Академия Квинтэссенция. Поцелуй предателя - Мария Никулина

Я кивнула. Внезапно поняла, что злюсь на Лору. Я тоже могла бы быть там… Если бы не Игры четырех стихий. Если бы не проклятье. Если бы не мое безрассудство, которое мама назвала смелостью.

Все же, я не стала показывать недовольства подруге. Она-то уж точно не виновата в моих бедах. Тем более Мира так сильно хотела видеть меня рядом, что организовала продолжение праздника.

Мы с Лорой закинули пижамы в мою сумку, оделись и вышли. Зимой темнеет быстро. Снег в свете фонарей выглядит волшебно. Я остановилась, вдохнула полную грудь студеного воздуха и с удовольствием его выдохнула. Пар вырвался из моего рта и поднялся к темному небу.

Хорошо. Как же приятно, когда не нужно никуда спешить, а можно просто расслабиться и забыть обо всех проблемах.

Удивительно, но Лора не поторапливала меня. Рада, что она все понимает.

Мы размеренным шагом добрались до женского общежития факультета воздуха. Здание из белого кирпича было сплошь разрисовано птицами. Мне нравилось иногда проходить мимо и рассматривать художества студентов. Воздушники оказались творческими натурами — новые рисунки появлялись чуть ли не каждую неделю.

Мы вошли в фойе. Оно было просторным, без растений, стены выкрашены в белый. За стойкой сидела дама средних лет с пучком темных волос. Увидев нас, она улыбнулась.

— Здравствуйте, — сказала Лора, — мы к Мире с ночевкой.

— Добрый вечер, — женщина заулыбалась. — Конечно, Мирабель меня предупреждала. Только смотрите не шумите, а то выгоню!

Женщина погрозила пальцем, но взгляд у нее был милый и озорной. Эх, нам бы такую добродушную комендантшу!

Мы поднялись по ступенькам на третий этаж. Стены тоже изрисовали до самого потолка, но на сей раз птицами не ограничились: тут были и пейзажи, и портреты, и алхимические символы. Забавно рассматривать, как в этом хаосе сочетаются работы мастеров и калякаки-маляки, будто их рисовал пятилетка.

Наконец мы добрались до двери. Хоть Лора и исцелила меня, после тренировки я чувствовала слабость, поэтому подъем по лестнице дался мне не без труда. Не успела я занести руку, чтобы постучать, как дверь тут же отворилась.

На пороге стояла растрепанная Мира в голубой пижаме с белой окантовкой.

— Привет, девчонки! Вы так топаете, что вас уже вся общага услышала! — Задорно сказала она и жестом пригласила нас внутрь.

— Оу, извини, — ответила я. — И привет.

Лора рядом со мной закатила глаза.

— Воздушники просто хорошо слышат, а ходим мы нормально, как все люди.

Мира хихикнула и обняла нас по очереди. Я почувствовала запах летнего бриза, свежей дыни и шлейф из жасмина.

— О, новые духи? — Спросила я. — Тебе они так идут. И кто же подарил эту прелесть?

Мира захихикала.

— Ой, есть тут одна студентка, ну прям местная знаменитость! Участвует в Играх четырех стихий.

— Да ладно, — ответила я с деланным удивлением и захихикала в ответ.

— На самом деле классный подарок, спасибо. Еще и дошел до меня так красиво!

О, это мой шанс узнать, что там устроил Эйдан.

— Да, а я сомневалась, что тебе понравится, — соврала я.

— Нисколько! — Мира замахала руками. — Только представь: мы веселимся в таверне, а тут внезапно ко мне подходит господин во фраке, говорит так витиевато, мол, вам скромный презент от госпожи Белаквы, и вручает такую красоту! Аж жалко было распаковывать! Вся таверна потом мне комплименты за духи отвешивала!

Я выдохнула. Эйдан не подвел. Уж он-то знает толк в красивых жестах.

Мы вошли. Я рассмотрела обстановку. Мира обклеила рисованными плакатами всю свою часть комнаты, да так, что под ними стен не было видно. Надо же, не знала, что ей нравится так много бардов и менестрелей — один другого краше. Надеюсь, она их все-таки любит за песни, а не за внешность.

Вторая часть комнаты пустовала. На заправленной кровати полулежала Дафна и что-то писала в блокноте в черном кожаном переплете. Увидев нас, она приветственно махнула рукой. На ней была черная шелковая пижама, оттенявшая ее бледную кожу и темные волосы.

На полу лежало три спальных мешка. В одном из них расположилась Агния, листавшая журнал мод. На ней была короткая шелковая сорочка винного оттенка. Огневица заметила нас и поприветствовала с широкой улыбкой. Она встала, чтобы обнять Лору, ну и мне досталось ее теплых объятий. Когда почувствовала на секунду прикосновения Агнии, поняла, что родись я мужчиной, сходила бы по ней с ума. Даже сейчас мой взгляд сползает на ее декольте в сорочке, хотя силой воли я заставляю себя смотреть Агнии в лицо.

— Почему вы до сих пор одеты? — Спросила она, глядя на нас с Лорой.

— Очень двусмысленно звучит, — покачала головой моя подруга.

Агния закатила глаза.

— Это же пижамная вечеринка! Срочно переодевайтесь.

— Сама-то ты не в пижаме, — улыбнулась Лора.

— Не будь занудой, — отмахнулась Агния. — Это формальности.

Лора первая отправилась в душ, чтобы переодеться. Я последую за ней. Меж тем Мира взлетела и достала со стола поднос с закусками.

— Будешь? — Спросила она.

— Спасибо, — я взяла пару орешков.

После тренировки мне хотелось больше пить, а не есть, поэтому я откупорила флягу и сделала пару глотков.

— Слушай, Мира, а ты что, одна живешь?

— Да. Анна взяла академический отпуск. Путешествует по континенту. Скучно ей было учиться. Ох знала бы она, что именно в этот год движ начнется…

Мира посмотрела на меня и осеклась.

— Ну, в смысле, конечно, Игры — это опасно, и вы, водники, их осуждаете. Но давай честно — это же так захватывающе! О тебе теперь вся страна знает!

— Да уж, — только и смогла ответить я.

Откровенничать мне не хотелось, поэтому, когда Лора вышла, я тут же юркнула в душ и быстренько переоделась. Выходя, услышала разговор Миры с кем-то. Ее слова заставили навострить уши.

— Мы же почему в таверне только девчонками были? Я думала Эвра позвать. Мы, конечно, с ним расстались после того случая, но все равно поддерживали дружеские отношения. Так вот, он уехал. Отпросился до сессии. Родители отправили его на лечебные воды. Надеются исцелить его травму.

Я прикусила язык, едва сдерживаясь, чтобы не сказать правду. Эвр же видел будущее, он никогда не будет ходить. Может, он не говорил Мире, чтоб её не расстраивать? Но зачем тогда поехал туда? Может, он и родителей не хотел расстраивать?

Что, если единственной, кому он доверил свою тайну, была я? Та, кого он пытался погубить. Та, которую он наверняка ненавидит. И все же… Только со мной он был по-настоящему откровенен.

Надеюсь, остальное, о чем он говорил, не правда.