Путь княгини 2 - Нина Петровна Ахминеева

самого начальника СБ князя Ростова. Опытного воина, еще и одаренного, она нейтрализовала как сопливого юнца. Но главное, Алайская предельно четко обозначила свою позицию: встречаться с дядей не желает, а ее земель ему не видать как своих ушей.

Убойное видео уже разлетелось по сети. К вечеру разве что глухой и слепой не будет обсуждать сенсацию, ну и заодно перемывать кости хозяину Ростовского княжества. При таком раскладе ни сам Борис Васильевич, ни его воины теперь и на пушечный выстрел не приблизятся к Алайской. История крайне некрасивая, еще и получит максимально широкую огласку. Все же девица восемнадцати лет не стала бы писать завещание в пользу императора и делать самозапрет на отчуждение земель, если бы не опасалась, что ее убьют или заставят «подарить» все имущество влиятельному дядюшке.

Несомненно, своей репутацией глава княжеского рода Ростовых дорожит, но и от желаемого, безусловно, не отступится. А это — шанс для Михаила. Надо подсуетиться и как можно быстрее предложить князю негласную помощь в укрощении племянницы.

На лице изгоя появилась улыбка, больше похожая на оскал. Сбегать с экзамена он больше и не думал, предвкушая будущую безбедную жизнь и представляя мучения и страдания братца.

Михаил довольно осклабился. Информация об изгнании из рода теперь обернется ему лишь на пользу: уж он постарается, когда придет время идти на испытание, произвести нужное впечатление на зрительниц. И в первую очередь, конечно же, на Алайскую. Дар эмпата у нее заблокирован, следовательно, задача упрощается.

Все бабы — жалостливые дуры. Даже те, кто считают себя умными.

* * *

Зрители орали от восторга, реагируя на действия Алекса в субреальности. Девушки и юноши вопили так громко, что у меня закладывало уши.

Мне тоже ужасно хотелось посмотреть, но, к сожалению, я по-прежнему видела лишь завесу из «черничного киселя».

Хорошенько пораскинув мозгами, пришла к выводу, что если активирую ветвь светлого мага, то, возможно, и увижу, происходящее на «ринге». Но тут имелась конкретная загвоздка: моя тайна перестанет быть таковой. Выяснится, что дар светлого мага и дар эмпатии, собственноручно заблокированные верховным инквизитором, вполне себе функционируют. И что будет? Тут и гадать нечего — опять заблокируют. Эта процедура и в первый раз показалась мне адом, и узнавать на собственной шкуре, как проходит вторичная блокировка, нет ни малейшего желания. Мазохизм — не моя тема.

Итог: дар светлого мага не использую, делаю вид, что его нет, и точка. И с эмпатией надо быть поаккуратнее: вдруг меня можно засечь, когда я сканирую собеседников?

Жаль, не удосужилась спросить об этом у Алекса. Вот кулёма!

Украдкой покосилась на ректора. В отличие от беснующейся толпы, руководитель вуза не только не выказывал радости, он даже не смотрел на место испытания, погрузившись в свои мысли. Что это с ним? Очередной вопрос, которых к этому человеку накопилось уже вагон и маленькая тележка. Впрочем, затевать прямо сейчас разговор определенно не стоит. Нетактично, да и вообще…

Поставив на стол локти, я переплела пальцы, положила сверху подбородок и продолжила рассматривать темно-синюю пелену, скрывающую Алекса.

Одобрительный рев сотен молодых глоток вспорол воздух и отразился от стен. На что они так реагируют? Как же жаль, что ничего не видно!

Неожиданно правой руки кто-то осторожно коснулся. Никто, кроме ректора, этого сделать не мог.

Я повернулась к мужчине. Тот, поймав между воплями секунду тишины, спросил:

— Мария, вам не нравится то, что вы видите?

Страх разоблачения холодком пробежал по спине. Пряча неуместный испуг за сдержанной улыбкой, я наклонилась к ректору — иначе под рев толпы не поговорить — и, сохраняя допустимую дистанцию, уточнила:

— Почему вы так решили?

Николай Владимирович ответил не сразу. Под его чертовски проницательным взглядом мое сердце застучало сильнее. Живот подвело, но я все же сумела удержать на лице маску дежурного интереса.

— Вы не радуетесь, — наконец соизволил объяснить ректор.

Он за мной наблюдал⁈ Ничего себе, а я и не заметила! Учту на будущее.

Напряженно размышляя над ответом, неторопливо заправила локон за ухо.

— Сложно радоваться, когда на душе тревожно. Алекс предупреждал, что этот экзамен будет проходить нетипично, но с чего вдруг его вызвали раньше? Неужели за время моего отсутствия испытания успели пройти, — я скептически поморщилась, демонстрируя отношение к своему вопросу, — тридцать человек?

Все так же не отводя от меня глаз, ректор едва заметно улыбнулся.

— Князь Меньшиков через своего куратора обратился ко мне с просьбой об изменении очередности экзаменовки. Я ее удовлетворил.

— Почему?

— Мне дорого мое время. Следом за Александром пойдет Михаил. После мы сможем отсюда уйти и продолжить беседу о вашей проблеме.

Давая понять, что сказал достаточно, Николай Владимирович плавно отстранился, сел в кресле прямо и перевел взгляд на «кисель». Я последовала примеру ректора, машинально покусывая губы.

Руководитель вуза пришел на экзамен исключительно ради того, чтобы полюбоваться, как проходят испытания братья Меньшиковы? Сомнительно. Что-то явно должно случиться.

Прозвучала сирена, извещающая об окончании проверки навыков студента-выпускника.

В горле моментально пересохло. Я затаила дыхание, безотрывно глядя на «ринг». Спустя мучительно долгую секунду из сине-фиолетовой пелены вышел Алекс. Зал встретил его овациями и все тем же одобрительно-восхищенным ревом.

— Князь Александр Меньшиков в сумме набрал сто баллов! Оценка «отлично»! — прогремел из динамиков мужской голос.

Зрители отреагировали на известие вполне ожидаемо: разразились криками и бурными аплодисментами. Дождавшись, когда станет потише, тот же мужчина объявил:

— На экзамен приглашается студент Михаил Бесфамильный!

В громадном зале словно по мановению волшебной палочки воцарилась тишина.

В горле моментально пересохло. Слушая, как стучит кровь в ушах, я всматривалась в знакомую фигуру, приближающуюся к «рингу».

Взбежав по ступеням, Михаил подошел Алексу, по традиции студентов-инквизиторов дожидающемуся следующего одногруппника возле места испытания. Остановившись перед главой княжеского рода Меньшиковых, Фил громко и отчетливо произнес:

— Что, брат, даже удачи мне не пожелаешь?

Глава 15

Позабыв, как дышать, я не сводила глаз с застывших на «ринге» мужчин.

В ответ на откровенную провокацию на лице главы княжеского рода Меньшиковых не дрогнул ни один мускул.

— Повторяю: у меня больше нет младшего брата. Удачи, студент Бесфамильный.

Алекс говорил спокойно, а вот Фил совладать с эмоциями не сумел и зло прищурился. Но князя реакция изгоя совершенно не волновала. Под прицелом сотен пар глаз он быстро, но без спешки спустился по ступеням, подошел ко мне, встал у кресла и замер словно статуя воина-телохранителя.

И, казалось бы, можно облегченно выдохнуть, подбодрить