Представь нас - Молли Гоинс

один парень, помимо брата, не дарил ощущения безопасности. К тому же Уилла, похоже, ничуть не утомляют мои чудачества и бесконечная болтовня. Черт, да он слушает! Никто и никогда прежде не относился к моим словам с таким вниманием.

А если признаться, что «просто» дружбы мне мало, все может обернуться совершенно непредсказуемо. Мы ведь и работаем вместе, и живем по соседству. Уилл – мой единственный настоящий друг в этих краях. Пойди все наперекосяк, и ситуация мгновенно обернется кошмаром. Быть друзьями, наверное, лучше, чем вовсе остаться ни с чем, но почему на душе неспокойно?

Подойдя к шкафу, я лениво перебираю вещи, и взгляд тут же выхватывает толстовку Уилла. Знаю, надевать ее не стоит. Только хуже станет. Но я ведь и не стремлюсь, чтобы становилось лучше... Хочется немного упиться тоской по тому, чего не получить.

И как только я умудрилась снова влюбиться в бейсболиста?

Сдернув толстовку с вешалки, я натягиваю ее и глубоко вдыхаю шлейф кокосового аромата. Черт бы его побрал, ну почему Уилл настолько потрясающе пахнет?

Натянув чистые спортивные штаны и пушистые носки, я убеждаю себя, что минутная слабость – всего лишь дань тому, что могло бы между нами быть.

Я как раз захожу на кухню, когда раздается стук в дверь.

— Минута в минуту, — бормочу я себе под нос.

Теперь, когда приехал чай, а на мне уютные домашние вещи, я, наконец, выкину из головы мысли о «друге» и залипну на какое-нибудь глупое реалити-шоу.

На ходу скрутив волосы в небрежный пучок, я открываю дверь и замираю от неожиданности: на пороге стоит мой друг.

Уилл мимолетно оглядывает меня с ног до головы, и тут наконец доходит. Черт возьми, уже второй раз меня ловят в его вещах.

К щекам приливает жар, и я невольно начинаю теребить подол.

— Что-то я замерзла, а она как раз сверху в стирке лежала, — чистой воды вранье, но Уиллу об этом знать совершенно ни к чему.

Уилл усмехается и приподнимает пакет, где, как я понимаю, лежит заказ.

— Маргарет передала доставку, так что чай должен помочь согреться.

Он снова принес мне чай? Сердце сладко щемит, словно кто-то потянул за невидимые ниточки.

— Спасибо. Это значит, что с меня чаевые? — в голосе проскальзывают кокетливые нотки.

— Да ладно, капли твоего фирменного обаяния будет вполне достаточно, — Уилл улыбается, и меня подмывает подыграть, но он тут же добавляет: — В конце концов, для чего еще нужны друзья?

Ну да. Друзья. Сколько можно повторять это слово? Такое чувство, что оно уже начинает терять всякий смысл.

— Ну да, в общем... — отзываюсь я, растеряв всякий кокетливый настрой. — Вчерашний был очень вкусным, вот я и решила заказать.

Я берусь за ручку и прикрываю дверь. Как бы ни хотелось позвать Уилла войти, моя импульсивная натура отправлена в угол. Пожалуй, нам не помешает дистанция. Я не хочу и дальше навязывать Уиллу мысли о большем. Он и Адам – единственные, кто у меня здесь есть. Ну и работа, конечно, но это совсем другое.

— Спасибо, что принес.

Уилл переминается с ноги на ногу, и на мгновение, клянусь, на лице мелькает сожаление, но затем он послушно кивает.

— Не за что, Калли. Еще увидимся.

 

Глава 17Калли

Я мысленно проклинаю собственную оплошность – ну почему нельзя было прихватить зонт? – пока из последних сил мчусь под ливнем в обход здания к главному входу в комплекс. В тренировочном центре я впервые, и когда просила водителя такси высадить меня у первой попавшейся двери, и в голову не пришло, что она окажется запертой.

Холодный дождь бьет в лицо, заставляя меня пищать от мерзкого ощущения. Я безмерно благодарна Адаму за новый шикарный водонепроницаемый рюкзак, в котором прячется вся фотоаппаратура. Он вручил его на день рождения, пусть и с опозданием: похоже, Адаму стало неловко, что всю черную работу при подготовке к вечеринке он свалил на Уилла.

На дворе конец января, разве в это время не должен идти снег? Моя позиция проста: раз уж на улице собачий холод, я хочу видеть красивый снегопад. Хуже зимнего дождя нет ничего, но вместо того чтобы переждать непогоду в уютной квартире, я бегу сломя голову в тренировочный комплекс «Блюз», ведь сегодня мой первый рабочий день в качестве командного фотографа. И денек, судя по всему, предстоит сумасшедший.

Просто поразительно, как мало внимания я раньше уделяла спорту. Благодаря Адаму правила игры знаю и в происходящем на поле разбираюсь, но внутренняя кухня окончательно выбила из колеи. Судя по всему, этот год – первый у мистера Олссона на посту генерального менеджера, и нововведения команда восприняла, мягко говоря, без особого восторга.

Спустя несколько дней после Нового года мистер Олссон вызвал меня и свою помощницу Шэннон в кабинет, чтобы набросать маркетинговую стратегию: от рекламных контрактов с брендами до масштабной медиакампании.

Организацию контрактов с брендами я со спокойной душой уступила Шэннон. Сделать снимки – всегда пожалуйста, но от корпоративной рутины я в начале года бежала так, что пятки сверкали. В итоге вызвалась вести соцсети «Блюз» и полностью обновить сайт. Раз уж на личном фронте мне катастрофически не везет, то почему бы с головой не уйти в работу?

Оказавшись, наконец, внутри, я шумно, раздосадовано выдыхаю. Скидываю рюкзак, стягиваю промокшую куртку и ладонями бережно утираю лицо. Походила с распущенными волосами, называется. Собрав пушащиеся от сырости рыжие пряди, я наспех скручиваю их в пучок.

За спиной открывается дверь, и я оборачиваюсь, радуясь, что хоть кто-то подскажет дорогу и мне не придется вызванивать Адама, уехавшего намного раньше.

— Приве...

Приветствие застывает на губах при виде Уилла.

Со дня рождения прошел почти месяц, и за все это время мы перекинулись от силы парой сотен слов, что для меня, с неискоренимой склонностью к пространным монологам, симптом крайне тревожный. Уилл пару раз в неделю исправно заносил чай, но нам не удавалось посидеть вместе: стоило ему заглянуть, как уже нужно было бежать на тренировку, либо я торопилась на совещание к Шэннон и Олссону.

— Привет, Калли. Ты что, по лужам прыгала? — голос звучит мягко, а на губах играет едва заметная улыбка. Скинув капюшон, Уилл запускает пятерню в волосы. — Давай сумку.

Он уже тянется к стоящему у ног рюкзаку, как я тут же перехватываю его первой.

— Я сама, —