Представь нас - Молли Гоинс

— Еще один вопрос. С чего вдруг один из напитков предназначен мне?

Уилл слегка хмурится.

— Потому что так оно и есть. Ты же обожаешь их чай, даже меня подсадила. Подумал, утром у тебя могло не хватить времени забежать за напитком, а в лавандовом чае нет кофеина, и он отлично успокаивает нервы.

— Ты знаешь о его свойствах? Откуда такие познания? — у меня от удивления даже приоткрывается рот.

— Ну, насчет нервов просто предположил, но, похоже, попал в точку. Помню, ты как-то обмолвилась, что у каждого чая свои полезные свойства, вот и погуглил, — пожимает он плечами. — Вопросы иссякли, Огонек?

И мы, правда, собираемся оставаться просто друзьями?

— Эм-м, нет, — я протягиваю Уиллу пакет, позволяя, наконец, достать стакан.

— Андерсон! Калли! А ну-ка идите сюда! — доносится голос мистера Олссона. — Мы начинаем.

Глава 18Уилл

Начало нового года для меня – обычно верный знак, что пора возвращаться в привычную колею и готовиться к сезону. По возвращении из очередного набега за чаем я каким-то образом умудрился ввязаться в авантюру: вызвался поднатаскать Алекса в подачах. Парень чертовски хорош, да и мне перепали кое-какие бонусы. Вот только, к великому разочарованию, Алекс в последнее время оставался единственным, кто хоть как-то меня отвлекал.

Последние несколько недель время словно ополчилось против меня: увидеться с Калли оказалось практически невозможно. Не считая мимолетных столкновений, всякий раз заканчивающихся шуточками про парня на побегушках, я ее толком не видел.

Упрямо твердил себе: пожелай Калли остаться друзьями, я стану лучшим из всех, кого она только встречала. Но сегодня Калли спросила, буду ли я рядом, подставлю ли плечо, и – при всем уважении – к черту такую дружбу.

Наша вынужденная разлука в последние недели не принесла ровным счетом ничего, кроме щемящего чувства в груди: без ее обжигающего пламени жизнь сделалась куда холоднее. Калли боится меня потерять? Исключено, и я это докажу.

Что бы ни стряслось в ее прошлом – плевать, тянутся ли корни из семьи или дело в бывшем, – дам понять, что я лучше. Если внутреннее правило продиктовано страхом перед плотным графиком, то проблема отпадает моментально: наши расписания совпадают один в один. Пожалуй, станем проводить вместе даже чересчур много времени. Если же Калли боится, что меня обменяют, то подобные страхи давно пора развеять: я расшибусь в лепешку, но сделаю все возможное, лишь бы выбить контракт с запретом на обмен.

— Итак, господа, все, кроме Дэйнса, Рейера, Кинера, Пирса и Андерсона, могут быть свободны, — Олссон хлопает в ладоши. — Отлично поработали, увидимся на следующей неделе.

Пока игроки тянутся к выходу, мой взгляд цепляется за Калли, беседующую с Шэннон и Олссоном. Она весь день бегает с камерой. Трудно не заметить: стоило ей оказаться поблизости, как парни принимались пахать с удвоенной силой, и я отнюдь не исключение. В присутствии Калли мяч после подач летел со скоростью под сто миль в час. И ведь тренировка-то неофициальная, так, обычная физподготовка, но кого волнуют условности? Буду красоваться перед ней, как и все остальные.

Большинство ребят в команде смотрят на Калли как на новенькую блестящую игрушку в коробке, но, как ни странно, ревности я не испытываю. Она роскошна, против фактов не попрешь. Я не виню парней за взгляды, ведь и сам точно так же грешен. Разница лишь в одном: я знаю, какая она на самом деле. И пожирание глазами издалека ни на шаг не приблизит их к тому, чтобы завоевать мою Калли.

Олссон направляется к нам, пока Шэннон о чем-то толкует с Калли. Очень надеюсь, речь идет не о том, что на сегодня достаточно. Быть может, это и эгоистично, но мне жизненно необходимо провести с ней еще немного времени.

— Так, как вам наверняка известно, за время перерыва мы полностью перекроили тренажерный зал и договорились о поставке совершенно нового оборудования, — Олссон обводит нас взглядом. — Вас пятерых выбрали для рекламной съемки бренда. Вообще, поставщики должны были прислать собственного фотографа, но случилась какая-то неурядица. Так что, дабы соблюсти договоренности и не создавать накладок по ходу сезона, они согласились, чтобы съемку провела Калли. Передаю вас в руки Шэннон и Калли. Они главные, ну а я буду в кабинете, если понадоблюсь.

— Уверена, обойдемся без крайностей, — отзывается Шэннон, подступая ближе вместе с Калли, держащейся на шаг позади.

Калли так и не распустила собранные в пучок волосы, хотя несколько прядей все же выбились. Она заправляет упавшие на лицо пряди за уши, а затем принимается рассеянно крутить кольца на пальцах.

— Итак, мальчики! — голос Шэннон неестественно звенит, а сама она хлопает в ладоши, будто собирая команду на предматчевую летучку. — Компания прислала форму. Сумки с вашими именами лежат у двери. Как переоденетесь, ждем в тренажерном зале.

— Может, мне все-таки перепадет индивидуальная тренировка с Калли! — подскакивает Трипп и по-хозяйски приобнимает ее за плечи.

Ладно, глазеть – глазей сколько влезет, против чужих взглядов я ничего не имею. Но трогать? Вот это категорически запрещено. Я невольно вскакиваю на ноги. Понятия не имею, что именно скажу, но его рука должна немедленно исчезнуть.

— Послушай, — Калли перехватывает его ладонь и приподнимает, чтобы вывернуться и отступить на шаг. — Единственное индивидуальное занятие, которое тебе светит, – с тренером по отбиванию. Если мне не изменяет память, в тренировочной клетке ты промахнулся кучу раз.

По залу разносится дружное ехидное «о-о-о», и я не удерживаюсь от смешка.

Адам хватает Триппа за плечо и слегка встряхивает.

— Хорош, оставь Калли в покое, — вмешивается он. — Уж я-то не понаслышке знаю: удар у нее будь здоров.

Адам увлекает всех в тесную раздевалку. Я немного замедляюсь, надеясь проверить, как там Калли, принявшаяся снова теребить кольца. Нервничает, я же вижу. Ситуацию усугубляет и то, что Шэннон на протяжении всего дня наступала ей на пятки. Черт, да я даже не знаю, удалось ли Калли насладиться чаем, ведь Шэннон, кажется, ни на секунду ее не отпускала.

Не совсем понимаю, какие у них отношения, но Шэннон снова утягивает девушку за собой, сославшись на необходимость оценить освещение в тренажерном зале.

Проходя мимо, Калли встречается со мной взглядом и одними губами, нарочито драматично, умоляет:

— Спаси.

Я тихонько усмехаюсь и качаю головой. Соблазн бросить все дела довольно велик, но