И.Н.РО.: Кодекс некроманта - Анна Айдарова

— Это начало, — сказала Милица. — Я войду в сон Леона. Я выведу его.

Она села на стул рядом с диваном, положила Пикселя на колени. Мышка-зомби устроилась на его спине, как маленький седок.

— Я готова, — сказала она.

И в этот момент дверь приоткрылась. В проёме появилась голова Иды Лихт.

— Милица, — сказала она шёпотом. — Там… там пришли.

— Кто? — спросила Милица, не поворачиваясь.

— Я не знаю. Но фрау Свон сказала, что это не поможет. А герр Кроу с фантомации уверяет, что это реально. И они сейчас сюда придут.

Милица подняла голову. Ида уже исчезла, дверь была распахнута настежь, и в аудитории слышались голоса.

А потом вошла фрау Свон.

— Фройляйн Милица, — сказали из аудитории, — каково состояние профессора Веласкеса?

Фрау Свон недовольно поджала губы и пропустила в лаборантскую Эдварда Кроу. Декан факультета фантомации был несколько старше Альтманна, но выглядел куда живее, если это уместно употребить по отношению к некроманту. А еще в глазах герра Кроу не было привычной усталой брезгливости, которую приобретали большинство профессоров КАС уже после первого года работы в академии.

Марта вошла первой и сразу направилась к дивану, склонилась над Леоном. Пальцы профессора — сухие, холодные — коснулись его лба, потом запястья. Она покачала головой.

— Плохо, — сказала она. — Очень плохо. Проклятие усиливается. Он не выйдет из этого сна сам.

— Фрау Свон, — высокомерно сказал Каспар, — это одна из версий. Но существует…

— Герр Лихт, — досадливо поморщилась Марта, — это не философия, это жизнь! И я в ней понимаю все же несколько больше вашего.

Каспар обиженно отвернулся, Милица сочувственно коснулась того места, где у призрака была рука.

— Мы не можем ждать, если вы правы, Марта, — Декан Кроу был непривычно напряжен. — Вы знаете, что я имею в виду.

Фрау Свон недовольно поморщилась.

— Знаю, — ответила Марта. — Но что мы можем сделать? Мы не знаем, как снять проклятие. Мы даже не знаем, кто его наложил.

— А если это шанс? — сказал Кроу.

Милица тревожно переводила взгляд с одного профессора на другого и не понимала.

Фрау Свон фыркнула:

— Что может какая-то жрица примитивного культа в сравнении с профессорами-некромантами? Неужто она понимает больше, чем мы? Она даже не некромант, так, ведьма не самого сильного пошиба.

— Она может понимать в другом, — ответил Кроу. — И иногда это самое «другое» — это то, что нам нужно.

— Жрица? — спросила Милица, не заботясь соблюдать правила вежливого обращения к учителям. — Какая жрица?

Кроу посмотрел на неё.

— Поэтому мы и пришли сюда, фройляйн. Фрау Адан — так она представилась — служит некому божку Ндоло, божку сна и смерти какого-то африканского племени. Разумеется, она уверена, что могущественнее, чем ее всесильный бог, никого нет… да… Так вот, фрау Адан утверждает, что много лун назад в ее племя пришел белый. Он жил по их законам и даже взял себе много жен. И старый жрец доверил ему тайну, показал, где святилище Ндоло. Белый пришелец часто ходил туда разговаривать со смертью, пока однажды…

— Хижина не загорелась, и некромант не бежал, прихватив из святилища свитки, — задумчиво закончила Милица.

— Именно, — подтвердил Кроу. — А вам это откуда известно?

— Я видела, — сказала девушка. — Профессор Веласкес обратился ко мне с вопросом о своих снах, но я не смогла только по его описанию наверняка определить, что это. И вошла в его сны. Это снится герру профессору все время. Жрица требует вернуть нечто…

— Вы входили в сон? — сурово поинтересовалась профессор Свон.

— Именно так, — с вызовом подтвердила Милица. — Герр Веласкес обратился ко мне с проблемой, которая явно была очень серьезной, чтобы откладывать ее хотя бы и до ближайшего утра.

— Интересно, почему он обратился к вам, фройляйн, — хмыкнул Кроу. — Разве не хватает опытных специалистов?

— Я посоветовал коллеге описать свою ситуацию студентке, господа, — с достоинством встрял Каспар. — И у меня были весьма веские основания для такого совета.

— Я даже знать не хочу, какие, — проворчал Кроу. — Все хорошо, что хорошо кончается. Но вы, фройляйн… неужели вы…

— Я могла помочь и сделала все, что знала и умела, — сказала Милица нетерпеливо. — Так что за женщина пришла к вам? Герр Кроу, пожалуйста! Вдруг она поможет?

— Я приведу её, — кивнул Кроу.

Он вышел из лаборантской. А фрау Свон с осуждением качала головой. Она была против: против пребывания в стенах Королевской Академии разных выскочек вроде этой жрицы или вот этой самой деревенщины, что сидела сейчас с видом свидетельницы конца света, будь она хоть сто раз самой одаренной студенткой за последние сто лет!

— Не питайте надежд, фройляйн Милица, — тихо сообщила декан Свон. — Эта женщина не поможет. Она просто ищет того, кто рискнет снять её собственное проклятие.

— Какое проклятие? — заинтересовалась Милица.

Марта не ответила.

Декан Кроу вернулся через несколько минут. За ним шла женщина.

Она выглядела настолько старой, что возраст превратился в нечто неопределённое — как у камня, который лежит в пустыне и никто не помнит, когда он появился. Её кожа была тёмной, как высохшая земля, и покрыта тонкими морщинами, целой сеткой морщин, похожих на трещины на древней керамике. Глаза — белые, мутные, — смотрели так, будто видели сквозь стены, сквозь время, даже сквозь саму Завесу.

На ней была странная одежда: выцветшая длинная юбка с каким-то немыслимым разрезом и кучей оборок, свободная, сшитая из двух кусков ткани, рубаха без рукавов, которую прикрывал плащ. А на запястьях висели тяжелые браслеты из почерневшего серебра. И амулеты. И бусины. Но как бы жрица Адан ни выглядела сейчас, Милица тут же узнала ее, кричащую женщину из сна Леона.

— Что ж, фрау Адан, — сказал Кроу. — Вот некромант, которого вы хотели видеть.

Лицо жрицы не изменилось, но пальцы ее с силой сжали край рубахи, больше похожей на грубое рубище.

— Я опоздала, — сказала жрица. — Я опоздала. Ндоло нашел его первым.

Глава 21

— Я Адан, жрица великого бога,