Представь нас - Молли Гоинс

— Особенно такого, у кого нет столь же непомерного эго.

— Ранишь в самое сердце, — притворно обижается он. — А я-то думал, наша особая связь обеспечит больше экранного времени.

— Если кто и получит дополнительные минуты славы, так это я, — заявляет подошедший Адам, плюхаясь передо мной.

— Уверен, это чистой воды кумовство, — замечает Трипп, устраиваясь по другую сторону от Бека, и теперь вся троица сидит прямо напротив.

Я принимаюсь вытаскивать вещи, раскладывая их по местам.

— Так, народ, вы же в курсе, что я не пиарщик, верно?

Брат скептически изгибает бровь.

— Да неужели? Ты только и делаешь, что ищешь способы сделать наш образ в сети привлекательнее. Последние три недели от компьютера вообще не оторвать.

Что ж, отрицать я этого не могу.

— Чисто технически в мои обязанности входит только фотография, — сдаюсь я. — Сайт и соцсети – это уже следствие, но не более того. А по поводу дополнительного пиара можете поговорить с Шэннон.

— Но болтать с тобой куда приятнее, — встревает один из новичков команды, пристраиваясь рядом с Адамом.

Адам несильно хлопает его по плечу.

— Эй, вообще-то Калли – моя сестра.

Кажется, новичка зовут Чарли... левый филдер17, вроде бы. Если ничего не путаю, это его первый сезон в высшей лиге. Я, правда, пыталась выучить состав команды и стартовую девятку вроде как запомнила назубок, но в остальных ребятах по-прежнему путаюсь.

— Это же просто комплимент! — оправдывается предполагаемый Чарли.

— Хочешь сказать, Рейер, нам и поговорить с твоей сестрой нельзя? — подхватывает еще один подошедший игрок. — Ты что, не умеешь разделять работу и личную жизнь?

— Вы только время зря теряете, — ухмыляется Бек и подмигивает мне. — У нас с Калли особая связь. Так что чаще всего в объективе буду мелькать именно я.

Боюсь, у меня глаза из орбит вылезут от вечного закатывания... Мужики, блин. Оглядевшись по сторонам, я понимаю, что оказалась в плотном кольце. Вокруг собралось уже больше половины команды: кто сидит, кто стоит, и все обсуждают мою скромную персону.

— Калли знает, чего хочет публика. Пусть сама и решает, кто больше порадует болельщиков.

— Я ее брат, так что меня она сфотографирует лучше всех.

— А можно нанять Калли для личных фотосессий?

Я пытаюсь абстрагироваться от гула голосов и принимаюсь копаться в сумке, выуживая вещи одну за другой, так что на данном этапе толком не могу разобрать, кто и что говорит. Разумеется, они просто подначивают Адама, и шуточки меня не то чтобы задевают, но врать не стану: голова идет кругом. Я-то отошла в сторону, чтобы спокойно подготовиться к работе и унять мандраж, а в итоге тону в тестостероне.

Вдруг кто-то легонько касается моего плеча; обернувшись, я замечаю Шэннон. О господи, неужели меня ждет очередная лекция на тему «не спать с игроками»?

— Калли, курьер принес для тебя напиток.

Курьер?

— Я... я ничего не заказывала, — недоумеваю я.

— Но он назвал твое имя, — Шэннон равнодушно пожимает плечами.

Я оборачиваюсь: парни по-прежнему увлечены разговором. Оттолкнувшись от пола, я поднимаюсь и направляюсь к выходу, где с запечатанным пакетом в руках стоит Алекс, курьер из «Пролитого чая».

— Привет, Калли. Твой лавандовый чай с медом.

Алекс протягивает пакет, и я, недоуменно нахмурившись, медленно его беру.

— Спасибо. Только не суди строго: я вроде бы ничего не заказывала. А если и заказывала, то напрочь об этом забыла.

Алекс тихонько усмехается.

— Да нет, ты не...

— Здорово, Алекс, — непринужденно бросает подошедший Уилл.

— Привет, Уилл! — Алекс широко улыбается. Даже жмет Уиллу руку и коротко приобнимает, как часто делают парни. Что происходит? — Я твой заказ в тот же пакет положил. Маму чуть кондрашка не хватила, когда пришлось добавлять лед в зеленый чай. Конечно, ни за что в этом не признается, но я почти уверен, что прошлым вечером она специально заморозила кубики зеленого чая, потому что не вынесла бы мысли о разбавлении водой.

Уилл широко улыбается, тихо смеясь, и – будто подобной абсурдности мало – начинает расспрашивать Алекса, как продвигаются его успехи с чейнджапом18. Да что тут творится? Он что, подкидывает ценные советы подростку-курьеру из чайной лавки?

Я изумленно наблюдаю за открывшейся сценой: Уилл практически ни с кем не общается. Всего две минуты назад этот человек держался в нескольких метрах от собственных товарищей по команде.

— Слушай, спасибо, что привез. Я ведь знаю: этот адрес не входит в зону доставки, — Уилл протягивает пареньку купюры, но тот наотрез отказывается их принимать. Похоже, Алекс испытывает самый настоящий благоговейный трепет перед кумиром.

— Да ты шутишь! Вся команда на расстоянии вытянутой руки! Просто мечта наяву. Пожалуйста, звони в любое время, я доставлю что угодно и куда угодно.

— Договорились. Увидимся в четверг, — Уилл снова протягивает чаевые, вынуждая Алекса их взять. Тот услужливо кивает и, прежде чем уйти, озирается по сторонам, словно ребенок, попавший в кондитерскую лавку.

Покачивая головой, Уилл поворачивается ко мне и тянется к пакету с напитками.

Я тут же увожу его в сторону.

— О-о, у меня та-а-ак много вопросов.

Оставив попытки забрать пакет, Уилл тепло мне улыбается.

— Я знаю, что ты умеешь тараторить, так что выпаливай разом, Калли. Кажется, Олссон уже пришел, так что я бы очень хотел успеть сделать хоть пару глотков.

Ох, ну почему мужчина – с которым мне нельзя встречаться, даже с учетом его согласия – настолько милый? Может, хоть какие-то из его ответов поумерят страстное желание умолять поскорее меня окольцевать.

— И откуда ты знаешь курьера из «Пролитого чая»?

Уилл пожимает плечами.

— Я часто туда заглядываю. Мама Алекса владеет лавкой. Пока жду заказ, она болтает без умолку, вот и обмолвилась как-то, что сын играл питчером за школьную команду.

Ладно, ничего сверхъестественного.

— А почему вы в четверг увидитесь?

— Я вызвался провести пару индивидуальных тренировок и поработать над подачами до начала сезона, — Уилл пытается забрать пакет, но я снова прячу его за спину.

— Ты его тренируешь? — я просто таю. Испытываю самый, что ни на есть настоящий, неподдельный восторг.

Уилл деланно вздыхает, будто ему до смерти надоели расспросы, но на губах блуждает едва заметная улыбка.

— Можешь называть так, если тебе удобно. Теперь-то я могу получить