что совсем ее не знаю.

Я иду туда, где, когда я завис над Крепостью в форме дракона, увидел что-то наподобие охотничьего лагеря.

Его я нахожу довольно быстро.

Лагерем это место можно назвать лишь с натяжкой. Десяток грубых хижин, костры, сушащиеся на кольях шкуры.

При моем появлении все разговоры мгновенно стихают. Десятки пар глаз, полных неприкрытой ненависти, впиваются в меня. Один из охотников, стоящий у входа в самую большую хижину, даже вскидывает лук, натягивая тетиву.

Пламя ярости снова закипает внутри.

Какое-то отребье. Ссыльный мусор. Смеет целиться в меня?!

Я уже готов сделать шаг и испепелить наглеца на месте, но из хижины раздается низкий, властный рык.

— Опустить оружие. Все.

На пороге появляется он. Кром. Огромный, суровый, одетый в меха.

— Если не хотите, чтобы герцог Крейг спалил всех нас на месте за непочтительность, — добавляет он, не отрывая от меня взгляда.

Кром смотрит на меня своими холодными, как лед, глазами, и его люди неохотно опускают оружие.

Я хищно ухмыляюсь, делая шаг вперед.

— Узнал меня, егерь?

— Трудно не узнать, ваша светлость, — спокойно отвечает он. — Мы пересекались однажды, много лет назад, на королевской охоте. Еще до того, как меня упекли в эту дыру. Ваше лицо трудно забыть. Но меня интересует другое. Что такому, как вы, понадобилось в моем лагере?

Его голос ровный, но я чувствую в нем скрытое напряжение.

Он стоит на своей земле. И он готов ее защищать. Даже от меня.

Я смотрю на этого дикаря, хозяина здешних лесов, и понимаю, что сейчас любое неверное слово, любой намек на угрозу может закончиться бессмысленной бойней.

Мои драконьи инстинкты требуют подчинить, сломать, доказать свое превосходство. Но разум, холодный и расчетливый, подсказывает, что сейчас мне нужна информация.

— Мне нужно знать все о Хелене, — говорю я, и мой голос звучит ровно и властно. — Все, что она говорила. Все, что делала.

Кром хмурится, его густые брови сходятся на переносице.

— Какая еще Хелена? За день тут десятки баб шляются, но имена я знаю может у одно из десятка.

— Та, что с волосами цвета воронова крыла. — уточняю я, с трудом сдерживая раздражение.

Кром на мгновение задумывается, а потом на его суровом лице появляется кривая усмешка.

— Хелена? Хм… а у нее красивое имя.

Я