Не в этой жизни - Даниэль Брэйн

— Ладно, ладно! Я самый завидный холостяк! По только вымытому полу не бегаю, носки не разбрасываю и вообще мужчина в полном расцвете сил со всеми удобствами! — решил я немного разрядить обстановку.

И наконец-то она мне улыбнулась. Но конверт все так же остался лежать запечатанным на столе.

Скорее всего, Ирине нужно было время, чтобы обдумать и переварить все услышанное. Но этого времени у нас уже не было. Вернулись Маша и Коджо.

— А где подарки? — не увидев ни одного даже малюсенького пакета в их руках, спросил я. А Коджо толкал тележку, набитую всяким. Где она? В тележку уже все не поместилось, потребовалась «Газель»?

— Ничего не понравилось? — растерянно спросила у Маши Ирина.

— Понравилось все, кроме страшных монстриков! — заявила Машенька. — Но у меня уже есть кукла, я не хочу игрушку в подарок.

— А что ты хочешь? Аквапарк? — похоже, Ирина тоже не ожидала, что ее ребенок не вынесет половину магазина и придет с пустыми руками.

— Не хочу! И аквапарк не хочу, и цирк не хочу, и море не хочу! Я хочу, чтобы у меня был папа, как у всех! — ошарашила всех нас малышка.

И больше всего Ирину.

Конечно, мы сразу сделали все возможное, чтобы сгладить эпизод. Завалили стол угощениями и напитками. Пели песню — Коджо усердствовал больше всех — и задували свечи на тортике. Старались изо всех сил сделать эти спонтанные посиделки незабываемыми для малышки. Но в то же время мы весь вечер с Ириной переглядывались, наверное, думая об одном и том же.

С моей стороны было бы очень наивно думать, что после всех наших ухищрений и тайком добытого материала Маши Ирина не сожжет конверт демонстративно в урне на улице.

И когда, в очередной раз посмотрев на меня, Скворцова взяла конверт и начала его вскрывать, я буквально затаил дыхание, боясь даже моргнуть.

Глава шестнадцатая

Осень нещадно хлестала ливнями по окнам моей лоджии. Как же хорошо, что я купила квартиру с уже застекленной и утепленной этой частью жилища. Тут невероятно комфортно предаваться рефлексии, сжимая в руках остывающий чай.

То, что я увидела в конверте, стало настоящим шоком для меня. Я была почти на сто процентов уверена, что каким-то необъяснимым образом биологический материал Демидова перепутали в клинике, разместив среди донорских. Но оказалось, путаница образовалась лишь в моем воображении.

Никакого совпадения не было. Маша не унаследовала ДНК Демидова. Наверное, мой шок и в некоторой степени разочарование отразились на моем лице в тот вечер. И когда Андрей молча протянул руку, я будто машинально отдала ему бумагу.

Лишь на секунду заглянув в результаты экспертизы, Демидов снова поднял на меня взгляд. И в нем, как мне показалось, промелькнуло удовлетворение. Словно наконец-то закончились мучения и Демидов может с чистой совестью поставить жирную точку.

И все. Наступила какая-то неловкая пауза. Маша к тому времени уже залипала на моих руках, и нам пришлось разъезжаться по домам, больше не обсуждая эту тему. Да и нечего, наверное, было уже обсуждать. Для Демидова жизнь вернулась на круги своя, для нас с Машей в какой-то степени тоже.

Настя, которой я, конечно, все рассказала, уже второй месяц не может угомониться, выдумывая, как мне снова «случайно» встретиться с Андреем.

— А может, в клинике все-таки перепутали? Ты же видела его фотографию! А экспертизу он тебе специально подсунул фальшивую, чтобы ты на его миллиарды рот не разевала! — выглянув из окна кухни, выходящего на лоджию, выкинула очередное предположение Анастасия.

— Я ездила в клинику, Настя. Донор действительно чем-то похож на Демидова. Но это не он. Просто… когда я увидела Андрея, я почему-то сама поверила, что они одно лицо.

Бывает же такое — когда видишь людей по отдельности, то они могут показаться очень похожими. Но как только ставишь рядом — совершенно разные. Тем более столько лет прошло.

— Это все твое женское начало шутки шутит. Потому что как ни отрицай необходимость сильного плеча рядом, как ни огораживайся заборами, все равно природу, уходящую в глубину веков, не искоренить, — закончив обрезать мои цветы себе на рассаду, Настя вышла ко мне, притащив коробку печенья.

— Наверное, — не стала я спорить.

Во-первых, потому что уже устала доказывать Насте, что это мой неизлечимый кошмар — мужчина в доме. Во-вторых… потому что отчасти была с ней согласна. Как бы старательно я ни усыпляла в себе женщину, эта зараза проснулась-таки, когда на моем пути попался тот, в ком я не сумела найти таких недостатков, которые сразу бы убили мой интерес.

— Дура ты все же, Ирка. Он же предлагал дружбу. Могла бы держать его в этой… как ее? Френдзоне! Глядишь, помогал бы иногда хоть. С него не убудет, а у тебя лишней копейки не бывает, — костерила меня Настя, провокационно тыча пальцем себе за спину и намекая, что ипотеку мне еще платить и платить.

— Нет, ты что! Это неправильно и подло. И по отношению к нему, и по отношению к Маше, — возразила я.

Особенно к Маше. Демидов взрослый человек и сам способен решить, кому помогать, кому нет. А вот Машуля — ребенок, который сейчас начал осознавать, что наша семья не такая, как у многих ее детсадовских друзей. И так не вовремя нарисовавшийся Демидов только сильнее разбередил хрупкую психику малышки.

И что уж говорить о маленькой женщине, если Андрей Юрьевич понравился даже ее матери. Что было совсем неожиданным, и мое нетренированное подобными чувствами сердечко трепетало от одного его взгляда.

— Я же говорю — дура ты. И я тоже. Ты — потому что даже не пытаешься поиметь что-то с мужского пола, я — потому что думала, что строя из себя скромницу и абсолютно не алчную девушку, заставлю полюбить себя. А в итоге что? Я у разбитого корыта, ты бьешься как рыба на суше ради каждого рубля. А в шоколаде кто? Девки, которые себе цену знают и без айфона в подарок даже разговаривать не будут.

— И что у них есть, кроме айфонов и прочих тряпок из брендовых магазинов, Настя? И те хорошо если оригинальные?

Настя досадливо шмыгнула носом. Не успела она погасить задолженность по кредитке, как тут же «выгодно» купила топовый бренд «на распродаже». Кредитка была опять опустошена, а Настя выяснила, что этот бренд принципиально не распродает оставшийся товар, а варварски его уничтожает.