Небесная танцовщица. Книга 3 - Ната Лакомка

казались ей вершиной красоты и великолепия, сейчас вызывали лишь скуку или омерзение. Она старательно пыталась изображать радость и веселье, но когда губы улыбаются, а на сердце – лёд, то неизбежно страдает душа. Всё чаще Анджали чувствовала леденящую пустоту в груди. И если раньше казалось, что жизнь апсары несправедливо коротка, теперь Анджали думала, что триста лет подобной пустой жизни – это слишком много.

Но хорошо, что были занятия в школе танцев, чтобы забыть о пустоте, и чтобы холод отступил. После случая с царем Шатаджитом, Анджали старалась всё свободное время проводить в Тринаке, появляясь во дворце царя богов лишь когда Шакра требовал.

Анджали отговаривалась работой с юными танцовщицами, и Шакра принимал это благосклонно, хотя наставница Сахаджанья была недовольна и всячески советовала своей бывшей ученице не оставлять своего мужчину надолго.

- Он оголодает, - пыталась объяснить Сахаджанья. – Когда мужчина голоден, он съест и вчерашнюю лепёшку.

- Пусть ест, - отвечала Анджали, совершенно без страха. – Пусть хоть объестся сухарями. Потом больше оценит медовый хлеб.

Но про себя она думала, что царь богов не останется голодным, даже если она будет постоянно находиться рядом с ним. Не голод вёл его, а скука. Боги бессмертны. Если в их душах тоже поселяется ледяная тоска, то бесконечная жизнь кажется не даром, а проклятием. Каждый день одно и то же, только меняются лица окружающих тебя. Женщины, ревность, танцы, пиры – это и ей-то уже приелось, а тут подобные увеселения тянутся сотнями, тысячами лет.

Шакра ищет не удовлетворения своим желаниям, а развлечений. Вот сейчас развлёкся местью земному царю и немного успокоился. Потом опять задумает какое-нибудь «развлечение».

И даже она, Анджали, которую он так торжественно зовёт своей царицей – она тоже всего лишь развлечение. Тем более приятное, что ради неё пришлось устроить переполох в подземном царстве. Напомнить, кто главный в трёх мирах. Показать себя героем и вызволить красавицу из дворца чудовища. А если ещё узнать, что эта красавица попала в плен из-за страсти к герою…

Пока эта история тешит его самолюбие.

Во и пусть тешится.

А праздник Молодых плодов приближается, и надо, чтобы это представление затмило все предыдущие.

Так и было. Впервые в Тринаке праздник Молодых плодов проходил не так, как раньше. Цвета нарядов юных танцовщиц были разыграны по жребию, и ткань была приобретена школой – одинаковая по качеству для всех. И девушкам-ученицам пришлось делать ставку на искусный танец, а не на яркие одежды.

Но жемчужиной праздника обещало быть выступление двух дайвики из дворца царя богов – госпожи Урваши, бывшей начальницы школы, и госпожи Шакрани – начальницы нынешней.

Анджали слышала, как за её спиной шепчутся не только ученицы, но и преподаватели, когда она проходила по школьному двору.

Всем было интересно, как две великолепные танцовщицы покажут себя. Будет ли их танец гармонией или соперничеством? Наверное, соперничеством, потому что получается, что госпожа Шакрани через любовные утехи с царём богов сместила с должности госпожу Урваши. Кто-то смутно вспоминал, что когда госпожа Урваши была назначена старшей апсарой, уже тогда между этими двумя не было мира. Вроде бы, начальница заставила госпожу Шакрани танцевать бахаи на кинжалах, хотя госпожа Шакрани ещё не проходила соответствующего обучения…

- Что ты опять затеяла? – нервничала Сахаджанья

На неё подобные разговоры действовали сильнее, чем на дерзкую воспитанницу, которая и бровью не вела из-за предстоящего танца змей, а за несколько дней до праздника Анджали и вовсе прекратила тренировки и полностью ушла в занятия с ученицами.

- Не слишком ли ты расслабилась? – не утерпела наставница за четыре дня до праздника. – Я слышала, что дайвики Урваши танцует танец змей каждый день! А ты снова бегаешь с этой девчонкой, Виджул. Не волнуйся, она и так выступит лучше всех! Подумай о себе.

- Всегда думаю о себе, - пропела Анджали, нежась на травке в час полуденного отдыха. – И вы подумайте о себе – берегите сердце и душу от волнений. У нас арангетрамы выпускниц вот тут, - и она постучала себя по кончику носа. – Столько дел, наставница… столько дел… Давайте лучше отдохнём, пока есть возможность, - и она сладко зажмурилась, улыбаясь и подставляя лицо солнечному свету, проникающему через кроны деревьев.

- Не знаю, что и сказать! – в сердцах бросила Сахаджанья.

- Скажите, что я хорошо выполняю свои обязанности? – замурлыкала Анджали. – Скажите, что наши ученицы стали танцевать лучше?

- С этим не поспоришь, - вынуждена была согласиться Сахаджанья.

- Вот и хорошо, - обрадовалась Анджали. – А остальное – неважно.

Больше Сахаджанья об этом не заговаривала, но Анджали постоянно чувствовала её взгляд, обращённый к ней с тревогой.

Наконец, день праздника наступил, и Анджали впервые смотрела на танцы юных плясуний из кресла, стоявшего на возвышении, под шёлковым балдахином. Боги обычно не посещали Тринаку в дни празднования первого урожая, это зрелище устраивалось больше для гандхарвов, но сегодня город задрожал от количества виман, приземлившихся на площади в парке и на окраинах. Говорили, что ожидается выступление двух дайвики, поэтому нельзя пропустить подобное зрелище.

Но Анджали прекрасно понимала, что не просто так боги и богини появились в Тринаке. Наверняка, тут постаралась госпожа Шакти, стараясь обеспечить как можно больше свидетелей.

Наставница Сахаджанья появилась рядом бесшумно, как тень, и бледная, как полуночный призрак.

- Только что приехал господин Шакра, - шепнула она Анджали на ухо. – Его виману видели в Павлиньем парке!

- Так это же чудесно, - улыбнулась ей Анджали. – Мой мужчина рядом, и я не позволю ему оголодать. А теперь садитесь, наставница. Танцы уже начинаются. Посмотрим, как хорошо мы учили наших красавиц.

Пока выступали ученицы, Сахаджанья косилась на Анджали. Но та смотрела на танцы юных с удовольствием и так увлеченно, словно ей самой не нужно было через пару часов выходить на сцену вместе с давней соперницей.

Ни волнения, ни страха – и это всё больше беспокоило наставницу. Ведь она, как никто другой, знала, какой вспыльчивой и невыдержанной была Анджали. Сколько раз приходилось разнимать их