У тебя только девять жизней - Элизабет Прайс

— Как вы сможете найти кого-то, похожего на Рафа?

У неё был доступ к огромному банку спермы? Фу — грубый мысленный образ.

— У нас есть друзья в банке спермы, которые счастливы предоставить то, что нам нужно.

Да, видимо так!

— Это работает?

— О да, конечно. Иногда нам приходится использовать суррогатов и для матери, и для отца, а иногда лучше, чтобы они не знали.

Мисс Китти яростно зарычала. Если её секретом помогать людям рожать детей было использование чужих яйцеклеток и спермы, то вся клиника была мошенничеством. Блин! Всё это было мошенничеством! Конечно, они помогали людям забеременеть, но на самом деле они не помогали им добиться потомства своей мечты, а заменяли яйцеклетки и сперму других людей. Они позволили своим клиентам поверить в то, что у них получились идеальные, красивые дети, потому что знали, что к тому времени, когда их дети вырастут, они уже не будут заниматься бизнесом. Исида поспорила, что где-то там было немного волшебства, например, влияние на пол, но конечный результат далек от того, что они обещали.

Калинда была права. Аманда была посредственной ведьмой.

— Калинда была права, вы посредственная ведьма.

«Эй, иногда она просто говорила то, что думала».

Аманда выглядела так, будто её ударили по лицу, и Исида очень хотела сделать это реальностью. Вместо этого она вытащила свой значок.

— АСР, ведьма, тебе придётся многое объяснить.

* * *

Раф согнул руку. Блин, Исида крепко в него вцепилась. Но оно того стоило. Он ни в коем случае не хотел, чтобы она бродила вокруг, потенциально наткнувшись на парня вроде Бонго, знахаря.

Он ходил по коридорам как можно осторожнее. Он не слишком беспокоился о том, что его поймают. Он бы просто сказал, что заблудился по дороге в уборную. Он побывал в нескольких комнатах, но в них не было ничего особенного, больше комнат психоделических консультаций, а потом и комнат, похожих на родильные комнаты. Он заметил пару, которую он наблюдал ранее входящей в клинику, носорога или бегемота-перевёртыша и человека. Они улыбнулись ему, проходя мимо, и Раф с чувством ответил взаимностью. Они не видели причины, по которой он не должен тут бродить.

Всё казалось вполне нормальным для клиники. Было довольно тихо и почти не кипела жизнь, но это неудивительно. Единственное, что он нашёл до сих пор, на котором был замок — это аптечка в одной из родильных комнат, но она определённо не была достаточно большой, чтобы вместить мёртвые тела.

«Но тут нужно подумать об интересной металлической двери».

Он осторожно подошёл к ней. Рыскать повсюду без ордера ему не нравилось. Но если он этого не сделает, Раф знал, что Исида будет, и у него не было возможности остановить её. Тигрица была нетерпеливой и импульсивной, и это одновременно раздражало и возбуждало его.

Он просто осмотрится вокруг и, если увидит что-нибудь, чего там быть не должно, вдвойне усердно потрудится, чтобы получить ордер на обыск в этом месте. Может, он подаст прошение к судье Шнайдер. Она была пятидесяти восьмилетней вдовой и определённо питала слабость к Рафу. Он понял это после того, как она побывала на последней рождественской вечеринке комиссара и весь вечер пыталась изучить его задницу. Что ж, если получение ордера означало, что он должен был подчиниться ласкам Шнайдер, он бы это сделал — это была небольшая цена.

Раф подождал несколько мгновений, чтобы проверить, слышит ли он что-нибудь из-за двери. Ничего такого. Что ж, он может с этим покончить.

Он протиснулся в комнату, готовый воскликнуть: «Эй, это не туалет», если кто-нибудь там окажется. К счастью, никого не было. Это было похоже на лабораторию сумасшедшего учёного. Не хватало только мозгов в банках и одной из тех машин, которые случайным образом производили электричество. Он осмотрел множество фляг и оборудования, помня о времени, которое он тратил, и о том, что кто-то может легко его обнаружить. В некоторых банках было несколько вещей, которые, как подозревал Раф, были получены незаконным путём, — например, замороженный обезьяний мозг, — но ему нужно было это проверить.

Раф втянул воздух, открывая огромный морозильный ларь, и почувствовал облегчение и разочарование, обнаружив, что тот пуст. Если они были причастны к раскопкам тел, он не видел никаких улик в этой комнате.

Сокращая свои потери и полагая, что его отсутствие может быть заметно, он вернулся в их комнату для консультаций. Пока всё это стремление обернулось разочарованием, он только надеялся, что Исида, возможно, добилась некоторого прогресса.

Когда Раф вернулся обратно в комнату, он застыл при виде Исиды, стоящей на коленях поверх Аманды, которая визжала и билась под твёрдым весом пятифутовой тигрицы.

— Ах, Раффи, ты как раз вовремя, Аманда как раз собиралась мне всё рассказать.

* * *

Остаток дня Аманда громко кричала о вызове своего адвоката, искала Бонго, которого нигде не было, и осторожно пыталась выяснить, со сколькими парами сотрудники клиники играли в русскую рулетку со спермой и яйцеклетками. Они не смогли найти никаких доказательств того, что клиника имеет какое-либо отношение к пропавшим телам, и Аманда, похоже, действительно была оскорблена тем, что, по их мнению, она могла это сделать.

В Лос-Лобосе будет много несчастных пар. Исида была рада, что клиника не будет продолжать их сомнительную практику, но её беспокоил потенциальный ущерб, который это может нанести многим парам, которым «помогла» клиника, и их детям. Тем не менее, правда в конце концов вышла бы наружу, несмотря ни на что.

Раф потёр шею.

— Закончим на сегодня?

— О да.

Вся ситуация была сплошной белибердой и, конечно же, не приблизила их к закрытию фактического дела, над которым они работали.

Он одарил её тлеющим взглядом, который чуть не поджег. Или хотя бы одну её часть.

— Хочешь выпить или что-то в этом роде?

«Или что-то в этом роде». Мисс Китти ревела от бесконечных возможностей, мелькавших в её голове.

— Что ж, я должна встретится с друзьями, но могу послать их к чёрту и сказать, что у меня есть лучшее предложение… если ты не хочешь присоединиться к нам?

Губы Рафа скривились.

— Они не будут возражать против того, чтобы к ним заглянули человеческие рога?

— О, они терпят гораздо худшее, чем ты, — честно отвтеила она, думая о Каттере, самом угрюмом волке-перевёртыше в мире.

Исида так и не поняла, как ему удалось обманом заставить игривую ежиху-перевёртыша спариться с ним.

— Хорошо, круто.

— Потрясающе.

Глава 10

Исида улыбнулась Рафу, когда она вела его в китайский