Выходя за рамки босса - Оливия Хейл

Она поднимает трубку после четырех гудков, показавшихся вечностью.

— Алло.

— Фредди.

— У меня нет никакой новой информации о кроте в отделе стратегии, — информирует она меня.

Я с шумом выдыхаю, невольно развлеченный.

— Нет, я и не ожидал, что будет.

— Ладно, — говорит она. Вопрос повисает в колючей тишине. Зачем же вы звоните, мистер Конвей?

— Как дела?

— Хорошо, — отвечает она. — У меня были спокойные выходные.

Я стискиваю зубы на слове «спокойные».

— Встретимся в гастрономе на соседней улице?

— Простите?

— Оказалось, те сэндвичи все-таки одни из лучших в городе. Мне жутко захотелось.

— Почему?

— Я проголодался, — говорю я. Это неправда.

— Мистер Конвей...

— Встреться со мной, Фредди.

— Я только что вернулась домой и целый день была на ногах.

Это не отказ, но и не согласие.

— Значит, ты наверняка голодна. Если я правильно помню, твой любимый — пастрами.

Она вздыхает.

— Я буду через пять минут.

Это крошечное, неохотное «да» слегка успокаивает огонь в животе. Мне нужно посмотреть ей в глаза, когда я спрошу о вчерашнем дне. Когда объясню, почему не смог быть там.

Схватив пальто с вешалки, я заглядываю на кухню, где Марианна готовит завтрак на завтра.

— Я выйду на пару часов, только на соседнюю улицу.

— Хорошо, сэр.

— Если Джошуа проснется или что-то понадобится — позвони мне.

— Обязательно.

Гастроном по-прежнему ослепительно ярко освещен неоновыми огнями, как неделю назад. Я, наверное, тысячу раз проходил мимо и ни разу не задумался о нем — всего в двух кварталах от моей квартиры.

Она сказала, что это совсем рядом с ее домом.

Так что недостаточно, что Фредди проникла в клуб, где я бываю. Мало даже того, что она устроилась работать в мою компанию. Она еще и живет в десяти минутах ходьбы от моего дома, а теперь, кажется, и в моей голове поселилась бесплатно.

Что означает, что мне конец.

Я пришел первым, поэтому прислонился к стене здания и начал осматривать окрестные улицы. Вскоре я увидел ее. Бежевое пальто плотно облегало ее пышные формы, темные волосы развевались на ветру. Красные губы и острый взгляд, сузившийся, когда она заметила меня.

— Ты пришла, — сказал я.

— Ты настоял, — ответила она.

Я открываю дверь почти пустого гастронома.

— Проходи.

Она заказывает только газировку, улыбаясь парню за стойкой. Он улыбается в ответ, явно очарованный.

Это выражение исчезает, когда наступает моя очередь заказывать.

— Кофе, если он есть. Черный.

— Сейчас будет.

Фредди направляется к тому же столику, что и в прошлый раз, прямо у окна, за которым кружатся снежинки. Я наблюдаю, как она снимает черные кожаные перчатки, и ее стройные, длиннопалые руки обхватывают банку с газировкой. Этот вид вызывает в памяти другие образы, воспоминания, на которых лучше не останавливаться. Например, как ее рука обхватывала меня.

— Зачем ты мне позвонил?

— Я хотел тебя увидеть, — говорю я. Это правда.

Фредди бросает взгляд в окно.

— Я не видела тебя вчера.

Значит, она была в «Позолоченном зале». Она была там и искала меня.

— Я не смог выбраться, — слышит ли она в моем голосе жгучее сожаление?

— Так я и поняла, да.

Я откидываюсь на пластиковом стуле, положив руку на соседний.

— Но ты сходила?

— После того, как ты потратил столько сил, чтобы достать мне личное приглашение, как я могла отказаться?

Уголки моих губ поднимаются.

— Не так уж много усилий.

Ее взгляд снова возвращается к банке перед ней, и вопрос вырывается из меня — необдуманный и неостановимый.

— Ты познакомилась с кем-то?

— Я познакомилась с несколькими кем-то, — бормочет она.

Ревность сжимает мои внутренности мертвой хваткой, пока мне не становится тошно.

— Несколькими кем-то, Чопорная?

Ее глаза вспыхивают, расширяясь, когда она улавливает выражение в моих.

— О, не в таком смысле, глупый. Я поговорила с несколькими людьми. В основном с барменом.

— Ты поговорила с несколькими людьми.

— Да, — она скрещивает руки на груди. — Тебе интересно, произошло ли что-то большее? Переспала ли я с кем-то?

Я прямо, без уловок, встречаю ее взгляд.

— Ты знаешь, что да.

— А тебе следовало бы знать, что лучше не спрашивать. Что происходит в «Позолоченном зале», там и остается. Ты сам меня этому научил.

— Знаю, — с трудом, но мне удается выдавить слова сквозь стиснутые зубы. — Я также знаю, что не имею права спрашивать.

— Никакого, — говорит она. — Если тебя это так беспокоит, тебе следовало прийти самому.

— Возникли обстоятельства.

— Да, ты это уже говорил, — она упирается ладонями в стол и наклоняется вперед. — Как ты продемонстрировал сегодня вечером, у тебя есть мой номер. Ты мог написать мне в любой момент до вечеринки, чтобы предупредить, что не придешь.

Эта мысль мне не приходила в голову. Я не любитель переписок, не говоря уже о том, что мы с ней никогда не переписывались. Но вот она, сердится, что я не дал ей знать.

А это значит, что она ждала меня.

Она сидела в том клубе и ждала меня. Черт, ей даже пришлось разговаривать с барменом. Сама мысль о том, что женщина ждала меня...

— Ты ни с кем не спала, — говорю я, теперь уже уверенный в своей правоте. Фредди закатывает глаза, но я продолжаю. — Прости. Ты права, мне следовало предупредить тебя.

Ее ладони опускаются на стол между нами, банка с газировкой нетронутая между ними.

— Да, я была бы благодарна за это.

— Я никогда не хотел заставлять тебя ждать. Скорее, я провел вечер, представляя, чем ты занимаешься, и с каждой минутой становился все несчастнее.

Она фыркает, глядя на мою руку на пластиковом столе. Она всего в дюймах от ее собственной.

— Похоже на пустую трату энергии.

— Так и было.

— Почему ты не пришел?

Я признаюсь в том, что, должно быть, звучит для нее как малозначительная проблема — свободной и молодой, какой она есть. Это так далеко от ее собственной жизни.

— У моего сына должна была быть ночевка у друга, но ее отменили. Не было времени найти няню.

Взгляд Фредди смягчается.

— О. Я понимаю.

— Чертовски досадно, однако.

— Вечеринки будут еще, — тихо говорит она, и от этого признания все мое тело напрягается. Вещи, которые я бы с ней сделал, вещи, которые позволил бы ей сделать со мной. Мой взгляд скользит к темно-красной помаде.

— Чем ты сегодня занималась?

Ее взгляд снова уплывает в окно, к кружащемуся за стеклом снегу.

— Я гуляла по городу с другом.

И только я подумал, что ревность наконец отпустила, как она с ревом возвращается — незваная подруга. Прошли