15 жизней Этейн - Ираида Мельникова

Чжун-цзун и Вэй переминались с ноги на ногу и испуганно переглядывались, чувствуя себя не в своей тарелке, будто провинившиеся дети, ожидающие порки за свои шалости. Оба они разом вздрогнули, когда Императрица начала говорить:

— Канцлер. Прошу вас огласить документы, свидетельствующие о совершении многочисленных преступлений наследника Чжун-цзуна и его супруги Вэй против государственной власти, устоев и традиций.

У Чжун-цзуна от удивления округлились глаза, а его жена затряслась от страха. Они прекрасно знали, что совершили, и понимали, что им за это грозит.

— Всемилостивая наша Императрица. Наследник Чжун-цзун совершил следующие преступления против власти: 250 раз оскорбительно высказывался об отце-Императоре, ныне покойном, а именно о его некомпетентности, глупости, неспособности управлять государством, слабости и слепому, излишнему доверию к своей супруге Императрице. Не менее 1000 раз он оскорблял саму мать-Императрицу, будучи уверенным в невозможности управления государством женщиной, то есть Вами, государыня У Цзетянь, насмехался над Вашими способностями и отсутствием талантов. Не менее 2000 раз наследник Чжун-цзун и его супруга Вэй высказывали желание и надежду отправить мать-Императрицу в ссылку в Холодный дворец. Не менее 30 раз супруга наследника Вэй пыталась отравить государыню, чтобы избавиться от неё и посадить на трон своего супруга. Не менее 230 раз Вэй подкупала слуг и евнухов, чтобы те подслушивали разговоры между государыней и покойным Императором. И, наконец, не менее 10 раз наследник подкупами и уговорами собирал недовольных властью людей, пытаясь организовать воинствующие отряды, дабы свергнуть действующих Императора и Императрицу и самому занять престол. У меня все, государыня.

У Цзетянь была совершенно спокойна.

— Высочайший Совет. Прошу вынести решение.

Один из членов Совета вручил канцлеру свиток.

— Виновны. Вердикт: смертная казнь.

Китай. 683 год нашей эры.

Наследник и его супруга бросились на колени перед Императрицей.

— Великая государыня, матушка, пощадите! Не допустите детоубийства. Ведь я — Ваш сын! Простите меня.

Он катался по полу, вырывая на себе волосы, царапая лицо, трясся от страха, словно гнилая болотная лихорадка сковала его тело. Неизбежна была судьба его горемычная. А во всем виновата обуявшая его гордыня.

Вэй дергалась в истерике подстать супругу, завывая, будто самка шакала во время течки. Знала, как несладко ей придётся за совершенные деяния и злобные наветы против державной власти.

Эти двое все ещё визжали, катаясь по полу, когда Императрица поднялась с трона и, сопровождаемая свитой, молча покинула зал Совета.

Было невыносимо более оставаться в помещении, наблюдая за трусливым, буйным помешательством сына — наследника. Не хватало воздуха, железными тисками сжало сердце. Более невозможно спокойно воспринимать непостижимые вещи, что сейчас услышала мать-Императрица из доклада канцлера.

Просто не укладывалось в голове, что её старший сын и наследник Чжун-цзун пытался свергнуть отца и избавиться от неё, женщины, что дала ему жизнь, выкормила, вырастила и воспитала.

У Цзетянь почувствовала, как кровь прилила к лицу. Стыдно! Как тяжко и стыдно! Защипало похожее на бабочку родимое пятнышко на руке, заблестев яркой светящейся искоркой, ноги отказывались идти, тело отяжелело и отказалось ей подчиняться. Она только лишь успела воскликнуть «Ангел», прежде чем тьма поглотила её.

* * *

— Ну что ты, милая Этейн. Разве можно так сильно переживать? Ну вот, ты и очнулась. Теперь все хорошо.

Она лежала на скамье в одной из множества парковых беседок, увитых плетистыми розами и скрытых от людских глаз. Хотя это было неважно. Он опять остановил время, — неизменный Ангел-хранитель, любимый Нейл.

— Давно я здесь лежу?

— Для всех остальных ты просто решила уединиться здесь, в этой беседке. Я был рядом, когда ты отказалась жить, и решил, что всем остальным этого знать не нужно.

— Нейл, — она уткнулась ему в плечо и горестно зарыдала.

— Чшшшш, все пройдёт, Этейн, — он гладил её по волосам, нежно обнимая за хрупкие плечи любимую душу. Конечно же, он знал, что произойдёт с ней сейчас и в будущем, и, как самый настоящий её герой, был рядом в трудную минуту.

— Милая Этейн. Сейчас я тебе скажу что-то очень важное.

Она подняла голову, всматриваясь в его лицо. Что ещё он может сказать? То, что расстроит, испугает, или обрадует её?

— Если это что-то плохое, то не хочу знать. Ещё одно потрясение я не выдержу.

— Плохое? Нет, это другое. Вот скажи мне, что ты почувствовала в тот момент, когда узнала о предательстве сына?

Она замолчала, не найдя в себе силы снова вспоминать подробности событий на последнем Совете.

Ангел не собирался сдаваться.

— Ну, подумай. Злость, раздражение, ненависть, жажду мщения? Ты решила его казнить?

Она грустно покачала головой:

— Нет. Мне стало невыносимо горько и обидно. И грустно от того, что я воспитала чудовище, способное переступить через мёртвое тело матери. Нейл! Как я могла воспитать такого человека?!

— К сожалению, воспитывала его не только ты одна. Но суть не в том. Я понял, что достучался до тебя, изменил судьбу, и теперь ты не совершишь того, что я раньше увидел в будущем.

— А что там было?

— Ты казнила своего сына и его супругу.

— Ох, нет, — она закрыла лицо руками, — нет, я не могла этого сделать! Это же мой ребёнок!

— В альтернативной жизни ты это сделала. А сейчас я этого больше не вижу. Этейн, душа моя! Это означает, что ты на пути к возрождению идеальной души. Чем быстрее она будет совершенной, тем скорее...

— Что?

— Ой, чуть не проболтался.

— Что-о-о? Ты смеешь так шутить с женщиной, — она засмеялась лучистым звонким смехом, и личико её, наконец, озарилось мягким нежным теплом, — я теперь спать не буду в мечтах и желаниях удовлетворить своё любопытство.

— Все, проехали. Все равно не скажу.

— Ну, когда-нибудь расскажешь.

— Этейн. А теперь я очень хочу тебя порадовать. Сейчас мы с тобой слетаем в твою, следующую за этой, жизнь.

Она затрепетала, тело охватил внезапный холод и нервная дрожь.

— Нейл, мне страшно.

— Там не страшно. Тебе понравится.

* * *

Русь.

28 июля 988 год нашей эры.

Окрестности реки Днепр.

Нейл крепко держал Этейн за руку.

Она смотрела во все глаза и ничего не могла понять.

На берегу огромной величественной реки собралось несметное количество народа. Странно, но все они были одеты в исподние белые одежды, будто собирались купаться.

На пригорке, возвышаясь над людским морем, стоял князь, прекрасный ликом и величественный статью своей.

— Этейн, это князь Владимир — Красное Солнышко. Великий правитель Руси. Тебе предстоит жить здесь.

— Почему его зовут «Красное Солнышко»? И что все эти люди собираются сейчас